Внезапно его взгляд обострился: моряк безошибочно вычислил, кто именно скрывается под искусной маскировкой одного из посетителей.

Стянув кепку, он неспешно приблизился к столу, где резались в техасский холдем. Похлопав свою мишень по плечу и низко наклонившись, он заговорщицки шепнул прямо на ухо:

— Пылающий.

Даниц, как раз приподнимавший правой рукой уголок своих закрытых карт, от этого внезапного хлопка и имени едва не подскочил до потолка, чудом удержавшись, чтобы не влепить незваному гостю в спину заряд ревущего пламени.

После той вероломной засады «Стального» Маквити он кристально ясно осознал: совать нос на улицы под своей истинной личиной — чистое самоубийство. За его головой тут же открыла бы охоту целая свора алчных корсаров.

И пусть львиная доля этих морских шакалов была ему на один зуб, светить физиономией Даниц совершенно не желал, дабы не спугнуть дичь и не пустить под откос их грандиозный план по устранению «Стального» Маквити.

Вот только он и в страшном сне не мог помыслить, что его скрупулезно выверенная маскировка треснет по швам, не прошло и часа после выхода из укрытия!

Взвинченный до предела Даниц молниеносно скосил глаза, пытаясь краем зрения выхватить лицо этого внезапного «приятеля».

Едва завидев до боли знакомую, напоминающую морские водоросли копну темно-синих волос, пират с облегчением выдохнул. Затем он воровато оглядел партнеров по столу, проверяя, не грел ли кто уши.

Но соседи по игре были всецело поглощены изучением собственных раскладов: кто-то пасовал, кто-то повышал ставки, и до возни Даница им не было ровным счетом никакого дела.

— Какими судьбами? — напустив на себя нарочитую небрежность, поинтересовался Даниц.

Они с Элджером уже пересекались на одной пиратской сходке. Боцман прекрасно помнил, что у этого типа в подчинении есть десяток-другой матросов да свой корабль-призрак. В общем, мужик крепкий, но в океане пока не прославившийся.

Опираясь на суждения «вице-адмирала Айсберг», подобная, не блистающая ни размахом, ни заоблачной мощью команда, умудряющаяся удерживать в своих руках древнее призрачное судно, стопроцентно имела за спиной железобетонный тыл. Вполне вероятно, что они шестерили на Церковь Повелителя Бурь, а то и вовсе прислуживали кому-то из пиратских Королей или тайной ложе. Под маской рядовых корсаров они вынюхивали для своих истинных хозяев нужные зацепки, подготавливая почву для точечных зачисток. А порой брали на себя грязную работу, мараться о которую верхам было не по чину — будь то заказные убийства или перехват диковинных артефактов.

В открытом море подобных шарашек хватало с избытком, и лезть в их дела дураков не находилось.

Элджер пододвинул к себе соседний стул и, вальяжно опустившись на сиденье, чуть склонил голову и приглушенно спросил:

— Птичка напела, что ваша капитан наложила лапы на «Ключ бога Смерти»?

Даниц презрительно фыркнул:

— Я-то грешным делом думал, у тебя котелок варит, но, видать, ошибся.

— Как, во имя Бури, такую вещь можно достать так просто?

— Да будь он у нас, и предложи вы достойную цену, мы бы с радостью его загнали!

— Ну так что? Не желаешь обсудить сделку?

Элджер небрежно парировал:

— Вполне вероятно, что за всем этим кроется какой-то иной умысел. Или кто-то просто вознамерился пустить вашего капитана ко дну.

— Да кто их разберет? Дерьмо! — Даниц, у которого новая раздача оказалась из рук вон скверной, не сдержался и громко, грязно выругался.

Однако тут же, вновь перейдя на шепот, он добавил:

— Эта железяка явно не предназначалась для человеческих рук. Скорее уж для гигантов или демонов.

— Не предназначалась? Твоя капитан всё еще вдалбливает в ваши головы книжные премудрости? — с легкой насмешкой поинтересовался Элджер.

Слухи гласили, что «вице-адмирал Айсберг» питала к знаниям просто маниакальную, фанатичную страсть и на дух не переносила невежд в своей команде. Именно поэтому на борту «Золотой мечты» ежедневно проводились уроки грамотности и общего образования, а посещение занятий было для матросов строгой, принудительной обязаловкой.

Лицо Даница скривилось в мучительной гримасе, словно он проглотил лимон:

— Да это в тысячу раз хуже, чем на клинках рубиться!

— Из-за этой каторги мы вечно сидим на голодном кадровом пайке. Стоит лишь бросить якорь для пополнения припасов, как кто-нибудь обязательно дезертирует…

Решив больше не бередить эту рану, Даниц устремил взор на крупье и как бы невзначай обронил:

— Помоги мне нащупать след «Стального».

«Стального» Маквити? Того самого второго помощника «Адмирала Крови»? Элджер опустил глаза, мазнув взглядом по левой руке «Пылающего» Даница, подозрительно топорщащейся из-за наложенных шин, и с легким озарением переспросил:

— Нарвался на его засаду?

