«Сударыня, неужто венценосный отец совершенно не обременял вас манерами? Вламываться без спроса в чужие покои, а уж тем более — в спальню незнакомого мужчины? Будучи истинной леди благородных кровей и безукоризненного воспитания, вам надлежало бы смиренно топтаться за порогом, кротко испрашивая дозволения войти… О великий император, неужели на просторах вашей необъятной памяти не завалялось ни единого трактата о воспитании благонравных девиц?» — Клейн разразился беззвучной, едкой тирадой и небрежным жестом захлопнул за собой дверь.

Не дав ему и рта раскрыть, «Королева Мистики» Бернадетт, так и не обернувшись, заговорила первая:

— Недавние события подтвердили одну мою догадку.

— И какую же? — титаническим усилием воли задавив рвущееся наружу любопытство, с ледяным равнодушием парировал Клейн.

Бернадетт даже не шелохнулась. Не отрывая взгляда от морского горизонта за стеклом, она продолжила:

— Легенда Агалито об «Источнике Вечной Молодости» — чистой воды фикция.

— Существуй этот Источник на самом деле, он был бы либо стержневым ингредиентом для эликсира «Нестареющей Демонессы», либо и вовсе сочился бы из их мертвых тел. А посему любой мужчина, кичащийся тем, что испил из него живой воды, — наглый лжец.

Она даже не удосужилась разжевать, кто такая эта «Нестареющая Демонесса». Пиратка была железобетонно уверена: Герман Воробей либо прекрасно осведомлен об этом, либо без труда нащупает нужные ниточки и выпотрошит информацию по своим каналам.

«„Источник Вечной Молодости“… „Нестареющая Демонесса“… А ведь звучит до жути складно… Выходит, то самое кровавое послание на брошенном у руин паруснике отчаянно вопило миру: „Источник — это капкан“? А „Бессмертный Король“ Агалито раз за разом пускает этот слушок по ветру лишь для того, чтобы заманивать алчных авантюристов да корсаров в гибельные воды, обрекая их на смерть или хладнокровно вырезая самолично? Воистину, дьявольский почерк, конченый садизм… Немудрено, что „Мясник“ Гилхис так настойчиво советовал мне не совать нос в их дела…» — Клейн на пару секунд погрузился в раздумья, после чего с нарочитым, глубокомысленным сомнением произнес:

— Фикция…

«Королева Мистики» Бернадетт плавно кивнула и ответила всё тем же бархатистым, мягким тоном:

— Вполне вероятно, что это лишь один из этапов ритуала, необходимого Агалито для возвышения на четвертую Последовательность. А то и вовсе метод «отыгрыша» для переваривания соответствующего зелья.

Выдержав короткую паузу и издав едва уловимый, беззвучный вздох, она добавила:

— Ибо четвертая ступень его Пути носит гордый титул «Демон».

«„Демон“? Звучит чертовски коварно и подло… Стряпать фальшивые легенды о кладах, дабы отправлять людей на верную смерть — это просто безупречно ложится в демоническую философию…» — на Клейна мгновенно снизошло озарение.

В этот самый миг «Королева Мистики» неспешно развернулась. Пронзительный взгляд ее глаз, надежно укрытый за тонкой черной вуалью, намертво скрестился с ледяным взором Германа Воробья.

«Мой черед выкладывать карты на стол?» — сыщик взвешивал слова ровно две секунды:

— Опираясь на те жалкие крохи дневников, что попали мне в руки, можно сделать один вывод: на склоне лет великий император Рассел угодил в пучину поистине неразрешимых, фатальных проблем. Именно этот тупик и толкнул его на мысли о крайне безрассудных, безумных шагах.

В этом вопросе юноша был кристально честен. Те листы, что он успел расшифровать, так и не пролили свет на истинные замыслы стареющего монарха, не поведали ни о сути нависшей над ним угрозы, ни о природе тех самых отчаянных, сумасшедших мер.

А потому, вбрасывая эту скупую наводку, он исподволь намекал Бернадетт: жаждешь докопаться до истины — будь любезна, переправь дневники Рассела за тот самый критический период через «Адмирала Звезд» Катлею.

«Королева Мистики» Бернадетт погрузилась в тяжелое, звенящее молчание на несколько долгих секунд, так и не проронив ни звука.

Тяжелые свинцовые тучи за окном нехотя расползлись, и в каюту хлынули яркие солнечные лучи. В тот же миг фигура этой непоколебимой владычицы Пяти морей внезапно распалась, уподобившись облаку мыльных пузырей, беззвучно лопнула и бесследно растаяла в воздухе.

Блики, отражающиеся в этих эфемерных сферах, разбрызгали по стенам пеструю радугу, наполнив комнату поистине сказочным, фантастическим сиянием.

«Не будь на свете того поехавшего „Скрытого Мудреца“, Путь „Тайноведа“ казался бы чертовски привлекательной и занятной стезей…» — с восхищением констатировал про себя Клейн, одновременно дважды щелкнув ногтем большого пальца левой руки по первой фаланге указательного.

