Спустя добрых полчаса томительного ожидания тишину наконец-то разорвал мерный треск аппарата. Механизм выплюнул призрачный лист бумаги, на котором тут же проступили ровные строчки на лоэнском:

'Я пришел.

О великий владыка, это Вы?'

«С чего бы ему так робко и подобострастно заглядывать в рот?..» — Клейн невольно воскресил в памяти забавный мем из прошлой, земной жизни: милую альпаку, с любопытством вытягивающую пушистую шею.

Сделав пару шагов вперед, юноша сдержанно, с напускной надменностью обронил:

— Угу.

Треск возобновился, и иллюзорная бумага поспешно явила новые слова:

«Ваш смиренный и преданный слуга Арродес готов в любую секунду исполнить Вашу волю».

Титаническим усилием воли подавив укол неловкости, Клейн перешел к делу:

— Арродес, ответь: где сейчас скрывается Рой Кинг из Школы Жизни?

Опираясь на болтовню пухлого Аптекаря, он прекрасно понимал, что эта ложа строится на строгой преемственности от учителя к ученику. А наличие в их арсенале сразу двух Потусторонних путей — «Монстра» и «Аптекаря» — безупречно совпадало с визитной карточкой Школы Жизни.

К тому же, руководствуясь золотым правилом «хочешь сделать хорошо — сделай сам», Клейн заблаговременно припас фотокарточку Роя Кинга.

Стрекот аппарата внезапно ускорился. Волшебное зеркало Арродес умудрилось с помощью банального телеграфа виртуозно отстучать целый портрет! С бумаги взирал мужчина с безупречно зачесанными назад волосами и строгими очками в роговой оправе — вылитый Рой Кинг.

«Это он?» — услужливо уточнила следующая строчка на лоэнском.

Клейн утвердительно кивнул:

— Он.

Отклик Арродеса был почти мгновенным, а треск механизма зазвучал на удивление бодро и легко:

«О великий владыка, человек, которого Вы ищете, томится в казематах резиденции генерал-губернатора в Городе Щедрости Байаме».

«В резиденции генерал-губернатора?» — Клейн слегка нахмурился. Не став пороть горячку и забрасывать зеркало новыми вопросами, он с абсолютной, железобетонной невозмутимостью изрек:

— Довольно. Если следовать твоим правилам, теперь твой черед задавать вопросы.

Механизм застрекотал, и Арродес послушно вывел на бумаге простенький улыбающийся смайлик вкупе с короткой фразой:

«Я уже спросил, а Вы благоволили ответить».

«Когда это?» — Клейн на долю секунды впал в ступор, но тут же метнул взгляд на предыдущие строчки. Там черным по белому красовался вопрос: «Это он?».

«И так можно? Это тоже считается?» В этот миг сыщик кристально ясно осознал, насколько «правила» волшебного зеркала гибки и подстраиваются под ситуацию. Простого смертного эта тварь пытала бы с первобытной жестокостью и садизмом, да еще и при обязательном наличии зрителей. А здесь… банальная отписка ради галочки, неприкрытая, вопиющая поблажка!

«И в каких же условиях этот артефакт умудрился обзавестись столь покладистым характером?..» — поразмыслив пару секунд, Клейн перешел к следующему вопросу:

— Арродес, ведомо ли тебе что-нибудь о книге под названием «Дневник путешествий Гросселя»?

Зеркало выдержало пару секунд звенящей тишины, после чего аппарат вновь разразился мерным стрекотом, исторгая из себя новые метры призрачного пергамента:

«О великий владыка, Ваша милость безгранична. На этот вопрос мне достаточно было бы ответить одним лишь словом „ведомо“, так что я позволил себе дерзость слегка перефразировать его: „Поведай всё, что знаешь о 'Дневнике путешествий Гросселя“».

Это поистине диковинный фолиант. Многие из тех, кто им владел, бесследно сгинули.

Моему взору не дано узреть имя его создателя. Однако могу с уверенностью утверждать: впервые эта книга всплыла среди расы драконов, аккурат после того, как Город Чудес Ливишид канул в Лету'.

