Обладая мощью астрального тела пятой Последовательности, «Мясник» должен был продержаться куда дольше. Однако та самая кружка пива, выступившая в роли «Взятки», изрядно подточила его первобытную защиту и способность к сопротивлению. А последовавшие следом удар «Ментальным проколом» и безжалостное очищение «Святым светом» и вовсе выжали из «Апостола Желаний» почти все соки, сделав его пугающе уязвимым!

Именно поэтому, даже вынужденный распылять силы на постоянные уклонения и защитные фокусы, Клейн сумел накинуть на врага удавку первичного контроля за какие-то жалкие пятнадцать секунд.

Бушующая в комнате кровавая буря вмиг стихла, уступив место звенящей тишине. И пусть мысли Гилхиса теперь вязли в густой смоле, монстр всё еще не превратился в безвольную куклу. Он сохранил власть над своим телом и отчаянно, на одних инстинктах сопротивлялся чужеродному вмешательству, проникающему в самые глубины его духа.

Кровавое марево в его глазах сгустилось, намертво зафиксировав в зрачках отражение Германа Воробья. Изогнутые рога на макушке полыхнули еще более яростным, неистовым пламенем. Ненависть, алчность, похоть и первобытная ярость — этот удушливый коктейль из порочных страстей и эмоций хлынул во все стороны, обретая почти физическую, осязаемую плотность.

Клейн же тем временем погрузился в состояние легкого медитативного транса. С ледяным хладнокровием и абсолютной концентрацией юноша шаг за шагом затягивал незримую петлю контроля, отчаянно силясь как можно скорее сломить волю Гилхиса и лишить того малейших шансов на сопротивление.

Глава 685

От лагов до обрыва связи

Посреди развороченной в щепки комнаты Клейн, чья шляпа валялась где-то в стороне, а одежда изобиловала прорехами, застыл в четырех метрах от исполинского демона с кожистыми крыльями летучей мыши за спиной. Они сверлили друг друга взглядами в такой звенящей тишине, словно разыгрывали немую кукольную постановку.

На самом деле, у Клейна всё еще оставались крохи сил для маневра.

В свое время, когда «Марионеточник» Росаго силой взял под контроль и его, и Шарон, этот ублюдок умудрялся одновременно отбиваться от попыток «Мстительного духа» вселиться в себя и виртуозно жонглировать пламенем. Он обрушивал огненные потоки, выжигая призванных Шарон призраков. Не допусти Росаго фатальную тактическую ошибку, выбрав главной мишенью леди пятой Последовательности, он бы играючи, мимоходом прикончил Клейна, не оставив тому ни единого шанса пустить в ход амулет «Сквернословия». Разумеется, сейчас сыщику было далеко до уровня того мастера, зато и враг перед ним стоял всего один!

Само собой, арсенал доступных действий был весьма скуден. Не прерывая контроля над Гилхисом, Клейн мог перемещаться, но без резких и стремительных рывков. Ему дозволялось пускать в ход собственные, не слишком истощающие духовность Потусторонние таланты, однако отвлекаться на активацию мистических артефактов или широким жестом выхватывать револьвер для стрельбы было уже не по зубам.

Ко всему прочему, пока петля контроля не затянется на шее жертвы достаточно туго, любая грубая атака может попросту отбросить врага или послужить болезненным раздражителем. А это неминуемо спровоцирует всплеск сопротивления, ослабив хватку на «нитях духовного тела» вплоть до полного разрыва связи.

Поэтому Клейну оставалось лишь терпеливо выжидать.

Но именно в эту секунду его сердце внезапно пропустило пару ударов, а разум захлестнула неконтролируемая, липкая волна первобытного страха и паники.

В голову сама собой закралась леденящая мысль: подельники Гилхиса, чьи намерения он так виртуозно «Исказил», вот-вот вернутся!

«Дело дрянь! Эмоциональный всплеск!» — Клейн на долю секунды опешил, но тут же титаническим усилием воли пустил в ход техники медитации, безжалостно загоняя бушующие чувства в глухой угол сознания.

«Ха-ха… Он дал слабину… Всплеск эмоций… Это мой шанс…» — сквозь вязкую пелену в разуме Гилхиса медленно, но радостно проклюнулась торжествующая мысль.

Опираясь на свой демонический дар, монстр попытался до небес раздуть страх и напряжение Германа Воробья, чтобы посеять в его душе семена погибели.

Увенчайся эта затея успехом, ему оставалось бы лишь устроить тотальную «детонацию», которая превратила бы врага в пускающего слюни калеку, напрочь лишенного способности удерживать контроль!

«Нет… Как же так… Никакого эффекта… Его… эмоции… угасли…» — кроваво-красные зрачки Гилхиса заторможенно сузились, мало-помалу наполняясь дикой смесью изумления, шока и клокочущей ярости.

Клейн, всерьез ожидавший сокрушительной контратаки от «Апостола Желаний», благополучно усмирил сердцебиение и с удивлением констатировал: ровным счетом ничего не стряслось. Загнутые бараньи рога на макушке Гилхиса давно догорели и осыпались пеплом, а монстр так и не удосужился пустить в ход этот идеальный эмоциональный всплеск!

