— Бает, будто из этой бездны его манил чей-то незримый зов. У бедолаги поджилки затряслись, соваться внутрь он не рискнул и пулей рванул к поверхности.

«Исполинский колодец на дне океана… И этот диковинный, гипнотический „зов“… Совершенно не факт, что это наследие Четвертой Эпохи. Вполне может оказаться реликтом Третьей, а то и вовсе Второй. Помнится, малыш „Солнце“ как-то обмолвился, что в те первобытные, темные времена морские левиафаны гнули спины перед Королем Эльфов Сонясолемом, помогая Ему держать пучины в железном кулаке… М-м, сладковато-соленый с приятной кислинкой…» — Клейн зачерпнул густого варева и подцепил на вилку ломоть копченой белужатины.

Братия не стала долго мусолить злоключения Галеса. Как-никак, ни баснословного золота, ни мистических артефактов, ни Потусторонних ингредиентов на горизонте пока не замаячило, а значит, и ажиотажа история не вызвала.

Разговор быстро перетек на перемывание костей парочке заклятых врагов-наемников. Толпа с упоением ржала над тем, как те в свое время отхватили себе стройных местных красоток, а спустя какие-то жалкие три-пять лет их благоверные раскабанели, превратившись в необъятных, пышущих мощью бабищ, чья дурная сила вполне могла поспорить с талантами магов низших Последовательностей.

Под занавес собутыльники сошлись на философском вердикте: видать, это дают о себе знать те самые крохи древней гигантской крови, что испокон веков текут в жилах фейсакцев.

Вплоть до того момента, как Клейн покончил с обедом и всецело отдался дегустации эля, ни единого стоящего слуха больше так и не всплыло. Впрочем, народу в «Лодаре» прибывало с каждой минутой.

Внезапно тяжелые створки с оглушительным треском распахнулись настежь, с размаху впечатавшись в стены.

Внутрь пулей ворвался молодой щеголь в котелке. Его лицо, несущее явные черты лоэнского происхождения, исказила паника, и он надрывно возопил:

— Есть тут кто из «Общества взаимопомощи авантюристов»⁈

«Есть. Билт Брандо до сих пор торчит мне создание одного артефакта…» — Клейн, наблюдая, как юнец судорожно, затравленно озирается через плечо, нутром почуял, что бедолага от кого-то отчаянно уносит ноги.

Сыщик даже не успел взвесить, стоит ли ввязываться в заварушку, как из разных концов зала синхронно выросли трое крепких парней. Один из них сразу приковывал к себе взгляд: исполин ростом за два метра, с пугающе широкими плечами и литыми буграми мышц. Выцветшие, песочные волосы и глубоко посаженные ледяные синие глаза довершали картину.

«От него так и разит почти осязаемой, первобытной мощью… Этот тип явно забрался по лестнице Последовательностей весьма высоко…» — Клейн благоразумно отвел взор. Вновь нацепив маску отстраненного зрителя, он устремил внимание к дверному проему.

Там уже вырос силуэт мужчины в грубой льняной сорочке и наброшенной поверх коричневой куртке. Среднего роста, с болезненно-багровыми губами, он сверлил зал карими глазами. И как бы тщательно он ни пытался скрыть свою натуру, из этих глазниц так и хлестала концентрированная, всепоглощающая жажда крови.

«Это же…» В памяти Клейна молниеносно всплыл до боли знакомый портрет с казенной ориентировки!

Второй помощник самого «Бессмертного Короля» Агалито. Тварь, чья голова оценивалась в баснословные 9500 фунтов — «Мясник» Гилхис!

Корсар, чья дурная слава гремела на все моря… Нервы Клейна мгновенно натянулись как струна. Намертво зафиксировав взгляд на враге, он расслабленно опустил левую руку, всем телом изготовившись в любую долю секунды сорваться в смертоносный бросок.

Гилхис мазнул холодным взглядом по двухметровому «гиганту», затем покосился на Клейна и внезапно отвел глаза. Круто развернувшись, он покинул порог бара «Лодар», не задержавшись ни на секунду.

«Какая пугающая решительность и бдительность…» — Клейн едва заметно нахмурился. Он был абсолютно уверен, что не выдал ни капли жажды крови, виртуозно удержав под контролем даже собственный взгляд.

«Испугался того „гиганта“? Или его интуиция и впрямь обострена до столь запредельного уровня? Точь-в-точь как леденящее душу предчувствие опасности у „Дьявола“?» Залпом допив остатки пива Грас, сыщик не стал лезть в приватные разборки членов Общества взаимопомощи авантюристов. Он бесшумно покинул таверну, выскользнув на улицу.

Прямо сейчас, помимо поисков русалок, ему совершенно не улыбалась перспектива наживать себе лишние проблемы.

Окинув округу цепким взором, Клейн убедился, что «Мясник» Гилхис давно исчез, не оставив и следа. Сбросив напряжение, юноша неприметной тенью вернулся в свою гостиницу.

…………

Город Серебра. Внутренние покои Круглой Башни.

Деррик Берг вновь предстал перед главой Совета Шести, Колином Илиадом.

