«Уроборос? Медичи? Хм, всё логично: в те времена „Истинный Творец“ и „Роза Искупления“ выступали единым фронтом, поддерживая Соломонову империю…» — сердце Клейна радостно екнуло от этой зацепки, и он немедленно задал следующий вопрос:

— В таком случае, знакомо ли тебе имя Сасрир?

Мобет на долю секунды опешил, а затем медленно покачал головой:

— Отродясь не слыхал.

«Стало быть, титул „Темного Ангела“ Сасрира бесследно стерся из людской памяти еще после Великого Катаклизма? Оказался безжалостно погребен под толщей веков?» — опираясь на этот ответ, Клейн выкристаллизовал для себя железобетонный факт.

Именно в этот миг глухой, надтреснутый голос подал аскет Сноумен, всё так же сидевший лицом к каменной стене:

— Сасрир — это «Темный Ангел». Он — предводитель всех Королей Ангелов, Тот, кто стоял ближе всех к престолу Господа.

«Этого-то я от тебя и добивался…» — Клейн устремил пронзительный взор на фанатика и негромко, с нажимом спросил:

— Если вынести за скобки Его самого, а также Уробороса, Медичи и Амона, кто еще числился в рядах Королей Ангелов? Истинные имена можешь не называть.

Сыщик до смерти боялся спровоцировать какую-нибудь фатальную, непредсказуемую аномалию, в точности как это вышло с тем «кающимся» проповедником в городе Полудня.

Эдвина, Андерсон и Даниц к этому моменту уже пребывали в полнейшем, звенящем ступоре. Всё то, о чем Герман Воробей столь непринужденно беседовал с этими выходцами из седой древности, лежало бесконечно далеко за пределами их понимания. Они попросту отказывались верить, что этот отбитый на всю голову авантюрист владеет таким колоссальным, пугающим багажом сокровенных тайн и оккультных знаний!

Сноумен выдержал несколько секунд тяжелого молчания и ответил:

— Был еще «Ангел Фантазий»… Адам…

Не успело это имя сорваться с его губ, как вся пещера внезапно, яростно содрогнулась. Знакомая, дышащая первобытным безумием и клокочущей жестокостью аура обрушилась на них с немыслимой скоростью!

Ледяной дракон Уриссен, «Северный Король», взял их след!

Глава 699

Битва с боссом

Бывший лоэнский солдат Лонзел Эдвард, стоявший на страже у входа в пещеру, едва успел шелохнуться, как с небес рухнул исполинский силуэт. Неведомая тварь приземлилась на соседний массивный валун, скованный толстым панцирем льда. Ее перепончатые крылья даже не подумали сложиться — напротив, они распахнулись еще шире, едва ли не наглухо заслонив собой весь окружающий свет.

Сказочно прекрасная, подобная россыпи застывших ледяных кристаллов чешуя и налитые первобытной яростью темно-синие драконьи зрачки мгновенно отпечатались в глазах Лонзела. Нутром почуяв смертельную угрозу, рыцарь не раздумывая вскинул свой вороненый прямой меч и резким прыжком метнулся в сторону. Кувыркаясь и перекатываясь по земле, он отчаянно рвал дистанцию от того места, где стоял секундой ранее.

Практически синхронно с этим «Северный Король», ледяной дракон Уриссен, хищно распахнул пасть и исторг прямо в зев пещеры извивающуюся, беззвучно-неистовую струю призрачно-синего пламени. Везде, где проносился этот поток, сама пустота становилась кристально прозрачной, намертво скованная стужей!

Мгновение спустя это ледяное пламя вздыбилось ревущей волной иллюзорного света. Обезумевший шквал ворвался в непроглядный мрак пещеры, безжалостно замораживая всё на своем пути.

И пусть в сознании Клейна всё еще набатом бились слова «Ангел Фантазий, Адам», а разум невольно подкидывал цитаты из дневников императора Рассела об «Ордене Сумеречных Отшельников» — «истинная цель кроется в воскрешении Первозданного Творца; ложа располагает мастерами высших эшелонов Пути „Зрителя“, а то и вовсе владеет „Уникальностью“; сходки верхушки проходят в реальном сновидении, раскинувшемся от восточного до западного побережья, а любое упоминание Их имен мгновенно пеленгуется» — тело юноши на чистых инстинктах среагировало на нависшую смерть.

Резким рывком бросившись вбок, сыщик молниеносно укрылся за неровностями пещерных сводов, отчаянно надеясь, что выступивший вперед камень послужит надежным щитом от грядущего удара.

Увы, ревущее, подобное морскому приливу ледяное сияние безжалостно затапливало каждый дюйм пространства, превращая всё сущее в монолитный лед. В тесных, клаустрофобных застенках пещеры не осталось и жалкого клочка безопасной земли.

Когда казалось, что пещера вот-вот обратится их общей ледяной гробницей, в поле зрения Клейна внезапно выросла исполинская пепельно-синяя громадина.

Гигант Гроссель абсолютно беззвучно вырвался в авангард. Рухнув на левое колено и подавшись мощным торсом вперед, он с силой вогнал свой невероятно широкий, прямой двуручный меч прямо в каменный пол.

