«Хм, прежде все вести от „Мира“ неразрывно связывались с Баклундом, и лишь сейчас он впервые обмолвился о делах морских. А ведь на прошлой неделе господин „Шут“ как раз обронил, что Его благословенный был вынужден покинуть столицу из-за трагедии Великого смога. Всё сходится безупречно!»

«Стало быть, „Мир“ — это и есть тот самый благословенный господина „Шута“? Нет, скорее уж он выступает здесь гласом всех Его избранников. Исполняет ту грязную работу, марать руки о которую самому господину „Шуту“ не по чину. Разумеется, попутно этот посланник пользуется собраниями ради обмена знаниями и товарами, дабы нарастить собственную мощь — этакая своеобразная школа взросления под чутким присмотром божества».

«Если хорошенько пораскинуть мозгами, теория бьет точно в цель. Взять хотя бы то, что „Мир“ отродясь не пытался раздобыть дневники Рассела ради обмена на тайны или покровительство господина „Шута“… Будучи избранником, он и так обязан их искать, наверняка передавая находки напрямую, без лишних свидетелей!»

«И если отталкиваться от этого, то все те наигранные вопросы и легкие нестыковки в поведении „Мира“ — лишь виртуозная ширма, призванная скрыть его истинный статус. Вполне в духе прожженного, хитроумного интригана».

«Господин „Шут“ основал Клуб Таро не только ради того, чтобы исподволь восстановить силы и дюйм за дюймом сбросить древние печати. Он явно преследует цель нашими руками вмешиваться в ход мировых событий. Это кристально ясно читается по составу участников: сливки аристократии, кадровые церковные Потусторонние, уцелевший житель Земли, покинутой богами, преемница рода Авраамов, зрелый вампир… Каждый из нас олицетворяет собой отдельную фракцию, целый мир и надежный канал влияния».

Вихрь этих озарений ничуть не подавил Элджера; напротив, в его груди закипел пьянящий восторг. Для моряка самым леденящим душу кошмаром всегда была полная неизвестность мотивов господина «Шута». Теперь же, нащупав краеугольный камень Его замыслов, он мог виртуозно обходить любые риски, попутно извлекая из этого колоссальную выгоду.

«Раз уж „Шут“ намерен дергать за наши ниточки, Он неминуемо станет осыпать нас щедрыми дарами. Именно этого я и жажду… Иначе одному богу известно, когда на горизонте замаячит призрачный шанс стать полубогом-получеловеком… Хех, „Мир“, готов биться об заклад, тебе и в страшном сне не привидится, что твоя маскировка рассыпалась в прах перед моим взором…» — тревога окончательно отпустила Элджера, и он принялся деловито прикидывать, как бы поизящнее пустить в оборот сведения о порту Банси.

Выложить всё начальству напрямую было немыслимо, это мгновенно вызвало бы лавину подозрений. Оставалось лишь терпеливо выжидать идеального момента. Такого шанса, который сорвет бурные овации и щедрую награду от верхов, но при этом не посадит его на короткий поводок тотальной слежки.

«Справедливость» Одри без труда считала сложную душевную борьбу на лице господина «Повешенного», однако даже она не могла вообразить, что за эти жалкие секунды в его мозгу пронеслась целая буря гипотез и дерзких выводов.

Сама же девушка, опираясь на откровения господина «Шута», с превеликой радостью пополнила свою копилку знаний: «Роза Искупления» оказалась глубоко законспирированной ложей, основанной выходцами из числа «Королей Ангелов», и нитями незримой связи намертво сплеталась с «Истинным Творцом».

Вдобавок ее интуиция уловила явную странность в поведении «Мира». Этот самый непроницаемый член ложи, чьи эмоции всегда скрывались за глухой стеной, вечно оказывался в эпицентре грандиозных событий. Он играючи добывал бесценные агентурные сводки и то и дело пускал с молотка рецепты, материалы и Потусторонние характеристики. Складывалось впечатление, будто он каждую пару недель выходит на успешную охоту за магами!

«Он покинул Баклунд и подался в море? Или же эти слухи долетели до него еще в столице? Стоит ли мне передать эти вести Церкви? Хм… Господин Повешенный и без того тесно повязан с Церковью Повелителя Бурь, пусть лучше он этим и займется. Выйдет куда эффективнее, да и подозрений не вызовет…» — Одри подавила в себе жгучее желание выведать чужие секреты и с нескрываемым любопытством спросила:

— Многоуважаемый господин Шут, а какой титул носит «Король Ангелов» Медичи? Вернее, к какому Пути Он принадлежит?

Клейн, вальяжно откинувшись на спинку кресла, ответил низким, бархатистым смешком:

— Красный Жрец.

«Красный Жрец? Это еще что за Путь? Звучит под стать „Темному Императору“… Неужто это очередной титул нулевой Последовательности?» — с бьющим через край, радостным предвкушением подумала «Справедливость» Одри.

«Красный Жрец…» — мысленно перекатал это слово на языке «Солнце» Деррик. Порывшись в памяти, он с досадой констатировал, что в хрониках Города Серебра подобных терминов отродясь не водилось.