Поразмыслив пару мгновений, сыщик всё же раскусил причину:

Гилхис не просто не хотел дергать за ниточки его страха и паники — он банально облажался!

С того самого мига, как монстр уловил эмоциональную дрожь, ему потребовалось несколько мучительно долгих секунд, чтобы тупо переварить этот факт. Еще пара-тройка мгновений ушла на принятие решения. А уж на то, чтобы собрать вязкие, как смола, мысли в кучу и активировать нужный Потусторонний навык, и вовсе ушла уйма времени. В итоге, чтобы выдать хоть какой-то отклик, пирату требовалось добрых десять секунд с гаком.

А Клейн, от момента осознания промаха до полного восстановления ледяного хладнокровия, потратил от силы три-четыре секунды.

Поэтому демонический талант Гилхиса обрушился на уже абсолютно спокойного, непробиваемого врага, закономерно разбившись вдребезги.

«Проще говоря, пинг зашкаливает! С такими лагами о ювелирных комбо можно забыть…» — мысленно, с едкой иронией подметил Клейн. Усмирив злорадство, он вновь сосредоточился на неумолимом затягивании петли контроля.

Спустя еще примерно десяток секунд Гилхис, судя по всему, тоже допетрил, в чем кроется корень его неудач. Окончательно отбросив затею манипулировать чужими страстями, он сделал ставку на первобытную мощь демонической плоти и духа. Отчаянно, из последних сил сопротивляясь хватке на «нитях духовного тела», монстр начал тяжело, с надрывом взмахивать кожистыми крыльями. Пляшущее на них бледно-голубое пламя стало дюйм за дюймом сгущаться, сплетаясь в смертоносные огненные шары.

Клейн кристально ясно предвидел, что в следующее мгновение на него обрушится беспощадная, ковровая бомбардировка. Не теряя ни доли секунды, он выделил крохи духовности и резким движением большого и среднего пальцев правой руки высек звонкий щелчок.

Щелк!

Бледно-голубые огни, так и не успев окончательно оформиться в снаряды, внезапно взревели и с оглушительным треском рассыпались, озарив спину Гилхиса подобием грандиозного, пышного фейерверка.

«Фокусник», «Управление пламенем»!

Гилхис всё еще отчаянно барахтался, но его движения неумолимо наливались свинцом, всё больше уподобляя монстра проржавевшей кукле. Благодаря этому Клейн, неспешно переступая с ноги на ногу, играючи уклонился от выплюнутого из последних сил леденящего слова на демоническом языке.

Три секунды, две, одна… Клейн внезапно замер как вкопанный, намертво зафиксировав взгляд на лишенной изогнутых рогов макушке пирата.

В этот момент до абсолютного порабощения «Апостола Желаний» и превращения его в послушную марионетку оставалось как минимум две с половиной минуты. Вот только Клейн совершенно не собирался доводить дело до конца. По правде говоря, он не планировал этого с самого начала!

Это сожрало бы слишком много драгоценного времени, а подельники Гилхиса стопроцентно нагрянули бы обратно задолго до финала!

Цель Клейна от начала и до конца была предельно прагматична: затянуть удавку контроля ровно до той степени, чтобы последующие дозированные атаки не помогли монстру вырваться из капкана!

Кроваво-красные бельма, искаженная яростью гротескная морда и сочащиеся густой слизью острые клыки четко отпечатались в глазах Клейна. Приоткрыв губы, юноша выплюнул одно-единственное слово:

— Бах!

Воздушная пуля. Воздушная пуля пятой Последовательности!

По своей сокрушительной мощи этот снаряд уже ничем не уступал залпу из новейшей паровой винтовки!

Пф-ф!

Сжатый воздух с ювелирной точностью вонзился Гилхису прямо в лоб. От мощного удара голова исполина запрокинулась назад, отчего «нити духовного тела» тревожно натянулись.

Точно между бровей демона расцвела неглубокая, зияющая кровавая воронка, однако фатального урона эта атака так и не нанесла.

Плоть тварей вроде «Дьявола» или «Апостола Желаний» была выкована из иного теста: всё их тело словно укрывал незримый, монолитный доспех, а мясо и кровь обладали пугающей, резиновой упругостью и сопротивляемостью.

Бах! Бах! Бах!

Клейн методично, раз за разом чеканил этот звук, соткая из пустоты всё новые воздушные пули. Снаряды один за другим с яростным свистом вбивались в лоб Гилхиса, сливаясь в сплошной, сокрушительный шквал. Синхронно с этим сыщик с ледяным хладнокровием удерживал натянутые «нити духовного тела», не позволяя врагу использовать рывки от попаданий для ослабления контроля.

Гилхис исторг из глотки заикающийся, надрывный рев. Отчаянно перебирая свинцовыми ногами, он пытался податься вперед для ответного броска, но кошачья грация Клейна наголову превосходила его неуклюжие потуги!

