«Баланс сил — вот где зарыта собака…» — с едва заметной усмешкой пробормотал Клейн. Взмахнув рукой, он властно выудил «Скипетр Морского бога».
В былые времена ради подобной огласки ему пришлось бы под покровом ночи, трясясь от страха, обклеивать весь город листовками. Но теперь в его арсенале имелся куда более действенный, сокрушительный козырь!
Выцепив искру одного из молящихся прямо сейчас прихожан, владыка отдалил ракурс, охватив мысленным взором панораму в радиусе пяти километров.
А затем, пустив в ход мощь «Скипетра», юноша виртуозно перехватил контроль над воздушными потоками!
Дождавшись легкого затишья, Клейн погрузил свое сознание в видение и, намеренно исказив голос до глухого баса, изрек:
— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!
У-у-ух!
Над Байамом в одночасье взвыл свирепый, неистовый шквал. Ураганный ветер хлынул во все стороны, неся на своих крыльях гулкий, раскатистый и подавляющий голос:
— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!
— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!
……
Этот клич мгновенно разлетелся по всем закоулкам Байама, уподобившись грандиозному, всеохватывающему городскому радиовещанию.
В этот самый миг «Серебряная Гадюка» Оделл, наглухо закутанный в плащ, виртуозно отыгрывал роль Хермосуина. Юркая тень скользила по лабиринтам трущоб, то и дело намеренно подставляясь под взгляды, дабы водить за нос легавых из полицейского управления и агентов МИ-9.
Как вдруг налетевший шквал безжалостно швырнул ему прямо в уши оглушительный призыв:
— Хермосуин скрывается на авеню Черного Перца, тридцать два!
«…Какого дьявола⁈» Под аккомпанемент этого громового эха Оделл впал в полнейший ступор. От шока он оступился, сорвался с крыши и едва не переломал себе кости, рухнув в грязь.
Тем временем на задворках Церкви Морской Волны и в одном из особняков неподалеку от резиденции генерал-губернатора Ян Котман и Роберт Дэвис один за другим тоже уловили принесенный ветром глас.
Первой реакцией обоих было вскинуть ошеломленные взгляды к небесам, после чего они синхронно устремили взоры в сторону кварталов, где пролегала авеню Черного Перца.
Блестяще отработав роль городского глашатая, Клейн в превосходном расположении духа небрежно зашвырнул «Скипетр Морского бога» обратно в кучу хлама и низвергся в реальность.
Прятать радиоприемник обратно в серый туман он не спешил, оставив аппарат на столе послушно отлавливать эфирные шумы.
«При таком раскладе, даже если Школа Розы и держит в Байаме парочку монстров высших эшелонов, они ни за что не рискнут высунуть носы! Хех, и кто бы ни наложил лапы на ученого, под гнетом всеобщей огласки им всё равно придется „пожертвовать“ его в пользу государства! Какая досада, что я не страдаю графоманией, как великий император, иначе непременно вывел бы в дневнике: сегодня я снова сделал доброе дело!» — беззвучно похвалив себя, Клейн скинул верхнюю одежду и завалился спать. Что там теперь стрясется на улицах — его не касалось от слова «совсем».
Одному богу известно, сколько он проспал, как вдруг резко вынырнул из дремы и сел на кровати. В ту же секунду тишину разорвал гулкий стук в дверь: тук-тук-тук!
«Кого там принесло на ночь глядя? Я ведь нынче числюсь как Джон Йорд…» — Клейн молниеносно натянул «Ползучий голод», выхватил из-под подушки револьвер «Похоронный звон» и бесшумно приблизился к порогу.
Перед его мысленным взором тут же вырисовался портрет ночного визитера: сухопарый старец с всклокоченной седой шевелюрой, кутающийся в плотную ватную куртку и наброшенное поверх суконное пальто. Старик как раз меланхолично закидывал в рот кофейный леденец.
Туранни фон Хермосуин!
«Твою мать! Какого дьявола он приперся именно ко мне⁈ Я же всего-навсего заурядный обыватель Джон Йорд! И как он, во имя всех богов, умудрился выскользнуть из-под носа у полубогов⁈» — первой мыслью Клейна было послать гостя подальше, заявив, что тот ошибся дверью. Однако, подавив порыв, сыщик всё же спросил:
— Вы к кому?
Хермосуин слабо, с натугой улыбнулся:
— Я заприметил вас еще в баре «Морские Водоросли», просто тогда не подвернулось случая заговорить.
— Хе-хе, моя жизнь неумолимо близится к финалу, так что в последнее время на меня то и дело накатывают воспоминания.
— Позвольте представиться. Можете называть меня «Оранжевым Светом» Иларионом.
«Оранжевый Свет» Иларион? — Клейн на долю секунды опешил, после чего с неподдельным недоумением поинтересовался:
— Чем обязан?
Хермосуин добродушно усмехнулся:
— Я пришел лишь ради того, чтобы дать тебе один совет: берегись «Матери Древа Желаний»!
