— Я уже говорил.

А? Что говорил? Пират в очередной раз поймал себя на мысли, что его мозги катастрофически не поспевают за ходом рассуждений этого психопата.

Оставалось лишь утешать себя тем, что логика простых смертных и отбитых маньяков лежит в совершенно разных плоскостях.

Повисла гнетущая пауза. Заметив, что авантюрист не собирается ничего разжевывать, Даниц напряг память и наконец-то сообразил, чего от него ждут:

Изложить на бумаге все злодеяния «Адмирала Крови» и его головорезов!

«Ну да… Герман Воробей наверняка желает прикинуть, насколько жирный куш они успели награбить…» — мгновенно смекнув что к чему, пират суетливо выудил из стола письменные принадлежности и принялся строчить, исписав целую кипу листов.

И в кои-то веки он искренне радовался, что покалечил именно левую руку.

Закончив писанину, он передал листы сыщику. Клейн вдумчиво, от корки до корки изучил текст. Даже сквозь скупые, недосказанные фразы пирата кристально ясно читалось: шайка «Адмирала Крови» — это самое эталонное, отбитое отребье из всех корсаров. Эти ублюдки не ограничивались банальным грабежом, они похищали людей, вырезали экипажи под корень и безжалостно измывались над женщинами.

«Подумать только, этот пират владеет древнефейсакским письмом… Выходит, не из подворотни вылез, образование имеется…» — беззвучно похвалил Клейн. Выудив медный пенни, он быстрым гаданием удостоверился, что в этих строках нет ни капли лжи.

Следом он всё тем же будничным тоном, словно заказывая завтрак, обронил:

— Выкладывай всё об «Адмирале Крови» и его свите.

«Ему нужны все детали… Неужто и впрямь решил открыть на них сезон охоты?» Даница вновь захлестнула волна восторга, омрачаемая лишь досадой на собственные куцые познания:

— Есть подозрения, что «Адмирал Крови» Сеньор — злой дух. Любой, кто посмел бросить ему вызов, непременно погибал при самых диковинных обстоятельствах: одни душили себя собственными руками, другие пускали пулю в лоб, третьи с радостью бросались на бомбы, а кто-то и вовсе устраивал кровавую резню среди своих. Наша капитан утверждает, что это проделки одержимости.

«До боли смахивает на таланты мисс Шарон… Неужто „Мстительный дух“?» — Клейн промолчал, позволяя Даницу продолжить рассказ.

— А еще этот Сеньор способен издавать воистину чудовищный, леденящий визг. В прошлой стычке от этого вопля я едва не отрубился и чуть не сверзился с палубы за борт. Хе-хе, в долгу я не остался — спалил им посудину дотла.

— В арсенале Сеньора полно чар Смерти. Он жесток, упивается кровью, а его похоть просто не знает границ — ему плевать, кто перед ним: мужчина, женщина или вообще какая-нибудь человекоподобная тварь.

«Идеально ложится на доктрину потакания страстям Школы Розы. Хм, если точнее — это визитная карточка определенных черт Пути „Пленника“… Стало быть, почти стопроцентно „Мстительный дух“…» — глубокомысленно кивнув, сыщик сделал мысленную зарубку.

Заметив одобрительный кивок, Даниц воодушевился еще сильнее и затараторил быстрее:

— Капитан полагает, что Сеньор таскает при себе какую-то дьявольски мощную мистическую реликвию, приносящую ему небывалую удачу. Боги словно сами оберегают этого мерзавца: то в решающий миг враг на ровном месте поскользнется, то чары дадут осечку. Да что там, он как-то раз двадцать одну партию кряду в карты выиграл!

«Артефакт, дарующий удачу? Поистине редчайшая диковинка… Неужто тянется корнями к Пути „Монстра“? Или же он скрепил договор с каким-нибудь злым божеством?» — Клейн лихорадочно принялся перебирать в уме свой багаж оккультных знаний.

— Лично мне скрещивать клинки с Сеньором не доводилось, так что больше ничего не скажу, — Даниц по привычке вознамерился развести руками, но острая боль в покалеченном плече быстро остудила его пыл. — В его эскадре болтается судов семь-восемь, а флагман носит имя «Древо Плоти и Крови». Хе-хе, в этом мы с ними в корне расходимся. Наш удел — охота за кладами, мы всякую шваль в команду не тащим. «Золотая Мечта» — наш единственный дом.

«Немудрено, что награда за голову „Адмирала Крови“ настолько переплевывает ценник „Вице-адмирала Айсберга“, перевалив за сорок две тысячи фунтов… Да и силенок у него явно побольше будет…» — на Клейна внезапно снизошло озарение.

Так и не сменив расслабленной позы, словно откровения о пиратском владыке вообще не произвели на него впечатления, он спросил:

— Что насчет его свиты?