А уж его отчаянная попытка растечься вязкой слизью, чтобы выскользнуть из-под обстрела, и вовсе разбилась вдребезги под гнетом железной хватки «нитей».

Бах!

Очередная пуля достигла цели, окончательно вмяв лобовую кость Гилхиса внутрь и глубоко ввинтившись в самые недра его мозга.

Бах! Бах! Бах! Следующие снаряды непрерывным потоком вонзались в образовавшуюся брешь, не давая ни секунды передышки.

Хрясь!

Черепная коробка Гилхиса не выдержала и с тошнотворным треском разлетелась на куски. Обнажившийся мозг, испещренный глубокими, смоляно-черными извилинами, превратился в сплошное, сочащееся гноем месиво.

Жизненная аура «Мясника», чья голова стоила баснословные 9500 фунтов, начала стремительно таять. Он так и не смежил веки перед смертью — банально потому, что уже лишился обоих глаз.

Его исполинская туша дергано, словно подкошенное дерево, грузно осела на пол. Клейн, чеканя шаг, приблизился к поверженному врагу и плавно выставил вперед левую ладонь.

В самом центре перчатки тут же с влажным звуком разверзлись два кроваво-красных, хищных глаза.

Комнату мгновенно окутал пронизывающий до костей, могильный сквозняк. Эфирное тело «Мясника» Гилхиса вкупе с его Потусторонней характеристикой, клубящейся подобно густому черному туману, с истошным воплем затянуло в недра «Ползучего голода», намертво пригвоздив к одному из пустующих пальцев.

Вскоре перчатка вновь налилась непроницаемой чернотой. Вот только на сей раз этот мрак был поистине глубоким и первозданным: казалось, будто мириады крошечных, однотонных точек наслаиваются друг на друга в бесконечном, мерзком копошении.

Прислушавшись к новым ощущениям на пару секунд, Клейн с дикой смесью легкой досады и искреннего ликования направился к усеянному битым стеклом окну.

В процессе «выпаса» души Гилхиса он успел мысленно разложить по полочкам, какими именно паранормальными талантами жаждет разжиться, а каких предпочел бы избежать. Самым нежеланным гостем в этом списке числилось пресловутое «Предчувствие опасности» Дьявола. Загвоздка крылась в том, что ради пассивного бонуса пришлось бы держать «Ползучий голод» постоянно активированным на душе пирата. А это означало ежедневную, кровавую дань — скармливать артефакту живого человека, что было немыслимо обременительно. Да и сам дар откровенно дублировал его врожденную интуицию «Провидца».

Что же до того, сохранится ли этот демонический радар у превращенного в куклу монстра, сыщик был уверен: сохранится, но работать будет исключительно на саму марионетку, не принося хозяину ни малейшей пользы.

Больше всего Клейн уповал на то, что ему выпадет джекпот в виде таланта «Апостола Желаний» виртуозно дергать за струны чужих эмоций, либо же любое словечко из арсенала «Сквернословия». В идеале — «Смерть» или «Разложение».

И фортуна ему благоволила: он отхватил разом три Потусторонних навыка! Одним из них действительно оказалось «Сквернословие». Увы, не «Смерть» и не «Разложение», а та самая «Медлительность». Этот талант позволял мгновенно сковать движения всех целей в радиусе семи-восьми метров пугающим оцепенением, а то и вовсе заморозить их на месте. Правда, эффект длился не дольше жалких двух секунд.

Вторым приобретением стал «Магматический меч» — способность соткать из ревущего пламени исполинский, подобный сабле клинок с запредельной разрушительной мощью. Одного взмаха хватало, чтобы с легкостью перерубить толстенную каменную колонну, оставив после себя гладкий, оплавленный срез. Именно к этому оружию Гилхис прибегал в пылу самого неистового, яростного натиска.

Третьим трофеем стали «Серные огненные шары». Эти сгустки не только детонировали с весьма солидной отдачей, но и щедро отравляли любую плоть или предмет, тронутые их пламенем. Выступая в дуэте с демонической формой, они позволяли выпустить шквальный залп из пары десятков снарядов разом, однако в обычном состоянии лимит ограничивался тремя.

«Грех жаловаться. В стычках с живыми тварями, не относящимися к нежити или скверне, „Магматический меч“ нанесет куда более сокрушительный урон, нежели „Святой свет“ от „Жреца Света“…» — приблизившись к выбитому окну, Клейн как раз успел выхватить взглядом удаляющиеся спины подельников Гилхиса.

«Так и не сбросили морок? Вздор, по всем расчетам действие „Искажения“ давно иссякло, они наверняка уже развернулись и успели подобраться совсем близко. А теперь что — дают деру? Почуяли, что Гилхис испустил дух? Как-то всё это подозрительно…» — Клейн обернулся и посмотрел на труп пирата. Монстр так и застыл в своем исполинском, демоническом обличье. Смерть совершенно не обратила эти гротескные метаморфозы вспять, возвращая ему человеческий вид.