— Из-за того самого ключа?

— У этого ублюдка мозги давно сожрали его же собственные зомби! — с ненавистью процедил Даниц.

— Жаждешь кровной мести? — безошибочно считал мотивы собеседника Элджер.

— Хе-хе, — Даниц лишь многозначительно ухмыльнулся, сделав вид, будто всецело поглощен новой раздачей.

Элджер на секунду задумался и произнес:

— Твоя капитан в последний раз светилась неделю назад, где-то в окрестностях острова Суня. Я сам видел перехваченную депешу, так что «Золотая мечта» до Байама в ближайшие дни не доберется.

— Разжился толковым подкреплением? Будем честны: даже выйди ты со «Стальным» один на один, он раскатает тебя в лепешку. А ведь он, как известно, в одиночку никогда не ходит.

Вместо ответа Даниц небрежно швырнул фишку на сукно:

— Уравниваю!

— И кто же он? — Элджер рассудил, что молчание пирата — знак согласия, и решил закинуть удочку, ведь за спрос денег не берут.

Не отрывая взгляда от общих карт, Даниц скупо отрезал:

— Тебе он не знаком.

«Не знаком? Любой, кому по силам пустить в расход „Стального“ Маквити — будь то корсар или вольный авантюрист, — просто обязан греметь славой на все моря… Разве что он состоит в какой-нибудь глубоко законспирированной ложе, или же это его первый выход в океан. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и то, что Даниц банально пудрит мне мозги, боясь засветить козыри. Это вероятнее всего… Подпольная ложа, первый выход в море, мощь, достаточная для ликвидации Маквити…» Элджер едва заметно приподнял веки, когда в его голове вспыхнула одна поистине дерзкая, смелая гипотеза.

Легонько постукивая пальцем по краю стола, он спросил тоном человека, рассуждающего о погоде:

— Ну и как вы погуляли в порту Банси?

Причем слово «погуляли» он выделил с особым, издевательским нажимом.

Даниц в ступоре повернул голову и ошарашенно выпалил:

— Откуда ты, дьявол тебя подери, об этом знаешь⁈

Он ни на йоту не сомневался: Церковь Повелителя Бурь костьми ляжет, но не предаст огласке подобный позор. Пассажиры «Белого Агата» высадились на берег лишь минувшим вечером, а все свидетели той бойни наглухо связаны подписками о неразглашении. С какой стати эти слухи так молниеносно расползлись по округе?

Элджер лишь усмехнулся, оставив вопрос без ответа.

В этот самый миг он воистину осознал всю ценность того знаменитого изречения великого императора Рассела:

«Смело выдвигай гипотезы, но скрупулезно их доказывай!»

Даниц, сгребая выигранные фишки, недовольно пробурчал:

«Ничего особенного там не стряслось. Просто начали возрождаться кое-какие древние, богомерзкие обычаи, из-за чего один из тамошних епископов Повелителя Бурь и пал во тьму».

«Так я и знал…» — Элджер издал тихий смешок и произнес:

— Я непременно помогу тебе нащупать след «Стального». Но как мне с тобой связаться?

— Хм… дом номер пятнадцать по авеню Ароматных Деревьев пустует. Просто черкни весточку на бумаге и швырни внутрь, этого будет достаточно, — с легкой заминкой отозвался Даниц.

Элджер коротко кивнул. Поднимаясь со стула, он вновь похлопал «Пылающего» Даница по плечу:

— И не забудь о моей доле.

Бросив это, моряк круто развернулся и зашагал к выходу.

Проводив взглядом удаляющуюся спину капитана корабля-призрака, Даниц невольно пробормотал себе под нос:

«А этот тип, сдается мне, не так уж и плох. Впрочем, мне и самому пора рвать когти».

Слепо доверять Элджеру он не отважился, до смерти боясь, что не пройдет и пары минут, как этот новоиспеченный союзник заявится сюда во главе своры головорезов «Стального» Маквити.

Покинув «Казино Золотой Монеты», облаченный в местные широкие брюки Элджер неспешным, прогулочным шагом вышел на оживленную улицу. Завернув в первый попавшийся универмаг и отыскав нужный прилавок, он с мягкой улыбкой выудил пригоршню тускло поблескивающих медью пенни и попросил:

— Колоду карт Таро, будьте любезны.

Дожидаясь покупки, он, пребывая в весьма безмятежном расположении духа, внезапно задался вопросом:

«Интересно, а чем в этот самый час занят избранник господина Шута?»

…………

Тем временем в ресторане «Старина Джон».

Клейн неотрывно наблюдал за тем, как услужливый официант опускает перед ним блюдо с жареной рыбой. Тушка была искусно обвязана чем-то до боли напоминающим солому и щедро усыпана целым ворохом специй — как знакомых сыщику, так и совершенно диковинных.

Этот густой, дурманящий аромат мгновенно ударил в нос, заставив рот предательски наполниться слюной.