Даниц, предвидевший этот вопрос, тут же отчеканил:

— В ближнем кругу Сеньора числятся десять отборных головорезов: старпом, второй и третий помощники с флагмана, да еще капитаны остальных посудин…

— Тот самый «Стальной» Маквити ходит у него вторым помощником. Мы ставим на то, что он — мастер шестой Последовательности. Его плоть крепка как корабельная броня: пули отскакивают, снаряды не берут. Ему нипочем ни ревущее пламя, ни океанские пучины, ни львиная доля магии. Мощи и прыти ему не занимать, врага голыми руками рвет на куски. Вдобавок владеет крохами чар Смерти, умеет поднимать живых мертвецов и лепить марионеток…

«Живые мертвецы?» — при этих словах в памяти Клейна моментально всплыл образ Марича — того самого мрачного типа, что коротал время за игрой в карты со своей мертвой свитой.

«Если приплюсовать сюда еще и таланты „Мстительного духа“, которыми щеголял Сеньор… Выходит, эта пиратская армада — не что иное, как периферийное щупальце Школы Розы, эдакая дойная корова для сбора золота? Какая досада, что я так и не обзавелся собственным посланником, да и у мисс Шарон не удосужился поинтересоваться. А то бы в два счета связался с ней и вытряс всю подноготную этого „Адмирала Крови“…» — с легким сожалением рассудил сыщик.

Впрочем, перспектива перейти дорогу Школе Розы его совершенно не пугала. Какая разница, если после бойни он просто нацепит новую личину и растворится в толпе? К тому же он уже умудрился насолить Ордену Авроры, Секте Демонессы, Розе Искупления и Ордену Сумеречных Отшельников. Одним кровным врагом больше, одним меньше — погоды это уже не делало.

«Да и будем честны, Школе Розы я уже успел знатно нагадить: пустил в расход „Мстительного духа“, „Живого мертвеца“ и „Оборотня“, да еще и прихватил „Багровую лунную корону“ вкупе с флаконом биологического токсина…» — Клейн внезапно осознал, что шлейф его собственных «подвигов» вытянулся уже на добрую милю.

— Уверен, что у Маквити за душой нет никаких дьявольских артефактов, иначе бы я оттуда живым не выскользнул, — с искренним облегчением добавил Даниц. — Его вечно окружает свита из живых мертвецов да марионеток, плюс пара-тройка шестерок седьмой или восьмой Последовательностей. Раз уж этот второй помощник бросил якорь именно здесь, значит, он и заправляет всей здешней шайкой. Можно смело начинать охоту с него.

В эшелонах ниже уровня полубогов количественное превосходство всегда переходило в качественное. Грамотная связка разношерстных талантов позволяла играючи стирать в порошок куда более могущественных одиночек — в точности так же, как слаженный отряд Ночных Ястребов без труда валил мастера шестой, а то и пятой Последовательности… Заполучив «Ползучий голод» и ощутив небывалый прилив сил, Клейн, тем не менее, и не думал списывать «Стального» Маквити со счетов, сохраняя привычную, железобетонную осмотрительность.

«Требуется безупречный план и ювелирная подготовка. Хм, те радиочастоты и шифры, что я вытряс из „Белой Акулы“, придутся как нельзя кстати. Едва мисс Фокусник переправит мне телеграфный приемник, посажу Даница денно и нощно слушать эфир. Выудим их планы — и я нанесу молниеносный, сокрушительный удар… А пока суть да дело, поразмыслю над вариантами истинного „отыгрыша“…» — в голове сыщика уже созрел изящный замысел, пока он продолжал вполуха внимать досье на прочих цепных псов «Адмирала Крови».

Спустя добрых полчаса Даниц наконец-то иссяк и с бьющим через край энтузиазмом подытожил:

— Завалим мы этого «Стального» Маквити, я чиркну свое имя кровью, и об этом мигом раструбят все газеты! Весть разлетится по всем морям, и мне больше не придется ломать голову над тем, как подать сигнал капитану!

Пират до смерти боялся, что в их ряды затесалась крыса, а все тайные явки на архипелаге Ротсид уже подмяты врагом. Идти на прямой контакт было чистой воды самоубийством, и он извелся, гадая, как бы предупредить своих.

«А ведь котелок у него варит…» — Клейн одобрительно кивнул:

— На тебе — тотальный сбор любой информации о «Стальном».

— Заметано! — в памяти Даница свежей раной полыхнул тот сокрушительный удар, едва не вырвавший ему сердце, и на его лице расцвела хищная, предвкушающая усмешка.

Сыщик же плавно поднялся и подошел к окну. Свинцовое небо наглухо укрыло город, ураганный ветер завывал в переулках, а потоки ливня хлестали так яростно, словно пророчили скорый конец света.

Вспомнив о том, что ему предстояло свершить, он внезапно ощутил некое извращенное упоение своей ролью. Изогнув губы в легкой улыбке, он глухо, словно обращаясь к самому себе, проронил:

— Сегодня ночью Герман выходит на охоту.

…………

В «Городе Щедрости» Байаме, под сводами Церкви Морской Волны.

