Там, в самом сердце искривленного мрака, словно из ниоткуда пророс человеческий силуэт — высокий, болезненно худой и пугающе бледный.

Кожа на его скулах казалась почти прозрачной, а неестественно высокая, выпирающая переносица лишь подчеркивала этот гротескный образ. Весь вид незнакомца источал ауру глубокой, неизлечимой хвори.

— Знакомьтесь, это второй помощник нашего «Будущего», Хит Дойл, — с улыбкой представил его Фрэнк Ли.

«Тот самый „Бескровный“ Хит, чья голова тянет на 7600 фунтов — даже больше, чем твоя собственная?» — Клейн молниеносно выудил из памяти нужную розыскную ориентировку.

Хит скупо, едва заметно кивнул в знак приветствия, после чего в абсолютном безмолвии втянулся обратно в спасительную тьму.

— Наш Хит — «Епископ Роз», — развернувшись и ведя гостей к капитанской каюте, Фрэнк Ли с неиссякаемым энтузиазмом принялся выкладывать подноготную Хита Дойла.

«Взял и вот так просто, с порога, слил мне чужую Последовательность?» — Клейн едва не вздернул бровь от подобной откровенности.

Он украдкой покосился на «Адмирала Звезд» Катлею и подметил на ее лице едва уловимую, обреченную безысходность.

— Вы, небось, изрядно удивились и уже начали нервничать? Подумали, что он — свихнувшийся фанатик «Истинного Творца», насквозь пропитанный еретической скверной? А вот и нет, ха-ха! Хит — тот еще счастливчик. Будучи обычным, заурядным смертным, он в одной заварушке случайно попал под брызги эликсира, сваренного из стержневых ингредиентов «Епископа Роз». Эта дрянь дюйм за дюймом въелась в его плоть, но парень умудрился выжить и переродиться в весьма диковинного Потустороннего. А раз уж фазу «Слушателя» он благополучно перепрыгнул, то и порча его не коснулась, и рассудок остался цел. Покуда он сам по глупости не пустит в ход этот проклятый дар «слушать», то так и останется абсолютно вменяемым мужиком, — с откровенной гордостью бахвалился Фрэнк Ли.

«Воистину, зависть берет. Вот так, нахрапом, запрыгнуть сразу на шестую ступень, да еще и не двинуться рассудком, как та морская змеюка Кавитува…» — беззвучно, с легким вздохом констатировал Клейн, глядя на то, как «Адмирал Звезд» распахивает тяжелую дверь капитанских покоев.

Катлея жестом указала внутрь:

— Ваши апартаменты прямо по диагонали отсюда. Фрэнк вас проводит. Случись какая нужда — ступайте прямиком ко мне.

— Столовая в вашем полном распоряжении в любое время суток. Либо же шепните Фрэнку, и матросы станут таскать пайку прямо к вам в каюту. Выбирайте, как вам больше по вкусу.

«А эта „Адмирал Звезд“ дела ведет донельзя жестко и прагматично. Хватка железная, ум зрелый — истинная леди-капитан…» — Клейн мысленно одарил ее скупым комплиментом, а вслух, не дрогнув ни единым мускулом, ровно ответил:

— Добро.

Улучив момент, он скользнул цепким взглядом по убранству каюты: вдоль стен громоздились пухлые книжные шкафы, поблескивало массивное ростовое зеркало, виднелся крепкий рабочий стол, а пол устилал добротный ковер.

«Надо же, она еще и книжки почитывает. Я-то думал, ей и без того хлопот хватает — только успевай переваривать тот безумный информационный мусор, что щедро вливает в голову „Скрытый Мудрец“…» — с легкой иронией подумал сыщик.

В этот миг Фрэнк Ли, дождавшись паузы в разговоре, с удвоенным пылом принялся впаривать свой товар:

— Мистер Воробей, не желаете отведать на ужин порцию печеной картошечки?

— На зуб — вылитая говядина! На вкус — чистейшая говядина! Но клянусь, это самая настоящая, стопроцентная картошка!

«Если я сожру эту дрянь, не откину ли я копыта прям на месте…» — Клейн ледяным тоном отрезал:

— Я не ем на ночь.

— Как скажете, — Фрэнк Ли лишь равнодушно пожал плечами, собираясь проводить Клейна в его каюту.

И в этот самый момент «Адмирал Звезд» Катлея, немного поразмыслив, произнесла:

— Мистер Воробей, полагаю, вы успели поохотиться на немалое число врагов и разжиться щедрыми трофеями.

— Хотелось бы узнать, много ли Потусторонних характеристик у вас осталось? Быть может, вы могли бы погасить ими остаток долга за проезд.

Клейн ненадолго задумался, после чего честно и прямо ответил:

— Львиную долю я уже сбыл.

— На руках остались лишь «Дознаватель», «Боец» и «Безумец».

О «Полностью черном оке», равно как и о Потусторонней характеристике «Кошмара», он благоразумно умолчал.

«Как и ожидалось от самого прославленного авантюриста последних месяцев… Даже спустив львиную долю трофеев, он умудрился сохранить при себе целых три Потусторонние характеристики…» — беззвучно, с легким восхищением вздохнула Катлея. Немного помедлив, она произнесла:

— Я возьму «Бойца».