Выдержав короткую паузу, старец добавил:
— Что ж, мне пора откланяться. Жизнь вот-вот покинет это тело, и я вернусь обратно в духовный мир.
— Скажи, у тебя есть в этих краях заклятые враги?
— К чему этот вопрос? — вконец растерялся сыщик.
Хермосуин глухо кашлянул и произнес:
— Я мог бы добрести до его порога и тихонько там испустить дух. Глядишь, так бы твоя месть благополучно и свершилась.
Глава 724
Истинный смысл предупреждения
Услышав ответ Хермосуина, Клейн едва сдержал предательскую дрожь в уголках губ и чуть было не застыл на месте соляным столбом.
«Мои враги вообще не в Байаме… Вздумай ты испустить дух на пороге у „Морского Царя“, проку от этого будет кот наплакал…» — медленно, с шумом втянув воздух, юноша благоразумно не стал развивать прошлую тему, а вместо этого поинтересовался:
— Хермосуин, вернее, мистер Иларион, с какой стати вы вообще обратили на меня внимание?
Да еще и притащились предупредить меня перед самой смертью!
Точно такая же жгучая загадка мучила его и в отношении волшебного зеркала Арродеса, и госпожи посланницы Рейнетт Тинекер, вот только подходящего случая выпытать истину всё никак не подворачивалось.
Хермосуин, стоя по ту сторону двери, погрузился в глухое молчание на пару секунд, после чего с явной улыбкой в голосе произнес:
— Твои уникальные черты для крошечной горстки особых, высокоранговых существ духовного мира вовсе не тайна за семью печатями. Стоит лишь подобраться к тебе вплотную, как всё становится очевидным. Как-никак, серая мгла, олицетворяющая великого владыку над миром духов, незримо клубится прямо над нашими головами. Кое-кто из божеств, владеющих специфической властью, или же Потусторонние домена судьбы тоже способны в той или иной мере учуять это. Разумеется, при всё том же железобетонном условии: тесном контакте.
«Серая мгла… И пускай речи „Оранжевого Света“ до боли смахивают на подобострастные дифирамбы Арродеса, он ударил прямо в яблочко, упомянув туман. Я впервые в жизни сталкиваюсь с тем, кто в открытую, мне в лицо заявляет об этом! Выходит, то таинственное измерение — это божественные чертоги, оставленные великим владыкой над духовным миром? И что же это за престол нулевой Последовательности, к какому Пути он принадлежит? В число тех небожителей, что способны учуять во мне ауру серой мглы, затесалась и „Матерь Древа Желаний“, и именно поэтому Она взяла меня на мушку?» — мысли Клейна бурлили и вскипали, словно вода в чайнике, порождая всё новые и новые вопросы.
Сыщик уже было приоткрыл рот, но Хермосуин не дал ему вставить ни слова, продолжив:
— Если верить пророчествам «Желтого Света», великий владыка над духовным миром послужит одной из ключевых переменных грядущего Апокалипсиса. Впрочем, я совершенно не уверен, что ты и есть Он во плоти. Существует целая бездна причин, по которым ты мог унаследовать эту ауру: быть может, ты Его благословенный, Его отпрыск или же избранный Им божественный посланник. Однако всё это ничуть не мешает мне выказать тебе толику дружелюбия.
— Кхм, Баклундская фондовая биржа тебе ведь знакома? Ты — точь-в-точь как железнодорожная компания, только-только вышедшая на торги. С виду сулишь весьма недурные барыши. Найдется горстка тех, кто поверит в твой потенциал и прикупит парочку акций. Но большинство окажется куда более алчным: они возжелают пустить в ход грязные методы, дабы сожрать твою компанию с потрохами или отхватить контрольный пакет. Я принадлежу к первым, а вот «Матерь Древа Желаний» и легион могущественных тварей из мира духов — ко вторым.
«Вон оно как… Не будь до меня великого императора Рассела — такого же переселенца, намертво связанного с серой мглой; не проведи я тогда прорицание в таинственных чертогах, выудив кристально чистые картины Земли и воскресив ворох утраченных воспоминаний, я бы и сам грешным делом уверовал, что являюсь реинкарнацией этого великого владыки… А если сложить весь пазл: мы с Расселом скорее тянем на роль тех самых избранных посланников… Великий владыка над духовным миром — это и есть Небесный Достойный Необъятного Блага?» — разум Клейна неминуемо затопило цунами из самых диких гипотез, сплетая мысли в невообразимый, безнадежно спутанный клубок.
Титаническим усилием воли усмирив эмоции, он произнес:
— Существует ли способ наглухо скрыть эту ауру?
— Стань полубогом, — лаконично, как отрезал, бросил Хермосуин и, внезапно задыхаясь от кашля, поинтересовался: — Ты не против, если я испущу дух прямо на твоем пороге?
— … Против, — Клейну совершенно не улыбалась перспектива попасть под прицел таких полубогов, как «Морской Царь» Ян Котман или адмирал Роберт Дэвис.
Хермосуин с хрустом разгрыз леденец и отозвался:
— В таком случае мне пора рвать когти, иначе опоздаю на собственные похороны.