Активировав то самое мистическое зрение, дарованное ему нитями духовного тела, сыщик скрупулезно прочесал каюту, но так и не нащупал ни единой чужеродной черной линии.

А это значило лишь одно: «Королева Мистики» Бернадетт действительно покинула судно!

Фух… Клейн беззвучно выдохнул и стремительно свернул паранормальное восприятие.

Юноша только-только вознамерился рухнуть на койку и урвать хоть пару минут отдыха, как вдруг его слух уловил приближающиеся, почти невесомые шаги.

Тук-тук-тук. В деревянную створку настойчиво постучали.

— Кто там? — Клейн пружинисто вскочил с кровати.

— Я, — донесся из коридора ровный голос «Адмирала Звезд» Катлеи.

Слегка недоумевая, Клейн подошел ближе и распахнул дверь.

Не издав ни звука и не задав ни единого вопроса, он устремил на пиратку абсолютно ледяной, равнодушный взор. Этот взгляд был красноречивее любых слов.

Катлея привычным жестом поправила на переносице массивную оправу очков и произнесла:

— Выбравшись из тех гибельных вод, мы оказались отнюдь не в точке входа. Сейчас мы болтаемся в какой-то сотне морских миль от острова Тоскат. Путь до Наста займет добрых три дня. Куда прикажете держать курс?

«Точки входа и выхода не совпадают?» — Клейн слегка опешил от этой новости и, желая расставить все точки над «i», спросил:

— А просочиться в ту акваторию отсюда мы сможем?

— Исключено. Нас попросту затянет в ту самую бездонную расщелину, что наглухо рассекает океан надвое. Если верить вердиктам прорицателей, все смельчаки, дерзнувшие пойти на подобный шаг, давно кормят рыб, — предельно лаконично, но веско пояснила Катлея.

«Вот оно как…» — Клейн на секунду задумался и отрезал:

— Держим курс на Тоскат.

Его отказ от возвращения в Наст диктовался банальным прагматизмом: время грядущего собрания Клуба Таро неумолимо приближалось. Юноше совершенно не улыбалась перспектива проводить столь затяжное и энергозатратное таинство, находясь на борту пиратского судна.

К тому же Тоскат являлся самой восточной колониальной окраиной Королевства Лоэн. Там в ходу были привычные пенни, сули и золотые фунты, что разом избавляло Клейна от головной боли с обменом валюты.

— Принято, — Катлея не стала возражать.

Провожая взглядом удаляющуюся в сторону капитанского мостика пиратку, сыщик едва заметно, почти неуловимо покачал головой и мысленно поцокал языком:

«Загляни ты ко мне хоть на пару минут раньше, и непременно бы столкнулась нос к носу со своей ненаглядной „Королевой Мистики“…»

…………

С наступлением глубоких сумерек «Будущее» наконец-то добралось до гавани острова Тоскат, с наглой грацией пришвартовавшись у казенного причала.

Клейн, вновь облачившийся в безупречный наряд истинного лоэнского джентльмена и крепко сжимая кожаный саквояж, вышел на палубу. Выудив из боковых карманов сюртука увесистые пачки банкнот — финальный расчет по контракту, — он небрежно протянул их «Адмиралу Звезд» Катлее.

За вычетом семисот фунтов, ушедших на покупку Потусторонней характеристики «Бойца», остаток суммы составил ровно тысячу триста монет.

Этот платеж изрядно пробил брешь в его капиталах, сократив наличность до восьми тысяч четырехсот тридцати шести фунтов и пяти золотых соверенов.

Катлея в абсолютном безмолвии приняла деньги. Девушка приоткрыла рот, явно порываясь что-то добавить, но в последний миг благоразумно проглотила слова, так и не проронив ни звука.

— Ты сходишь на берег здесь, или же у тебя иные планы? — круто развернувшись, пиратка устремила взор на Андерсона Худа.

Молниеносно смекнув, что Герман Воробей вот-вот покинет борт, вспомнив, что он торчит на посудине матерых корсаров, а за его плечами тянется длиннющий, кровавый шлейф из пущенных в расход пиратов, Андерсон расплылся в лучезарной, донельзя угодливой улыбке:

— Здесь, здесь в самый раз!

— В таком случае, изволь оплатить проезд, — Катлея совершенно не собиралась делать скидку на то, что даже сменное белье Андерсону пришлось одалживать у матросов.

— Как скажешь, — парень даже не попытался скрыть мучительную гримасу. Потянувшись к груди, он с силой оторвал от рубашки неприметную пуговицу.

Скрепя сердце, он протянул её пиратке и пояснил:

— Это мой единственный трофей, что уцелел после тех гибельных вод. Снял с остывающего трупа одного армейского следопыта из Лоэна.

— Как эта штуковина звалась изначально, одному богу известно. Но, судя по арсеналу способностей и статусу шестой Последовательности, я окрестил её, хм, «Судьей».

— Побочные эффекты у нее не то чтобы смертельные. Просто носитель начинает неистово бесить окружающих — будь то люди или монстры. Глядишь, так ненароком и в поле зрения какого-нибудь полубога угодишь.