В ту же секунду клинок полыхнул ослепительным сиянием утренней зари. Свет мгновенно соткал по обе стороны от исполина иллюзорные, но непробиваемые стены, надежно укрыв собой весь отряд.

Ревущее ледяное цунами обрушилось на преграду. Намертво всаженный в землю меч сперва рассек поток надвое, после чего смертоносная волна с яростью впечаталась в мерцающие щиты рассвета!

На глазах у Клейна и остальных пещера резко погрузилась во мрак, а затем вновь обрела лишь блеклые, сиротливые крохи света.

Костер угас без остатка. Тусклый свет снаружи едва пробивался сквозь толщу намерзших ледяных кристаллов, отчего вокруг воцарилась гнетущая, холодная полутьма.

Теперь каждый дюйм пространства перед Гросселем был наглухо скован льдом. Сам великан застыл, уподобившись мушке, навеки замурованной в янтаре!

Но уже в следующее мгновение вонзенный в камень клинок вновь взорвался лепестками рассветного сияния.

Сплетаясь воедино, лучи полностью поглотили силуэт Гросселя, после чего стремительно обернулись ревущей бурей света, сокрушительно ударившей наружу.

Абсолютно беззвучно в монолитном ледяном панцире образовалась исполинская, словно проплавленная жаром брешь, тянущаяся до самого зева пещеры. А пепельно-синяя фигура Гросселя тем временем бесследно исчезла со своего места.

Эльфийская певица Шьятас, чьи распущенные волосы так и не успели лечь в прическу, намертво сжимая верный лук и подхваченная завывающим вихрем, без малейшей заминки пулей вылетела из укрытия. Виконт Соломоновой империи Мобет Сороастр в своем нелепом асимметричном черном сюртуке мчался следом, на ходу бубня «Да не гони ты так!» и «Ну наконец-то дождались!».

Аскет Сноумен, до этого сидевший лицом к стене, тоже поднялся на ноги. Четырежды коснувшись груди, он словно очертил в воздухе некое подобие креста:

— Да хранит нас Господь!

Под эхо этого сухого, надтреснутого хрипа он босиком зашлепал по промерзшему льду, устремляясь прямиком к спасительной бреши, ведущей наружу.

Клейн тоже не стал мешкать. Так и не достав револьвер, он с пустыми руками вместе с Андерсоном, намертво стиснувшим свой короткий меч, стремительно скользнул в ледяной пролом.

Эдвина Эдвардс, облаченная в свою изысканную сорочку, бросила взгляд на Даница, которого била крупная дрожь под гнетом ауры высшего существа. Мягким, но абсолютно безэмоциональным тоном она велела:

— Ты останешься здесь.

С этими словами ее светло-голубые глаза резко потемнели. Вокруг пиратки тотчас же взревел яростный ураган, властно выталкивая девушку из пещеры.

Остаться здесь… Даниц на пару секунд впал в ступор. На одних инстинктах оглядевшись, он увидел лишь припорошенные седым инеем каменные стены да окончательно умерший костер.

Под сводами пещеры повисла звенящая, мертвая тишина. Теперь он был здесь абсолютно один.

Нервная дрожь в теле пирата мало-помалу улеглась. Он было приоткрыл рот, но так и не выдавил ни звука, лишь обреченно проводив взглядом тающий на выходе силуэт капитана.

Тем временем снаружи, благополучно пережив первую волну атаки серией кувырков, бывший лоэнский солдат Лонзел Эдвард увидел, как «Северный Король» Уриссен яростно взмахнул крыльями. Тварь явно намылилась взмыть в небеса, дабы разорвать дистанцию с Потусторонними и обезопасить собственную шкуру. Рыцарь торопливо выровнял стойку и резким, рубящим жестом выбросил вперед левую ладонь.

Вслед за этим он громогласно возвестил на древнем гермесе:

— Полеты здесь под запретом!

В ту же долю секунды на застилающие небо исполинские крылья дракона словно обрушилась незримая, давящая тяжесть, в десятки и сотни раз превосходящая вес самой твари. Взмахи стали невыносимо, мучительно тяжелыми.

«Северный Король» тут же исторг из глотки полный первобытной ярости рев. Чудовищная звуковая волна ударила Лонзелу по ушам, заставив рыцаря инстинктивно покачнуться.

Со свистящим гулом необъятные крылья всё же с силой опустились вниз. Яростный порыв поднял в воздух весь окружающий снег и ледяную крошку, взметнув их густой, непроницаемой пеленой.

И пусть с колоссальным трудом, но Уриссену всё же удалось оторваться от земли.

В этот самый миг лицо «Рыцаря Наказания» Лонзела окаменело в ледяной суровости, а с губ сорвалась очередная жесткая фраза на древнем гермесе:

— Нарушивший закон понесет кару!

Едва эти слова растаяли в воздухе, как силуэт воина пружинисто взмыл ввысь. Его рывок оказался куда стремительнее неповоротливого полета Уриссена, словно рыцаря напитала мощью некая неведомая, высшая сила.