«Появилась после исчезновения Ливишида, Города Чудес, сотворенного самим Драконом Воображения Ангелведом? Хм, а ведь можно закинуть удочку мисс Справедливости, ее это наверняка заинтересует. Вздумай она выкупить эту реликвию, я бы, выступив гарантом, смог бы заблаговременно изучить ее в чертогах над серой мглой… А если в процессе опытов книга рассыплется в прах — просто заявлю, что продавец пошел на попятную, и верну деньги… Воистину, быть посредником — дело чертовски прибыльное и перспективное!» — мысли в голове Клейна пронеслись со скоростью молнии. Глядя на аппарат, он произнес:

— Теперь твоя очередь.

«Вот уж погляжу, какую каверзу ты выкинешь на этот раз…» — мысленно усмехнулся парень.

Арродес не стал тянуть резину. Телеграф мгновенно отстучал новую строчку:

«О великий владыка, я уже спросил, а Вы благоволили ответить».

«И когда же мы успели?..» Клейн со смесью недоумения и веселья пробежался глазами по распечатанной ленте и наконец-то наткнулся на тот самый «вопрос» в самом начале: «О великий владыка, это Вы?».

Надо отдать должное, в искусстве лести и вылизывания ботинок у этого волшебного зеркала напрочь отсутствовали какие-либо тормоза и чувство собственного достоинства… Впрочем, эта педантичная парность вопросов и ответов изрядно радовала его внутреннего перфекциониста, напоминая те самые фигурные скобки «{» и «}» из языков программирования, которые он когда-то пытался освоить… Прочистив горло, Клейн продолжил:

— За что именно Рой Кинг оказался в казематах генерал-губернатора?

Аппарат бойко выплюнул свежую порцию ответов:

'С тех самых пор, как бесследно исчез Ртутный Змей Школы Жизни, в рядах фракции начался раскол. Они то и дело нарывались на крупные неприятности, а некоторые и вовсе пали от рук адептов Школы Розы.

Сама Школа Жизни испокон веков пряталась в тени, передавая секреты от учителя к ученику, однако на самом Олимпе у них заседал Совет Старейшин, призванный гасить грызню между фракциями. С приходом Пятой Эпохи эти мастодонты решили сменить вывеску на более модную, переименовавшись в Парламент Судьбы. В нем числится ровно семь парламентариев, и пропавший Ртутный Змей как раз возглавлял это собрание.

Наставник Роя Кинга тоже входил в эту семерку, но после пропажи председателя с ним приключилась беда. Благо, перед этим он успел передать ученику один критически важный запечатанный артефакт Школы. Именно за этой реликвией и вели охоту лоэнские военные, бросив Роя Кинга в застенки'.

«Исчезнувший Ртутный Змей?» В памяти Клейна молниеносно всплыл Уилл Осептин, ныне затаившийся в Баклунде, и тот самый неведомый, так ни разу и не явивший своего лика преследователь — еще один Ртутный Змей, с огромной долей вероятности носящий титул Ангела Судьбы Уробороса.

Председатель Школы Жизни явно не тот хищник, что открыл охоту на Уилла Осептина. Будь это он, у него нашлась бы уйма времени и лазеек для связи со своей паствой, и статус пропавшего без вести ему бы точно не грозил… Стало быть, это либо сам Уилл Осептин, либо вообще какой-то третий змей, о котором я ни сном ни духом… Юноша едва заметно кивнул и вновь обратился к приемнику:

— Задавай вопрос.

«Уж на этот раз я перепроверил ленту — никаких завалявшихся „вопросов“ там нет. Поглядим, как ты выкрутишься теперь… Человеческая натура всё же неисправима: любой другой от допросов Арродеса трясся бы как осиновый лист, а мне, после двух откровенных поблажек, до смерти хочется услышать хоть один полноценный вопрос…» — с нескрываемым предвкушением подумал сыщик.

Аппарат затрещал, но звук стал каким-то натужным, тяжелым. Призрачная бумага вылезала из механизма с явным, мучительным скрипом:

«Ну… о великий владыка, как мне стать еще более покорным и преданным слугой для Вас?»