«И это называется „не то чтобы смертельные“⁈ Окажись я на месте „Адмирала Звезд“, стопроцентно затребовал бы твой меч…» — мысленно фыркнул Клейн, наблюдая, как Катлея невозмутимо забирает плату за проезд у этого горе-охотника.

Оставив чужие дрязги без внимания, юноша поудобнее перехватил саквояж, покинул борт «Будущего» и твердо ступил на причал Тоската.

Бух!

Андерсон Худ рыбкой сиганул прямо через фальшборт, приземлившись точнехонько рядом с сыщиком.

— Пропустим по стаканчику? Грех не отметить спасение из тех проклятых пучин! — с бьющим через край, беззаботным энтузиазмом предложил охотник.

Клейн смерил его коротким, ничего не выражающим взглядом, безмолвно отрезав любой намек на согласие. Ему до смерти хотелось оказаться как можно дальше от этого ходячего магнита для катастроф, источающего первобытную ауру провокации.

— Ладно-ладно, — Андерсон воровато огляделся по сторонам и деликатно прочистил горло. — А деньжат не одолжишь? Сам понимаешь, и мой хабар, и вся наличность благополучно пошли ко дну.

На этих словах он лучезарно рассмеялся:

— Не трясись, завтра поутру всё верну до пенни. В здешних портовых кабаках да борделях пиратской братии пруд пруди, вот я и попрошу их оказать мне крошечную спонсорскую поддержку.

«С тех, за кого не назначена награда, стрясешь деньги, а тех, кто в розыске — сдашь властям и обналичишь?» — мысленно поцокав языком, Клейн выудил из кармана купюру в пять сулей и протянул ее парню.

— Так мало? — Андерсон ошарашенно приоткрыл рот.

— Этого с лихвой хватит на выпивку, ужин и ночлег, — с ледяным спокойствием парировал сыщик. — К тому же, это эквивалент целого фунта наличными.

— Фунта? — искатель сокровищ недоуменно потер глаза и выдавил из себя обреченную усмешку. — Твоя взяла, пускай будет фунт. Завтра утром верну тебе один фунт.

Глава 675

Налаживание связей

До смерти боясь, что Герман Воробей пойдет на попятную, Андерсон молниеносно сгреб купюру в пять сулей. В его воображении тут же всплыли аппетитно шкварчащая на огне нормальная говядина и выпивка, не сдобренная никакими транквилизаторами.

«Надо же, этот тип и впрямь согласился. Я ведь просто ляпнул это для отвода глаз, чтобы поддержать образ, да дать ему понять: мои деньги так просто не выпросишь. А то еще передумает охотиться на пиратов и решит занять кругленькую сумму, чтобы рвануть прямиком в Туманное море…» — мысленно проворчал Клейн.

Сыщик резонно полагал: «Охотник» пятой Последовательности в кишащих корсарами краях, даже не имея за душой ни пенни, ни за что не умрет с голоду и без труда сыщет ночлег.

Едва заметно покачав головой, юноша уже собрался покинуть причал, как вдруг за спиной раздался грубый, зычный окрик:

— Герман!

…Безошибочно узнав голос Фрэнка Ли, Клейн зябко поежился и, внутренне напружинившись, обернулся.

Этот старпом «Будущего», «Эксперт по токсинам», чья голова оценивалась в баснословные 7000 фунтов, возвышался у фальшборта. Сложив ладони рупором, он громогласно вопросил:

— В каких краях ты будешь ошиваться? Куда тебе слать письма?

— Мне до смерти хочется поделиться с тобой своими свежими научными прорывами!

«А мне вот совершенно не хочется в это вникать… Сдается мне, настоящих приятелей у этого безумца кот наплакал, да и готов биться об заклад: львиная доля тех, кого он сам числит в товарищах, таковыми его отнюдь не считают… Хм, „Адмирал Звезд“ всем сердцем тяготеет к „Королеве Мистики“ и к Клубу Таро особой привязанности не питает. Если я в открытую завербую у нее под носом шпиона… то бишь надежного осведомителя, это послужит отличной острасткой. Вполне сойдет за щелчок по носу уровня самого Германа Воробья… А уж после такой подготовки вмешательство самого господина Шута будет выглядеть куда логичнее и естественнее…» — пока мысли вихрем проносились в голове, Клейн выудил из кармана листок бумаги для гаданий и перьевую ручку.

Сноровисто набросав ритуал призыва своего гонца, он не забыл особо подчеркнуть, что для таинства жизненно необходима одна золотая монета.

Вжик! Клейн резко взмахнул запястьем, и бумажка, подобно стальному сюрикену, со свистом устремилась к Фрэнку Ли, ювелирно опустившись прямо ему в ладонь.

— Превосходно! — Фрэнк Ли бросил беглый взгляд на послание и радостно замахал рукой.

Клейн больше не стал задерживаться. Подхватив саквояж, он покинул причал и отправился на поиски гостиницы.

Изначально он был твердо намерен отвергнуть навязчивое предложение Андерсона остановиться в одних номерах, но, взвесив все за и против, всё же дал добро.