Дзынь!

Распрямившись прямо в полете, Лонзел с размаху обрушил свой вороненый меч на шею «Северного Короля». Удар был выверен с такой фатальной точностью, что промахнуться было попросту невозможно.

Искрящаяся льдом чешуя в месте удара покрылась глубокими, отчетливыми трещинами, которые расползлись легкой паутиной. Увы, пролить драконью кровь или нанести серьезное увечье так и не вышло.

Ледяная бестия, похоже, даже не поморщилась от боли. Её темно-синие зрачки хищно сфокусировались на Лонзеле, источая лишь первобытную, клокочущую жестокость.

Чудовище молниеносно вскинуло переднюю лапу, а зависшему в воздухе рыцарю было банально некуда деться.

В эту самую критическую секунду налетел яростный шквал ветра, грубо отшвырнув закованного в черные латы «Рыцаря Наказания» в сторону. Когтистая лапа Уриссена вспорола лишь пустоту, издав оглушительный, подобный взрыву хлопок. Промах!

То была эльфийская певица Шьятас. Едва выскочив из пещеры, она без малейших колебаний пустила в ход магию, чудом вырвав Лонзела из лап смерти.

Вслед за этим ее распущенные пряди, напрочь попирая законы гравитации, взметнулись вверх. Каждый волосок налился ослепительными искрами, густо оплетаясь серебристыми разрядами тока.

Нацелив острие стрелы в парящую в небесах исполинскую тушу «Северного Короля», дева с первобытной уверенностью натянула тетиву.

Небеса над ними вмиг потемнели. Казалось, прямо над головами сгущаются свинцовые тучи, в недрах которых уже пляшут нетерпеливые молнии.

Уриссен, чья маневренность изрядно просела под гнетом проклятия «Рыцаря Наказания», внезапно сложил крылья. Камнем бросившись вниз, он, подобно несущемуся на полном ходу бронепоезду, спикировал прямиком на Шьятас.

В этот миг на пути смертоносного пике выросла исполинская, дарующая чувство незыблемой безопасности пепельно-синяя громадина!

Гигант Гроссель вновь рухнул на одно колено, всадив в землю свой чудовищный, совершенно неподъемный для простого смертного двуручник.

Сияние рассвета вспыхнуло с новой силой, воздвигнув перед ними монолитную, невидимую и несокрушимую преграду.

Ба-бах!

Столкновение ледяного дракона с гигантом обернулось поистине чудовищным взрывом. Ударная волна стерла в порошок весь снег и лед в округе, безжалостно раскидав осколки по всему периметру.

Выдержать этот натиск Гросселю оказалось не по зубам. Исполин отлетел, словно пушечное ядро, просвистев мимо Шьятас, и с оглушительным грохотом впечатался в скалу. С высоты посыпались глыбы льда и сугробы, едва не спровоцировав полноценную лавину.

Уриссен же не сдал назад ни на дюйм, лишь намертво застыв на месте.

Прервав пике, монстр тяжело оперся задними лапами о землю. Подавшись вперед и хищно изогнув массивную шею, он распахнул пасть, взяв эльфийскую певицу прямо на мушку.

Аристократ Соломоновой империи Мобет Сороастр, уже успевший подобраться к девушке вплотную, молниеносно вскинул правую руку и резко, с вывертом крутнул запястьем.

Пасть Уриссена распахнулась до предела, однако тварь, казалось, напрочь позабыла, что собиралась делать дальше. Дракон впал в секундный, нелепый ступор, прервав атаку, а сам Мобет резко дернул головой в сторону и смачно сплюнул.

— Тьфу!

Самый обычный плевок, лишенный малейшей магии или паранормальных свойств.

Не упуская столь идеального шанса, подоспевший аскет Сноумен воздел обе руки к небесам, словно заключая в объятия саму божественную милость.

А затем, повернувшись к эльфийке Шьятас, низким, рокочущим басом произнес на древнем гермесе:

— Бог изрек: да свершится!

Ззз-з! Серебристо-белые молнии, пляшущие в волосах Шьятас, с резким треском вспыхнули еще ослепительнее. Сорвавшись с прядей, они бурлящим потоком хлынули вниз, густо и плотно оплетая древко длинной стрелы.

Пальцы эльфийки молниеносно разжались, и смертоносный снаряд со свистом сорвался с тетивы.

Ба-бах!

В небесах, затянутых свинцовыми тучами, громыхнуло. Исполинский, толстый разряд молнии рухнул прямо вниз, безупречно точно накладываясь на летящую стрелу и сливаясь с ней воедино.

Теперь стрела окончательно обратилась в сплошной, ослепительно-серебристый сгусток. Подобно карающему копью самого бога грома, она на пугающей, не оставляющей ни единого шанса на уклонение скорости вонзилась точно в лоб Уриссена.

Толстый панцирь ледяных кристаллов испарился в мгновение ока, а сказочно прекрасная чешуя с хрустом разлетелась вдребезги. Длинная стрела глубоко увязла в черепе «Северного Короля», исторгнув из глотки чудовища оглушительный, душераздирающий вопль агонии.