В ее команде как раз служил один «Воин» родом с архипелага Гаргас. Этот пират уже давненько скопил нужную долю заслуг и вполне мог претендовать на продвижение.

Глава 639

Список

У Клейна не нашлось ни единой причины отказывать «Адмиралу Звезд». Поразмыслив пару секунд, он ответил:

— Семьсот фунтов.

— Вполне справедливо, — Катлея даже не подумала торговаться.

В обычных обстоятельствах Потусторонняя характеристика восьмой Последовательности уходила фунтов за шестьсот-семьсот. Однако, если покупателю она требовалась до зарезу, щедрая наценка становилась делом обыденным. В конце концов, на подпольных сходках подобный товар мог не всплывать месяцами.

Клейн не стал закрывать сделку сию же секунду. С абсолютно невозмутимым лицом он слегка приподнял саквояж:

— Передам завтра.

Потустороннюю характеристику «Бойца» он при себе не держал. Львиную долю всех по-настоящему ценных вещей сыщик благоразумно оставлял пылиться в таинственных чертогах над серой мглой.

«Адмирал Звезд» Катлея ничуть не удивилась такому ответу Германа Воробья. Лишь коротко кивнула:

— Договорились.

С подобными ситуациями пиратке доводилось сталкиваться не раз. Зачастую это означало лишь одно: в тайнике, бок о бок с характеристикой «Бойца», покоятся и другие артефакты, светить которыми перед чужаками категорически не следует. А потому открывать саквояж и выкладывать товар прямо здесь и сейчас Герман Воробей попросту не мог.

У любого отбитого наглухо авантюриста просто обязана быть пара-тройка смертоносных секретов!

Выдержав секундную паузу, Катлея добавила:

— В ваших покоях нет никаких хитроумных ловушек для слежки.

Всё, что требовалось, она уже и так увидела собственными глазами.

— Мне без разницы, — уголки губ Клейна изогнулись в ледяной, отстраненной усмешке.

Изначально юноша планировал перед любыми ритуалами или визитами над серой мглой выставлять на стол медный свисток Азика вкупе с бумажным журавликом Уилла Осептина. Эта связка служила бы надежным щитом от любого оккультного подглядывания. А от банальной, физической слежки спасал старый добрый фокус с уединением в уборной.

Впрочем, он не особо тревожился, что «Адмирал Звезд» перегнет палку. И дело было вовсе не в том, что пиратская владычица испугается безумца Германа Воробья. Просто Клейн резонно рассудил: Катлее подобные топорные методы ни к чему. В ее арсенале наверняка найдутся куда более изящные и незаметные способы наблюдения.

Например, прибегнуть к услугам какого-нибудь Потустороннего из Пути «Зрителя»… Изящно сняв шляпу и отвесив учтивый поклон, Клейн проследовал за «Экспертом по токсинам» Фрэнком Ли к своей каюте.

Проводив его неспешную, размеренную фигуру долгим взглядом, Катлея развернулась, шагнула в капитанскую каюту и привычным жестом водрузила на переносицу массивные очки.

…………

Баклунд, Южный район Баклундского моста, Церковь Урожая.

Епископ Утравски, чей рост в глазах простых обывателей делал его вылитым полугигантом, бережно опустил Священное Писание. Окинув взглядом молитвенный зал, он с теплой, искренней улыбкой произнес:

— Прихожан становится всё больше и больше.

— Да неужели? — облаченный в коричневую сутану Эмлин Уайт методично натирал подсвечник, даже не соизволив вскинуть на священника глаза.

Вампир прекрасно знал, что после Великого баклундского смога паства Матери-Земли и впрямь изрядно пополнилась. Если раньше в будний день приход трех-пяти человек казался настоящим чудом, то нынче в зале частенько набирался добрый десяток молящихся.

Отец Утравски опустил взор на усердно трудящегося кровососа и добродушно рассмеялся:

— Любой зрячий без труда это заметит.

— И в этом кроется твоя огромная заслуга. Не возьмись ты тогда за варку лекарств, не останови мы эпидемию, а затем не начни ты с такой искренностью обучать желающих премудростям траволечения, наша вера вряд ли бы так глубоко пустила корни в сердцах местных жителей.

Эмлин, не выпуская из рук тряпку, горделиво выпрямил спину и надменно вздернул подбородок:

— Я всего лишь вживаюсь в роль.

«Погодите-ка, что значит „наша вера“? Кто это тут „мы“?» — лицевые мышцы вампира нервно дернулись, но он быстро взял себя в руки и усмехнулся:

— К слову о слепцах. Вспомнилась мне одна забавная шутка. Говорят, в Баклунде нынче острая нехватка слепых: публика свято уверена, что из них выходят самые безупречные и непредвзятые судьи.

Отец Утравски пропустил колкость мимо ушей и всё так же ласково произнес:

— Какие бы мотивы тобой ни двигали, ты внес поистине выдающийся вклад в распространение благодати Матери-Земли.