«Воистину, не зря эти края величают Архипелагом Пряностей…» — Клейн уже было потянулся за ножом и вилкой, как вдруг заметил, что лакей заботливо кладет на край тарелки две гладкие деревянные палочки.

«Палочки для еды?» — Клейн на долю секунды опешил, искренне поразившись такой подаче.

Однако в следующее же мгновение он безошибочно вычислил главного подозреваемого в этом кулинарном новшестве:

Рассел Густав!

— Вкушать жареную рыбу-гребнешипа надлежит исключительно с помощью этих приборов. Говорят, сам великий император Рассел почерпнул подобное вдохновение из древних эльфийских обычаев, — с готовностью просветил гостя официант.

«Из эльфийских обычаев? Стало быть, этот народ и впрямь питал слабость к высокой кулинарии и изысканным яствам… А то и вовсе это была очередная наглая выдумка Рассела…» — Клейн, давно раскусивший истинную натуру земляка-«попаданца», сделал весьма обоснованный вывод.

Всё утро юноша убил на то, чтобы обойти несколько церковных лечебниц Байама. Он отчаянно надеялся обеспечить предсмертный уход кому-нибудь из безнадежно больных, исполнить их последнюю волю и заодно глубже погрузиться в свой «отыгрыш», но так и не нащупал ни единой подходящей мишени.

И дело было вовсе не в отсутствии умирающих. Просто подле каждого ложа неизменно дежурили родственники: они либо преданно держали несчастного за руку в последние минуты, либо сами закрывали ему глаза. Попытайся он нацепить чужую личину при таком раскладе — никакая маскировка бы не спасла, вышло бы лишь жуткое, леденящее душу представление.

«Надо будет заглянуть в бары, где кучкуется вся эта авантюрная братия. Там полно залетных чужаков, что погнались за золотыми горами в открытом море. Они рискуют сгинуть в любой миг, подохнуть в какой-нибудь смрадной подворотне, словно паршивые, никому не нужные псы, а их родные так никогда и не получат ни единой весточки…» — Клейн усилием воли отогнал мрачные мысли и всецело отдался дегустации деликатеса.

Глава 522

Колония

Мясо рыбы-гребнешипа, несомненно, уступало плоти рыболюда, однако искусно подобранный, многогранный букет пряностей привел Клейна в искренний восторг. Еда оказалась настолько восхитительной, что он уплетал кусок за куском, совершенно не в силах остановиться.

«А ведь если кто-то из здешних Потусторонних вдруг надумает завязать с рискованным ремеслом и зажить жизнью простого смертного, ему прямая дорога в Баклунд — открывать ресторанчик ротсидской кухни. Жареная рыба по такому рецепту в огромном, падком на диковинки мегаполисе стопроцентно озолотит хозяина. Единственная загвоздка: львиная доля пряностей там стоит в разы дороже, так что себестоимость взлетит до небес. Придется тщательно подбирать клиентуру…» — отложив грубоватые деревянные палочки и вытирая губы салфеткой, лениво фантазировал сыщик.

По его разумению, простой люд чаще всего не может вырваться из нищеты банально из-за узости кругозора. А кругозор этот наглухо закован в кандалы скудного образования, обыденной рутины и классовых барьеров. Разорвать эти цепи неимоверно тяжело. Самый верный путь — из кожи вон лезть ради хорошего образования. Второй вариант — рискнуть всем и пуститься в авантюры, скитаясь по свету. Увы, риск здесь слишком велик, и многие смельчаки бесславно и бесследно сгинули на этой опасной тропе.

Этот обед обошелся Клейну в два суля и пять пенни — сумма отнюдь не копеечная. Впрочем, когда дело касалось гастрономических изысков, скупостью он никогда не страдал, тем более что в последнее время бремя основных расходов покорно тащил на себе Даниц.

Поплотнее запахнув воротник и водрузив на голову шляпу, юноша подхватил черную трость и покинул ресторан «Старина Джон». На выходе его взгляд наткнулся на констебля, усердно гоняющего прочь уличных бродяг.

Коренные обитатели архипелага Ротсид отличались куда более смуглой кожей, нежели уроженцы Южного континента — их лица отливали густой бронзой, характерной для людей, вечно палящихся под палящим солнцем. Волосы у них были преимущественно смоляными, от природы слегка вьющимися, что разительно отличало их от лоэнских колонизаторов.

Эти земли попали под полное колониальное владычество менее полувека назад. На первых порах Лоэн, прикрываясь вывеской Средне-Сунийской компании, вел дела с местными вождями да князьками, методично выкачивая из архипелага все соки. Увы, руководство компании стремительно погрязло в коррупции и грызне за власть, дойдя до того, что ради наживы развязывало местечковые войны. Но самым абсурдным было то, как они строчили друг на друга доносы о взятках. Дошло до того, что конкуренты натравили друг на друга своих покровителей в парламенте, и те устроили в палате такую грязную перепалку, что дело едва не дошло до суда.