«Впрочем, возможно, я просто прочел слишком мало, ограничившись лишь базовыми уроками истории…» — с легким уколом сожаления рассудил паренек.

«Фокусник» Форс и «Луна» Эмлин внимали этим речам с не меньшим упоением, словно завороженные слушатели невероятной сказки, жадно впитывая любые крупицы столь возвышенных тайн.

Единственная беда заключалась в том, что ни похвастаться этими секретами перед зеваками, ни вплести их в сюжет нового романа было категорически нельзя! От этого запрета душа писательницы просто изнывала от тоски.

«Сдается мне, господин Повешенный непременно сольет это начальству. Уповаю лишь на то, что он не станет тянуть кота за хвост… Зная его проницательность, он наверняка уже нащупал странности в поведении „Мира“ и раскусил его незримую связь с „Шутом“. Хвала небесам, я загодя позаботился о том, чтобы намертво сплести личину „Мира“ с Шерлоком Мориарти, наделив его статусом благословенного. Господин Повешенный в лучшем случае докопается именно до этой ступени, но ему и в страшном сне не привидится, что суровый „Мир“ — лишь пустая, бездушная марионетка…» — мысленно усмехнулся Клейн. Потерев подбородок, владыка с мягкой улыбкой изрек:

— Можете продолжать.

Убедившись, что господин «Шут» закрыл предыдущую тему, «Луна» Эмлин вынырнул из своих возвышенных грез о спасении расы и сурово столкнулся с прозаичной реальностью.

Он был на мели!

Как бы там ни было, мысль о продаже любимых кукол даже не допускалась. Вампир лишь сурово пообещал себе: отныне — строжайшая экономия. Полгода, а то и целый год затягивания поясов, чтобы в награду обзавестись новой фарфоровой красавицей или справить свежие наряды для уже имеющейся коллекции.

Иных путей заработка, кроме как втихую приторговывать чудодейственными снадобьями, в его голове не находилось. Однако подобный бизнес грозил навлечь беду на затаившихся в столице сородичей.

«Раз уж всё это — воля самой Прародительницы, по логике вещей лорд Нибайс просто обязан был бы раскрыть кошелек и ссудить меня деньгами. Вот только господин Шут строжайше наказал держать рот на замке, неся бремя спасителя в глухом мраке безмолвия…» — поразмыслив пару секунд, Эмлин деликатно откашлялся и заговорил:

— Господа, у меня возник один деликатный вопрос.

— Ситуация такова: допустим, некий могущественный мастер поручил вам весьма щекотливое расследование. Вы блестяще справились с задачей и раздобыли сведения, однако в силу неких причин лишены возможности передать их нанимателю. Как в таком случае продолжить тянуть из этого покровителя поддержку?

Едва эти слова слетели с его губ, Эмлин внезапно почувствовал острый укол стыда.

«Ведь это… это же чистой воды поведение подлого предателя и двурушника! Нет, вздор! Я иду на эти жертвы исключительно ради выживания всего рода Крови! Ради благой цели я обязан наступить на горло собственной чести и сносить глухое непонимание. А когда буря уляжется и истина восторжествует, они еще будут слезами умываться, восхищаясь моим подвигом…» — «Луна» Эмлин молниеносно нашел себе железобетонное оправдание.

В этот миг «Справедливость» Одри, «Фокусник» Форс и «Солнце» Деррик как по команде устремили взгляды на Элджера. В их глазах господин «Повешенный» был непревзойденным, тертым калачом в подобных интригах — лучшим наставником, которого только можно вообразить.

Восседающий во главе стола «Шут» Клейн был с ними абсолютно солидарен.

«Повешенный» Элджер скользнул по «Луне» оценивающим взором и издал тихий смешок:

— Всё до смешного просто. Однако вам придется взвалить на свои плечи определенный риск.

Эмлин на одних инстинктах пошел в отказ:

— Это не про меня!

«Повешенный» ответил с мягкой иронией:

— Допустим, что это вы.

И, не вдаваясь в лишние препирательства, пояснил:

— Ваша задача — изо дня в день, мягко и исподволь демонстрировать в своем поведении легкие аномалии. Вы должны заставить того самого могущественного мастера почуять неладное.

— Заподозрив недоброе, он встанет перед выбором. Первый путь — припереть вас к стенке и выбить правду силой. Но такой подход чреват потерей хрупких зацепок. Второй вариант куда изящнее: он начнет как бы невзначай подкидывать вам ресурсы, позволяя зарыться в расследование еще глубже, а сам тем временем посадит вас на крючок негласной слежки.

— Смею заверить, второй сценарий разыграется с высочайшей долей вероятности. И вот тут-то и кроется ваш риск: вам предстоит виртуозно балансировать под прицелом чужих глаз, не выдав при этом тех тайн, что должны остаться во мраке.