Паренек кристально ясно помнил: без малого семьдесят «дней» назад Вождь предупредил его, что примерно через пару месяцев предстоит новая разведывательная вылазка во мрак, и велел как следует подготовиться.

Глава 637

«Будущее»

— Готов? — стоя спиной к окну, совершенно будничным, лишенным малейших эмоций тоном поинтересовался Колин.

Деррик, за поясом которого покоился «Топор Урагана», едва заметно склонил голову:

— Готов.

За эти два с лишним месяца, благодаря бесконечной череде патрулей и изнурительным тренировкам, юноша в совершенстве овладел всем арсеналом Потусторонних способностей «Жреца Солнца». До полного усвоения эликсира оставалось рукой подать.

Сейчас он отчаянно уповал лишь на одно: в ближайшие два-три собрания Клуба Таро раздобыть рецепт шестой Последовательности Пути «Солнца», дабы заложить надежный фундамент для дальнейшего возвышения.

Освобождение «Пастыря» Ловии вселило в его душу жгучую, не дающую покоя тревогу. Паренек кристально ясно понимал: лишь достигнув той же пятой ступени, он сможет бросить ей достойный вызов и уберечь Город Серебра от нависшей скрытой угрозы. И если прорыв на шестую Последовательность, учитывая его владение «методом отыгрыша» и обилие Потусторонних материалов в хранилищах, был вполне достижимой целью — достаточно лишь выжить в вылазках и скопить нужные заслуги, — то вот пятый ранг, требующий проведения специфического ритуала, казался задачей поистине титанической.

Охотник на Демонов Колин, чья седеющая шевелюра торчала в творческом беспорядке, коротко кивнул:

— Через пару дней я лично возглавлю разведывательный отряд. Мы выдвинемся к окрестностям Двора Короля Гигантов, чтобы провести повторную зачистку обнаруженного нами города Полудня. Твои таланты придутся там как нельзя кстати.

«Город Полудня…» Деррику, последние месяцы маниакально зубрившему древние мифы, это название было прекрасно знакомо. В седую древность именно через эти земли пролегал единственный тракт, связывающий Страну Серебра с Двором Короля Гигантов. В тех краях люди и гиганты мирно уживались бок о бок, теснясь вокруг обители древнего божества, навеки застывшей в багровых сумерках. Это место служило эдаким последним рубежом, вратами, отделяющими материальную реальность от мифических легенд.

— Слушаюсь, Ваше превосходительство Вождь, — у Деррика не нашлось ни единой причины для отказа.

…………

«Белый город» Наст. В номере одной из гостиниц.

Клейн вальяжно устроился за столом. Созерцая причудливую игру плывущих за окном облаков, он в абсолютном безмолвии дожидался наступления сумерек.

Ровно в восемь вечера на шестом причале он взойдет на борт «Будущего» — флагмана пиратской армады «Звезда» — и возьмет курс на самые восточные окраины моря Соня. И что бы в дальнейшем ни стряслось на архипелаге Гаргас и в этих так называемых пиратских райских кущах, его это уже совершенно не коснется.

Именно поэтому он сквозь пальцы смотрел на ту горстку разыскиваемых корсаров, что слонялись по здешним улочкам, просаживали монеты в казино и глушили эль в барах. Юноша благоразумно отказался от охоты на них, до смерти боясь нечаянно пустить под откос собственный план по поиску русалок.

«Духовная интуиция настойчиво шепчет, что тот самый „Мясник“ Гилхис, с которым мы пересеклись в полдень, взял меня на мушку… Впрочем, если он так жаждет преподнести свою голову мне на блюдечке, я совершенно не против. Да, стратегически я его презираю, но тактически — обязан уважать. Выйди мы раз на раз, без „Скипетра Морского бога“ и перчатки „Огниво“ в моем арсенале, я превзойду его лишь на волосок, выехав исключительно за счет своей универсальности и коварных фокусов…» — Клейн наполовину прикрыл глаза, мысленно рисуя картину мириад сливающихся воедино светящихся сфер, и молниеносно погрузился в медитативный транс, дабы поддерживать духовность острой как бритва.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как вдруг его шестое чувство тревожно дернулось. Сыщик резко распахнул веки.

Солнце к этому моменту уже клонилось к западу, обжигая океанскую гладь багровым пламенем, а тени от портьер густыми, длинными полосами расползлись по комнате.

Внезапно одна из этих теней словно обрела собственную жизнь. Сперва она мелко, судорожно задрожала, а затем, гротескно извиваясь, вытянулась и встала в полный рост, отбросив жуткий силуэт прямо на стену.

Тварь отливала непроницаемой, бездонной чернотой, будто была соткана из самой густой, первобытной человеческой злобы.

Клейн созерцал этот леденящий душу спектакль с абсолютно каменным лицом. Плавно вскинув левую ладонь, он неспешно, дюйм за дюймом, растопырил пальцы.

Черный силуэт устремил на сыщика свой безликий взор и проскрежетал хриплым, надтреснутым басом, словно глотая наждак:

— Герман Воробей!

— Не смей совать нос в те полуденные дела.

— Такова воля самого «Бессмертного Короля».