— И это лишь в очередной раз доказывает, что у тебя доброе сердце.

«Тьфу! Я же в самом начале тебе то же самое талдычил, какого дьявола ты тогда мне не поверил⁈» Эмлин вскинул голову, смерил взглядом поистине исполинскую тушу священника и благоразумно, безмолвно уткнулся обратно в подсвечник.

Покончив с церковной каторгой, юноша сбросил рясу, облачился в привычный щегольской костюм, водрузил на голову спасающий от солнечных лучей шелковый цилиндр и неспешным шагом вышел на улицу Роз.

Воровато, исподволь оглядевшись по сторонам, он не нащупал ни единого признака слежки.

«А тот тип из „Красных перчаток“, Леонард, и впрямь испарился без следа… Я-то грешным делом думал, что стоило мне вытащить его тайну на свет божий и выкупить перчатку „Огниво“, как он мертвой хваткой вцепится в меня и начнет рыть землю носом…» — Эмлин Уайт едва заметно покачал головой, разрываясь от искреннего недоумения.

На первых порах он всерьез подумывал взять на вооружение теорию господина «Повешенного»: натравить ищеек из «Красных перчаток» на верхушку собственного рода, дабы те спутали старейшинам все карты слежки. А самому тем временем отсиживаться под надежным крылом Церкви Матери-Земли и ее избранника, отца Утравски, выстроив тем самым безупречный, железобетонный баланс.

Увы, реальность вдребезги разбила его хитроумные замыслы. Леонард Митчелл, судя по всему, пулей вылетел из Баклунда почти сразу после их сделки.

В конце февраля Эмлин, выбравшись по делам, специально сделал крюк и заглянул на улицу Пинстер, к дому номер семь. Особняк встретил его глухой пустотой — жильцы давно съехали.

Выбросив эту загадку из головы, вампир дошагал до конца улицы, нанял экипаж и покатил прямиком к роскошной вилле семьи Одра.

Ведомый вышколенным лакеем, Эмлин переступил порог просторного кабинета на первом этаже. Его взору предстала стайка совсем еще юных, едва достигших совершеннолетия сородичей. Затесался среди них даже один новоиспеченный барон.

«Выходит, аудиенция не приватная?» — пронеслось в голове юноши. Замерев у плотно закрытой двери, он обратился к хозяину дома, Касими Одра:

— Господин барон, разве лорд Нибайс не желал видеть меня лично?

Титул «господин барон» слетел с его губ настолько буднично и ровно, словно он просто окликнул старого приятеля по имени. Как-никак, Эмлин нынче и сам носил баронский титул, просто пока не успел раструбить об этом на каждом углу.

Касими, в чьем облике сквозила утонченная элегантность зрелого джентльмена, лишь мягко улыбнулся:

— Все вы — цвет нашего молодого поколения. Мой дед поручил мне подвергнуть вас небольшому испытанию.

— И что же это за испытание? — подал голос Рус Батори, тот самый везунчик-барон, удачно отхвативший богатое наследство.

Касими пригубил из бокала густую, щедро сдобренную вином темно-багровую кровь. Окинув молодежь долгим взглядом, он произнес:

— Полагаю, до вас еще не дошли слухи, но тот самый «Змей Судьбы» из Школы Жизни бесследно исчез уже довольно давно.

Пока Эмлин Уайт и остальные вампиры растерянно переглядывались, силясь переварить эту ошеломляющую новость, Касими невозмутимо продолжил:

— Но, смею надеяться, вы кристально ясно осознаете всю шаткость их Школы Жизни. Это ложа, сшитая белыми нитками. На заре Пятой Эпохи, спасаясь от чудовищного гнета семи великих Церквей, они сколотили отчаянный альянс. Под одной крышей оказались те, кто фанатично верит в рок, мня себя возвышенными, хладнокровными мыслителями, и те, кто истово бьет поклоны Первозданной Луне, жадно копаясь в самой сути плоти и духовности.

— Лишь благодаря железной хватке этого самого «Змея Судьбы» их котел до сих пор не взорвался. Поклонение Первозданной Луне они загнали в жесткие рамки банального символизма. А через древнюю систему наставничества и бартер рецептами фракции мало-помалу, со скрипом, но всё же притирались друг к другу.

— Увы, — Касими издал тихий смешок, — стоило «Змею Судьбы» испариться, как весь этот хрупкий мир рухнул. Адепты Первозданной Луны мгновенно слетели с катушек, ударившись в слепой фанатизм. В их рядах вспыхнул кровавый раскол, и они вцепились в глотки тем, кто идет по Пути судьбы.

— Эту междоусобицу виртуозно обернула в свою пользу Школа Розы, нанеся им поистине сокрушительный урон.

Заметив, что Эмлин Уайт, Рус Батори и прочие юнцы всё еще плавают в тумане недоумения, Касими, покончив с историческим экскурсом, наконец-то перешел к самой сути:

— Фанатики Первозданной Луны — наши заклятые, извечные враги. Эти ублюдки денно и нощно рыщут по нашим следам, пуская нас на ингредиенты для своих богомерзких эликсиров и выкачивая из нашей крови силу!