«Подумать только, можно провернуть и такой финт! Впрочем, риск разоблачения минимален. Во время каждой сходки Клуба Таро я преспокойно отсиживаюсь в Церкви Урожая, внешне не выказывая ни малейших странностей. А что до ритуалов жертвоприношения и дарования — их-то как раз и можно смело выставить напоказ лорду Нибайсу и остальным. Пусть тешат себя мыслью, что я лишь навел мосты с господином Шутом. Им и в голову не придет, что я затесался в ряды тайной ложи… Гениально! На очередном уроке истории я сам, как бы невзначай, выпытаю у барона Виманди всё, что известно о Городе Серебра!» — алые глаза Эмлина радостно вспыхнули, когда в голове созрел безупречный план.

Следом он внезапно вспомнил об одной детали и повернулся к «Повешенному»:

— Если мне не изменяет память, на прошлой неделе вы допытывались, как усыпить весь экипаж корабля разом?

— Это пара пустяков. В моих закромах имеется один чудодейственный усыпляющий газ. Он стелется с пугающей скоростью и напрочь лишен едких запахов. Даже на открытой палубе одного вдоха хватит, чтобы бедолага рухнул в обморок. Само собой, проворачивать такое лучше в безветренную ночь. Да и мишени не должны обладать обостренным предчувствием угрозы или бычьим здоровьем. Потусторонний девятой Последовательности, заточенный под выносливость плоти — это абсолютный предел для снадобья.

— Эффект гарантирует непробудный сон минимум на три часа, после чего хватка газа мало-помалу слабеет.

— Сотня фунтов за флакон. Плюс тридцать фунтов сверху — мой скромный гонорар.

«Повешенный» быстро прикинул в уме физические данные матросов своего корабля-призрака и, не став торговаться, отрезал:

— По рукам.

Элджер намеревался выстроить перед «Луной» образ щедрого, не мелочащегося дельца, дабы проложить мосты для грядущих, куда более масштабных контрактов. Изначально он подумывал пустить в ход «Амулет Сна», однако для его активации требовалось заклинание, а бормотание в ночи неминуемо всполошило бы команду, породив густой рой подозрений.

Свободный обмен новостями мало-помалу близился к финалу. Клейн легонько пристукнул пальцем по изъеденному патиной краю длинного стола и с безмятежной улыбкой изрек:

— Я уже предвижу: на следующей неделе каждый из вас предстанет в совершенно ином свете.

— На сегодня наше собрание подошло к концу.

— Благодарю за ваше благословение, — «Справедливость» Одри грациозно поднялась первой, изящно сплетая воедино слова прощания и искренней признательности.

Это короткое напутствие от господина Шута подействовало словно бальзам на душу: девушка почувствовала, как её уверенность перед грядущим приемом зелья «Психиатра» заметно возросла.

Вслед за ней «Фокусник» и остальные участники послушным эхом вторили ритуалу прощания. Иллюзорные силуэты один за другим таяли в воздухе, бесследно растворяясь под сводами монументального дворца, и над бескрайней серой мглой в очередной раз воцарилась первозданная, незыблемая тишина.

Глава 517

Город Щедрости

Баклунд, район Джовуд.

Когда багровое сияние перед глазами рассеялось, Форс вновь увидела привычный письменный стол и раскрытый блокнот для записи идей.

И хотя подобные перемещения давно перестали быть для нее в новинку, они всё еще вызывали в ее душе искренний, неподдельный трепет.

Это была мощь, неподвластная простым смертным. Такое не по силам даже полубогам!

«Желудок пожирателя духов будет у меня на руках уже через пару дней, а зелье „Ученика“ переварено без остатка… Наконец-то я стану „Мастером фокусов“! Интересно, какими паранормальными талантами одарит меня эта ступень… Раз уж я сумела возвыситься самостоятельно, наставник непременно проникнется ко мне еще большим уважением. Глядишь, в будущем, помимо рецептов, станет подкидывать и Потусторонние материалы… До чего же жгучее предвкушение! Я ведь даже понятия не имею, как величают шестую и пятую Последовательности. Знаю лишь, что седьмая зовется „Астрологом“. Вот стану „Мастером фокусов“ — и тут же черкну учителю весточку…» — Форс чувствовала, что сделала еще один шаг к заветному избавлению от проклятия полнолуния.

В этот самый миг до ее слуха донесся торопливый перестук шагов, который стремительно удалился и оборвался громким хлопком входной двери.

«Сио опять куда-то умчалась, ну и пчелка… — беззвучно вздохнула Форс. — Не виси на ней этот долг в четыреста фунтов перед виконтом Глейнтом, мы бы сейчас нежились на пляжах залива Диси».

Благодаря упорному труду последних месяцев и возросшей после прорыва боевой мощи, многие некогда неподъемные заказы теперь щелкались как орехи. Вдобавок, тот таинственный мужчина в золотой маске нет-нет да и подкидывал ей непыльные, но щедро оплачиваемые поручения. В итоге Сио уже умудрилась сколотить капитал в триста двадцать фунтов, поднявшись со стартовых ста десяти. До полного погашения долга оставалось наскрести жалкие восемьдесят монет.