Выплюнув эти слова, тень послушно, подобно стекшей воде, стекла вниз, растворившись в привычном полумраке и вернув себе первозданный, безобидный вид.

Клейн даже бровью не повел на эти метаморфозы. Вместо этого он устремил пронзительный взгляд за окно.

Обостренная интуиция безошибочно подсказывала: тот ублюдок, что дергал за ниточки тени, сейчас засел где-то на противоположной улице. А потому тратить силы на драку с бесплотным фантомом не было ни малейшего смысла.

«Так я и знал… „Мясник“ Гилхис с ходу раскусил во мне того самого Германа Воробья — отбитого психопата и охотника за пиратскими головами. Потому-то в полдень он так резво и слинял, даже не обернувшись. И дело тут вовсе не в том, что он до дрожи в коленях боится лично меня. Просто в той таверне отиралась еще парочка весьма зубастых авантюристов…»

«А этот фокус с тенью… До боли смахивает на почерк того самого баклундского „Апостола Желаний“. Чем дальше в лес, тем больше этот тип походит на Потустороннего из Пути „Дьявола“…»

«Хех, решил взять меня на пушку, прикрываясь именем „Бессмертного Короля“? Надеялся, что я тут же подожму хвост? Да я и в мыслях не держал лезть в эту заварушку! Зато теперь он невольно разжег во мне жгучее любопытство… Да ну его к дьяволу, поиск русалок сейчас важнее всего на свете. Самому себе копать яму и навлекать беду категорически нельзя…» — мысленно поворчав, Клейн отвел взор от окна.

Изначально он порывался шепнуть об этом дельце казенным ищейкам из Церкви Бога Войны в Насте, но, здраво пораскинув мозгами, с досадой признал: толку от этого будет с гулькин нос.

Церковь Бога Войны безраздельно правила умами в Империи Фейсак, являясь единственной легальной религией. И пусть мастеров высших эшелонов у них водилось чуточку больше, нежели у Церкви Богини Вечной Ночи — разрыв всё равно был копеечным. Даже если приплюсовать сюда всех полубогов королевского двора и армейской верхушки, на столь колоссальные просторы и россыпь колоний людей катастрофически не хватало. Всюду зияли критически важные дыры, требующие надежной защиты. А архипелаг Гаргас, заброшенный на самые задворки мира, не блещущий ни стратегическим положением, ни чем-либо иным, кроме прибыльного китобойного промысла, закономерно прозябал во второсортных эшелонах приоритетов. Святых полубогов здесь отродясь не водилось.

Опираясь на загодя собранные разведданные, Клейн прекрасно знал: тамошний архиепископ Церкви Бога Войны — всего-навсего «Хранитель» пятой Последовательности. Вкупе с одним инквизитором из местного трибунала, неким бароном королевских кровей и армейским коммодором, этот квартет и составлял всю верхушку паранормальной боевой мощи Гаргаса.

Разумеется, незыблемость их власти зиждилась на запечатанных артефактах. Сыщик ни на йоту не сомневался: в закромах Церкви Бога Войны в Насте пылится как минимум одна реликвия первого класса. Лишь с таким козырем в рукаве, при поддержке флота и Потусторонних, они могли держать в узде китобойный промысел и торговлю бесценной «серой амброй», не давая корсарам наложить на всё это лапы. Только так можно было уберечь острова от участи стать марионетками в руках кого-то из Четырех Королей, и, случись внезапный удар, продержаться до прибытия подкрепления.

Именно из-за столь плачевного расклада казенные силы архипелага Гаргас вечно жались по углам, предпочитая глухую оборону. До тех пор, пока пиратская братия не начинала открыто резать глотки направо и налево, власти сквозь пальцы смотрели на их вольготные шатания по городу.

«Строчить доносы — пустая трата времени… Немудрено, что эти земли величают пиратскими райскими кущами, и не зря Билт сколотил свое Общество взаимопомощи авантюристов…» — с тяжелым, горьким вздохом Клейн окончательно похоронил свою идею.

Покончив с ужином и немного переведя дух, юноша выудил из кармана золотой брегет и со щелчком откинул крышку.

Убедившись, что стрелки уже добрались до семи, он сноровисто развернул парадоксальный ритуал призыва самого себя. Воспарив в чертоги над серой мглой и ответив на собственный зов, сыщик принялся жонглировать артефактами, переправляя их туда-сюда и безупречно подгоняя свою экипировку под грядущие нужды.

Поскольку впереди маячило долгое, полное опасностей плавание на борту «Будущего», запонки из рыболюда вкупе с целым арсеналом амулетов домена «Морского бога» становились жизненной необходимостью. А потому Клейн благоразумно оставил перчатку «Огниво» и «Солнечную брошь» пылиться в таинственном измерении тумана. Ставку он сделал на «Ползучий голод» в качестве абсолютного козыря, подкрепив его «Флаконом с биологическим токсином» и револьвером, под завязку набитым Потусторонними патронами. В его патронташе сиротливо позвякивали семь очищающих пуль, тринадцать — для охоты на демонов и пара изгоняющих свинцовых гостинцев.