Глаза резанула невыносимая, острая боль. Подчинившись животному инстинкту, юноша наглухо зажмурился, выдавливая из-под век мутные слезы.

Прибегнув к медитации и немного усмирив боль, Клейн наконец-то смог распахнуть веки. Однако ни госпожи посланницы, ни того жуткого полубога из Школы Розы поблизости уже не было — оба бесследно исчезли.

Впрочем, обостренная духовная интуиция настойчиво шептала юноше: они всё еще здесь. Просто их неистовая, яростная схватка то проваливалась в мир духов, то вновь выплескивалась в реальность. Каждый опадающий лист, малейшее колыхание травинки, суетливое копошение насекомых или бегство перепуганного зверья — всё это было лишь отголосками их сокрушительных, смертоносных ударов.

Лихорадочно оценив обстановку, Клейн правой рукой выхватил револьвер «Похоронный звон», а большим пальцем левой дважды, молниеносно нажал на первый сустав указательного.

Мир перед его глазами мгновенно преобразился. Взору предстали мириады иллюзорных, тончайших нитей, обнажая картину, в корне отличную от того, что можно было узреть обычным глазом или в состоянии духовного зрения:

Два плотных клубка черных нитей, стремительно носящихся вокруг и то и дело яростно сплетающихся друг с другом, безошибочно символизировали Рейнетт Тинекер и того самого полубога из Школы Розы!

Но помимо них Клейн выхватил во мраке нечто еще. Чуть поодаль к нему стремительно приближался еще один сгусток призрачных черных нитей. Незнакомец крался перебежками, то и дело замирая, дабы не попасть под шальный удар дерущихся полубогов.

«Еще один враг? Тот самый, что до этого отсиживался в тени, дожидаясь развязки, а теперь решил выйти на сцену? Как бы там ни было, любая тварь, что крадется в такой ситуации, — стопроцентный враг!» Зрачки Клейна едва заметно сузились. С сухим щелчком взведя курок «Похоронного звона», он опустил ствол вниз, скрывая оружие и переходя в состояние абсолютной боевой готовности.

Следом сыщик, виртуозно разыгрывая полное неведение, даже не посмотрел в сторону надвигающегося сгустка тьмы. Его левая рука скользнула в карман и намертво зажала золотую монету. Прибегнув к технике прорицания, он заставил соверен бесшумно, скрытно порхать и кувыркаться между костяшками пальцев.

Этот маневр служил единственной цели: наглухо сбить и заглушить обостренную духовную интуицию приближающегося врага!

Лишившись спасительных бумажных двойников, юноше не оставалось ничего иного, кроме как уповать на этот фокус.

Выждав пару мучительно долгих секунд и подпустив цель на идеальную для выстрела дистанцию, Клейн хищно сверкнул глазами. Молниеносным рывком вскинув правую руку и взяв нужный вектор на мушку, он хладнокровно нажал на спуск!

Глава 727

Счастливчик

Бах!

Ствол длинного, отливающего вороненой сталью револьвера дернулся от отдачи. Бледно-золотая вспышка сорвалась с места, устремившись точнехонько туда, где в следующее мгновение должна была оказаться мишень.

Однако сгусток призрачных черных нитей внезапно замер, словно к чему-то присматриваясь.

Судя по всему, враг совершенно не почуял приближающейся угрозы, а лишь банально отвлекся на какую-то помеху.

Из густой травы выскочил серый кролик и дал деру. А росшее прямо перед комком иллюзорных нитей исполинское дерево под грохот выстрела с оглушительным треском завалилось назад.

На высоте человеческого роста в толще ствола зияла рваная, исполинская дыра, края которой лизало ослепительно чистое, бледно-золотое пламя. Ствол попросту перебило пополам!

Сокрушительная мощь этого выстрела из «Похоронного звона» ничуть не уступала залпу из мелкокалиберного орудия, а по части пробивной силы и вовсе превосходила его!

Густой клубок черных нитей явно опешил от такой неожиданности. Повинуясь чистым инстинктам, он мгновенно растворился в воздухе, вынырнув на поверхности неглубокой лужицы неподалеку.

Его силуэт невольно проступил в реальности. Это был бледнолицый мужчина лет сорока с глубоко ввалившимися светло-карими глазами. Над его верхней губой красовались щегольские черные усики, а голову венчала потертая, видавшая виды треуголка.

Эта физиономия была Клейну до боли знакома. Розыскные листовки с его портретом то и дело мозолили глаза, шаг за шагом выжигая этот образ в памяти:

«Адмирал Крови» Сеньор!

В одном лишь Королевстве Лоэн за его голову отваливали баснословные 42 000 фунтов!

«Он, оказывается, уже давным-давно просочился в Байам! Прибыл, чтобы вывезти Туранни фон Хермосуина? А когда великого ученого раскрыли и пустили в расход, он переключился на миссию Школы Розы и открыл охоту на меня? Кажется, у меня появилась новая уязвимость, вот только пока капкан не захлопнется, ни за что не угадаешь, в чем именно она кроется…» — пока эти мысли молнией проносились в голове Клейна, силуэт Сеньора вновь бесследно растаял в воздухе.