— Как только вознесешься до ранга полубога и обретешь власть проникать в самые непостижимые бездны духовного мира, наши пути еще непременно пересекутся.
Погрузившись в глухое безмолвие на секунду, Клейн проронил:
— Примите мою глубочайшую благодарность за предупреждение, мистер Иларион.
Хермосуин не удостоил его ответом. Тяжело, с натужным шарканьем старец побрел к лестничному пролету.
Вслушиваясь в удаляющиеся шаги на ступенях, юноша мысленно вернулся к насущному. Внезапно его осенила вполне логичная теория о том, с какой стати великий император Рассел, узрев существование серой мглы, так и не смог прорваться за её пелену:
'Серебряную пластину, швырнувшую его сквозь миры, он восстановил уже будучи матерым Потусторонним. А я, когда рискнул провернуть ритуал привлечения удачи во второй раз, оставался заурядным смертным… Ко всему прочему, Рассел сделал ставку на Путь «Ученого», тогда как я избрал стезю «Провидца». А ведь незримая мощь таинственных чертогов над туманом заточена именно под колоссальную поддержку гаданий.
Выходит, железобетонным ключом к самостоятельному переходу за пелену служит либо человеческая заурядность, либо принадлежность к Пути «Провидца» вкупе со знанием нужных заклинаний, символов и обрядов? Император спохватился слишком поздно, да еще и пошел по неверной тропе, вот двери для него и захлопнулись.
Если отталкиваться от того факта, что «Провидец», «Ученик» и «Мародер» — это смежные, родственные Пути, то и для двух последних входы должны быть открыты. Не в этом ли крылся подлинный, сакральный смысл тех горьких сожалений в дневниках Рассела о неверно сделанном выборе? Эта троица стезей не только пустовала на божественном престоле нулевой Последовательности, избавляя от чудовищного влияния свыше, но и таила в себе ключи к серой мгле!'
Пока мысли лихорадочно неслись вскачь, Клейн благоразумно задвинул эти неразрешимые загадки на задворки сознания и переключился на то самое леденящее душу предостережение «Оранжевого Света» Илариона:
Берегись «Матери Древа Желаний»!
После той заварушки с адмиралом Эмириусом сыщик и без того держал ухо востро. Юноша был вынужден сменить личину и, прикрываясь «отыгрышем», наглухо залечь на дно на целых два месяца. А уж лезть на рожон и связываться с «Адмиралом Крови» вкупе с остальной швалью из Школы Розы он и вовсе не желал, до смерти боясь угодить в расставленный капкан.
Любой здравомыслящий человек, почуяв надвигающуюся фатальную угрозу, первым делом порывается вырвать ее с корнем. Клейн отнюдь не был исключением, вот только проблема заключалась в том, что его руки были связаны.
«Матерь Древа Желаний», судя по всему, восседала на престоле нулевой Последовательности как истинное божество и обитала где-то в недосягаемых высях астрального мира. Даже расшибись он в лепешку, ему бы до Нее не дотянуться, не говоря уже о том, чтобы дать бой. А подконтрольная Ей Школа Розы — ложа с богатой, кровавой историей. В их закромах наверняка водились запечатанные артефакты нулевого класса и ангелы. Иначе как бы они коптили небо по сей день, находясь под перекрестным огнем ортодоксальных Церквей и тайных орденов? А значит, даже бросься он в ноги мистеру Азику или другим всесильным покровителям, выжечь Школу Розы дотла не выйдет. Глядишь, еще и сами голову сложат.
Опираясь на эти железобетонные доводы, Клейну не оставалось ничего иного, кроме как прятаться по подворотням, отчаянно уповая на благополучное возвышение до четвертой ступени и превращение в полубога.
'Я и так денно и нощно трясусь из-за этой «Матери Древа Желаний». Неужто «Оранжевый Свет» Иларион ни сном ни духом не ведает о том, как я уже вляпался в ловушку этого еретического божества на Олави?
А может, он притащился ко мне лично, чтобы этим коротким напутствием просигналить: твари вот-вот развернут грандиозную облаву?
Хм… До этого он томился в плену у «Адмирала Крови», а тот — верная шестерка Школы Розы. Наверняка старик успел вынюхать какие-то жуткие тайны!'
Клейна словно ледяной водой окатило. Он мгновенно протрезвел, перестав слепо верить, будто маскировка «Безликого» служит непробиваемым щитом от всевидящего ока «Матери Древа Желаний»!
Если верить откровениям «Оранжевого Света» Илариона, Она способна учуять его уникальную природу при тесном контакте. И эту ауру паранормальным фокусам «Безликого» ни за что не спрятать! То, что Она до сих пор сидела сложа руки, вполне могло означать лишь одно: Она отчаянно пыталась через какие-то темные таинства или реликвии даровать это чутье Своей пастве, и теперь ритуал вот-вот увенчается триумфом! Клейн сурово сдвинул брови, и чем дольше он препарировал эту теорию, тем железобетоннее она казалась.