Альджер Уилсон, благополучно разжившись усыпляющим газом вампиров, уже изготовился поднять паруса и отбыть за последним стержневым ингредиентом для «Благословенного ветром», как вдруг его срочно вызвал на ковер местный епископ.

— В последнее время по притонам гуляет слушок, будто «Вице-адмирал Айсберг» наложила лапы на Ключ бога Смерти. Всё море Соня стоит на ушах, — рокочущим басом изрек епископ. — Возьми это дело под свой контроль и вынюхай всё, что сможешь.

Волосы старца давно выцвели до седины, однако его неуемной энергии позавидовал бы любой юнец. Говорил он с такой пугающей стремительностью, словно был готов в любую секунду сорваться с места и лично стереть в порошок любую преграду.

Его литые мышцы так и бугрились под сутаной, а с каждым тяжелым вдохом воздух вокруг наполнялся влагой и гулом штормового ветра.

«Каждый божий год всплывают подобные байки, и всякий раз это оборачивается пустым пшиком… Корсары просто обожают трепать языками… Да даже будь это чистой правдой, с моими силенками туда лучше не соваться. Незачем подставлять голову, покручусь по окраинам, соберу крохи слухов — и дело с концом…» — мысленно проворчал Альджер.

Сжав кулак, он с глубочайшим почтением ударил себя в левую часть груди:

— Будет исполнено, Ваше Преосвященство Чогори!

— Да пребудет с вами Буря!

Епископ Чогори, явно удовлетворенный рвением подчиненного, ответил тем же священным жестом:

— Да пребудет с тобой Буря!

Воодушевленный подобным напутствием, Альджер Уилсон поспешил покинуть храм и вскоре вновь оказался на раскинувшейся перед ним площади.

Вчерашняя буря окончательно выдохлась. Лишь разбросанная по брусчатке сорванная листва да лужи всех мастей и калибров служили немым напоминанием о ночном неистовстве стихии.

Моряк полной грудью вдохнул чистый, умытый ливнем воздух и решил для начала наведаться в парочку злачных мест, где обычно ошивались корсары. Следовало порасспрашивать нужных людей и хотя бы сделать вид, что он со всем усердием взялся за расследование.

Если же фортуна подкинет ему какого-нибудь головореза с наградой в несколько сотен фунтов за голову, он с превеликим удовольствием оформит арест. В конце концов, в его глазах подобные отбросы были не чем иным, как ходячими, резервными кошельками с золотом.

Глава 521

Смелая гипотеза

В открытом море у пиратов имелись три неизменные, общие для всех страсти: крепкое пойло, доступные женщины и азартные игры. Элджеру Уилсону хватило лишь одного взгляда на открытую крышку серебряных карманных часов, чтобы безошибочно определить, куда именно ему стоит наведаться за свежими слухами в первую очередь.

На часах было четверть двенадцатого. Бордели и таверны в такую рань еще не распахнули свои двери, а вот игорные дома уже наверняка кишели толпами тех, кто спал и видел, как бы сорвать легкий, баснословный куш.

Портовый город Байам был знаком Элджеру куда лучше, чем его родной городок. Ни на секунду не замешкавшись с выбором направления, он виртуозно, словно по наитию, петлял по лабиринту переулков, пока не оказался перед дверьми безымянного казино, притулившегося в глухой, неприметной улочке.

Как было ведомо моряку, хозяином этого «Казино Золотой Монеты» выступал один весьма влиятельный криминальный босс. За его спиной маячили надежные тылы и туманные, но неразрывные связи с некой высокопоставленной фигурой из самого генерал-губернаторства. Именно поэтому это место служило для корсаров идеальной, излюбленной точкой, где можно было без лишнего шума сбыть награбленное и закупиться всем необходимым.

Именно поэтому пиратская братия слеталась сюда как мухи на мед. Зачастую они успевали с самого утра переплавить свои кровавые трофеи в пухлые пачки золотых фунтов, а уже к вечеру с треском просаживали всё до последнего пенни и вышвыривались за порог.

Элджер поплотнее запахнул плотную коричневую куртку, привычным жестом надвинул на глаза материковую кепку и, толкнув полуприкрытую створку, шагнул внутрь игорного дома под цепкими, настороженными взглядами вышибал.

В самом Королевстве Лоэн казино находились под строгим запретом, ютясь лишь в качестве тайных комнат при заурядных барах. Однако на необъятных просторах заморских колоний этот бизнес не просто процветал в открытую, но и служил главным столпом местной экономики. Здешний Байам на архипелаге Ротсид вкупе с Алесером в Восточном Баламе гремели славой на весь мир — даже многие столичные толстосумы из Баклунда и богачи с побережья Мидси не ленились пересекать океан, лишь бы спустить здесь свои капиталы.

Окинув зал взглядом, Элджер приметил самые разнообразные карточные столы и рулетки, чьи правила так или иначе брали начало от игры в кости.

Поскольку время было еще раннее, игроков набралось не так уж много, и Элджер в мгновение ока просканировал всю публику.