Впрочем, этот пиратский адмирал по-прежнему оставлял за собой кричаще яркий след. Соответствующий ему сгусток призрачных черных нитей сиял в глазах сыщика подобно светлячку во мраке ночи, так что вычленить цель не составляло ни малейшего труда.

Иллюзорный клубок нитей принялся стремительно нарезать круги, виртуозно отскакивая от утренней росы, осколков битого стекла и невесть откуда взявшихся ледяных лужиц. Раз за разом совершая эти пространственные скачки, он в мгновение ока сократил дистанцию.

Клейн тоже не стал торчать на месте столбом. Юноша пустился в легкие, выверенные перекаты и уклонения, до смерти боясь случайно схлопотать шальной удар от бьющегося неподалеку полубога из Школы Розы.

Повадки Сеньора кристально ясно обнажили один факт: чтобы «Мстительный дух» сумел вселиться в жертву и перехватить контроль над ее плотью, ему жизненно необходимо подобраться на определенное расстояние. И пусть тот полубог из Школы Розы ранее проделывал подобные фокусы с куда большей дистанции, сейчас он благоразумно воздерживался от этого — то ли из высокомерия, то ли опасаясь непредсказуемых осечек.

Одно можно было утверждать железобетонно: Сеньор стоит на пятой Последовательности и является «Мстительным духом»! Клейн безостановочно менял позиции, терпеливо дожидаясь, пока дистанция не сократится до идеальной.

В ту самую секунду, когда «Адмирал Крови» слегка сбавил ход, изготовившись для дистанционного вторжения в тело врага, перчатка на левой руке Клейна внезапно налилась глубоким, непроницаемым мраком. Казалось, она соткана слой за слоем из мириад чистейших, однотонных частиц.

Следом с губ юноши сорвалось пропитанное мерзкой скверной слово на демоническом языке:

— Медленная!

Сеньор, ведомый звериным чутьем, почуял неладное и попытался метнуться в сторону еще до того, как Клейн раскрыл рот. Однако в радиусе добрых семи-восьми метров всё живое и неживое на долю секунды застыло, обратив отчаянный рывок пирата в прах.

Атака била по площади!

Силуэт Сеньора резко налился свинцовой тяжестью, вновь обретя плоть в реальном мире. Клейн вскинул зажатый в правой руке вороненый револьвер, с сухим щелчком взвел курок и хладнокровно поймал мишень на мушку.

Сквозь призму «Похоронного звона» он воочию узрел, как фигура врага переливается калейдоскопом красок. Мертвенно-бледное пятно, символизирующее фатальную уязвимость, на сей раз покоилось вовсе не на голове, а чуть выше кадыка.

Без малейших колебаний и заминок Клейн нажал на спуск.

Смертельный выстрел!

Но именно в этот миг к Сеньору метнулся клубок призрачных черных нитей и небрежным, мимоходным движением дернул пирата на себя.

«Адмирала Крови» резко накренило вбок. Бледно-золотая пуля со свистом чиркнула его по шее и, улетев вдаль, с оглушительным грохотом разнесла в мелкую крошку каменный валун!

Шею Сеньора тут же лизнуло золотистое пламя. От обжигающей боли корсар инстинктивно запрокинул голову и распахнул пасть.

Пронзительный, разрывающий барабанные перепонки визг ворвался в уши Клейна. В голове гулко зазвенело, а тело на пару мгновений сковало ледяным параличом.

Невесть когда вокруг Сеньора закружил целый рой бесплотных духов. Вперемешку с пробирающим до костей, могильным сквозняком, они дикой стаей хлынули на врага — с небес, из-под земли, со всех мыслимых направлений.

А в зрачках Клейна тем временем стремительно вырисовывался силуэт бледного мужчины в потертой треуголке и красном камзоле. Призрак вот-вот должен был обрести кристальную четкость.

Щелк!

Клейн звонко щелкнул пальцами, и его фигуру в ту же долю секунды поглотил ревущий поток багрового пламени.

Юноша успел бесследно раствориться в воздухе за мгновение до того, как «Мстительный дух» окончательно в него вселился!

Метрах в десяти оттуда, прямо под сенью деревьев, сухостой яростно полыхнул. Огонь стремительно раздулся, взметнув языки пламени высоко в небо.

Клейн с кошачьей грацией вынырнул из огненного вихря. Вновь вскинув «Похоронный звон», он взял на мушку то самое место, где только что стоял столбом, и влил в оружие двойную, убойную порцию духовности.

«Резня»!

Ба-бах!

Он до упора вжал спуск. Бледно-золотая пуля разлетелась на мириады осколков, обрушив на прицельный квадрат сокрушительный шквал святого огня. Бесплотные призраки, словно попав под удар солнечной бури, даже пискнуть не успели — с жалобными воплями они мгновенно вспыхнули и сгорели дотла.

Сеньор, чья попытка одержимости с треском провалилась, кристально ясно понимал: ответный удар неминуем. Пират пулей метнулся в валяющийся неподалеку осколок стекла, отчаянно силясь укрыться от гнева врага. Вот только свинцовый шторм от «Резни» накрыл поистине исполинскую площадь, не пощадив и этот жалкий осколок!

Под оглушительный грохот парочка золотистых искр впечаталась в землю в миллиметрах от стекляшки. Прямого попадания удалось избежать, однако обжигающий жар сделал свое дело. Сеньор вновь скакнул сквозь зазеркалье, вынырнув на поверхности скатывающейся вдалеке капли росы. Его тело усеивали гноящиеся язвы — следы очищающей мощи, но фатального урона корсар так и не получил.

«Не слишком ли дохрена ему везет? Так я и думал: у Сеньора в рукаве припрятан какой-то мистический артефакт, дарующий заоблачную удачу… Очищающих пуль осталось всего три…» — Клейн сурово сдвинул брови и стремительно сорвался с места, бросившись вдогонку за беглецом.

Загодя предвидя стычку с адептами Школы Розы, сыщик предусмотрительно забил барабан револьвера исключительно очищающими пулями — идеальным средством против мстительных духов и зомби. Всего шесть патронов, и три из них уже были пущены в расход!

От первой пули Сеньора спас невесть откуда взявшийся кролик. От второй — вовремя подоспевший полубог из Школы Розы, удачно дернувший пирата на себя. А при третьей атаке, оказавшись в самом эпицентре свинцового шторма «Резни», этот ублюдок умудрился спрятаться точнехонько в слепой зоне между осколками, отделавшись легким испугом. Подобное дьявольское везение попросту не укладывалось в голове!

Впрочем, впадать в отчаяние Клейн не собирался. Напротив, он на ходу сменил личину, вернув себе облик и комплекцию Германа Воробья. Юноша твердо вознамерился: стоит лишь запахнуть жареным, как он мигом швырнет целую горсть амулетов из домена «Морского бога». Это породило бы мощный мистический всплеск, который тотчас же засек бы окопавшийся в Байаме «Морской Царь» Ян Котман.

Заявись этот полубог третьей Последовательности на поле боя и узрев перед собой полубога из Школы Розы, враждебного пиратского адмирала и окутанного тайнами, но явно повязанного с армией авантюриста — исход был бы кристально ясен. Никаких сомнений в том, кого именно он пустит в расход первым, не возникало.

Что же до госпожи посланницы, Клейн свято верил: эта бестия без труда ретируется в мир духов, а уж там сама решит — ввязываться в эту кровавую кашу или благоразумно дать деру.

Получив ту леденящую депешу накануне ночью, сыщик не стал бросаться в бега под покровом тьмы именно потому, что присутствие «Морского Царя» служило ему железобетонным гарантом «безопасности».

Сунься он на улицу в гордом одиночестве — его бы мигом засекли, скрутили и уволокли в застенки Церкви Повелителя Бурь, дабы с пристрастием выпотрошить всю подноготную. А что стряслось бы потом — одному богу известно.

Оставшись же в номере, он мог дождаться визита того, кто «видит его», а затем с боем прорваться на улицу, привлекая внимание «Морского Царя».

Столкнувшись с еретиком как минимум полубожественного ранга и авантюристом жалкой пятой Последовательности, за чьей спиной якобы маячат армейские чины, Ян Котман, вне всяких сомнений, набросился бы именно на адепта Школы Розы. Будучи кардиналом Церкви Бури и старшим дьяконом Уполномоченных Карателей, он имел доступ ко всем запечатанным артефактам епархии. С таким арсеналом ему было по плечу выстоять даже против истинного ангела, попутно дожидаясь казенной подмоги. И в этом тотальном хаосе у Клейна появился бы идеальный шанс проскользнуть к побережью и, взойдя на борт китобойного судна, благополучно сделать ноги!

К его глубочайшей досаде, после той тревожной телеграммы ночь прошла в звенящей, мертвой тишине. А с наступлением дня бдительный взор «Морского Царя» уже физически не мог охватить весь мегаполис целиком.

Щелк!

Клейн вновь звонко щелкнул пальцами, предавая огню окружающие деревья и густую траву. Вокруг него, словно расходящиеся по воде круги, принялись распускаться огненные бутоны. Зрелище, невзирая на смертоносную суть, завораживало какой-то диковинной, пугающей роскошью.

И именно поэтому он выбрал маршрут через чащу прямиком к обрыву — лучшей сцены для виртуозного шоу «Фокусника» было просто не сыскать!

Его силуэт стремительно выныривал и исчезал в языках пламени, хищно нарезая круги вокруг «Адмирала Крови» Сеньора. Юноша играючи ускользал от любых попыток сближения и ментального контроля. Сеньор же, наученный горьким опытом и прекрасно понимая, что враг владеет атаками по площади, благоразумно не решался торчать на одном месте. Потерпев фиаско с наскоком, он тут же рвал дистанцию, обрушивая на противника пронзительный визг мстительного духа или целясь в него бледным, отливающим мертвенной зеленью пальцем, словно из пистолета. Увы, последний фокус лишь гасил пламя да заставлял траву сохнуть на корню, так и не сумев намертво зафиксироваться на юрком Клейне.