«…Я определенно недооценил твою беспринципность…» — титаническим усилием воли стерев с лица готовую прорваться нервную ухмылку, Клейн глухо, надтреснуто ответил:

— Продолжай в том же духе, этого вполне достаточно.

«Слушаюсь», — треск механизма мигом вернул былую легкость. — «Аура истончается. Ваш смиренный и верный слуга Арродес будет с нетерпением ждать нового шанса услужить Вам».

В самом низу листа красовался простенький смайлик, приветливо машущий рукой.

«Мастер на все руки, ничего не скажешь… Впрочем, логично: волшебное зеркало с таким чудовищным багажом знаний попросту обязано разбираться и в подобных мелочах…» — беззвучно констатировал Клейн, глядя на окончательно умолкший телеграф.

Сделав пару шагов по комнате и опустившись на край кровати, он вновь переключил мысли на Роя Кинга.

Лезть на рожон, проникать в казематы генерал-губернатора и вырывать пленника прямо из-под носа у лоэнских военных он даже не помышлял. В конце концов, с этим Роем Кингом они ни разу в жизни не пересекались, а единственной ниточкой между ними был тот самый пухлый Аптекарь.

«Держу пари, в подвалах Церкви Повелителя Бурь тоже томится целая прорва Потусторонних, но мне-то какое до них дело?» — с тихим смешком покачав головой, рассудил Клейн.

Крохи сведений, только что оброненные Арродесом, натолкнули его на одну весьма занятную мысль. Тот самый мистический артефакт, одаривший «Адмирала Крови» Сеньора феноменальной удачей, вполне мог быть наследием «Школы Жизни». Ведь за спиной этого пиратского владыки почти стопроцентно стояла «Школа Розы» — те самые ублюдки, что под шумок, воспользовавшись пропажей Ртутного Змея, открыли сезон охоты и пустили в расход немало адептов «Школы Жизни».

'А ведь это служит мне отличным уроком: впредь, выходя на тропу войны против пиратских адмиралов, следует проявлять куда большую, параноидальную осмотрительность. Взять ту же «Вице-адмирала Болезнь» Трейси: стоило лишь слегка прижать ее, как она тут же притащила на подмогу саму «Нестареющую Демонессу» Катарину Пелле. Да и остальные владыки океана тоже отнюдь не сироты. Каждый из них — это не просто отдельная фигура, а полномочный представитель целой могущественной ложи или тайной фракции… За спиной «Адмирала Крови» маячит «Школа Розы», ниточки от «Адмирала Звезд» тянутся к «Ордену Аскетов Моисея» и нашему Клубу Таро, «Адмирала Ада» стопроцентно прикрывают Спиритический культ вкупе с «Королем Пяти Морей», а покровителем «Вице-адмирала Айсберг» выступает сама Церковь Бога Знаний и Мудрости…

'Что до «Вице-адмирала Глубин» и «Вице-адмирала Сумерки», их покровители пока покрыты мраком, но, чтобы годами безнаказанно вершить свои дела и удерживать железную хватку на морских просторах, одних лишь собственных силенок явно маловато…

'Если уж копать в этом направлении, то какая фракция в свое время стояла за спиной покойного «Вице-адмирала Урагана» Килангоса? Те самые таинственные кукловоды, что всучили ему «Ползучий голод»? Или же тот непроизносимый вслух орден, что дергал за ниточки, бросив корсара на убийство герцога Негана?

«Решено. Впредь, выходя на промысел за головами морских адмиралов, я обязан действовать в абсолютной тишине, не допуская ни малейшей утечки. И давать себе ровно один-единственный шанс на сокрушительный удар: сорвется — рвать когти прочь без оглядки». В вихре этих напряженных раздумий Клейна внезапно прошибло еще одним озарением.

Тот самый бумажный журавлик, собственноручно сложенный «Ртутным Змеем» Уиллом Осептином, до сих пор мирно дожидался своего часа в его руках!

Глава 591

Грамотное использование вещей

История с бумажным журавликом всё еще была свежа в памяти Клейна. Именно с помощью этой безделушки Уилл Осептин, будучи «Змеем Судьбы», сумел вычислить координаты астрального тела доктора Аарона в духовном мире. И пока врач безмятежно блуждал в царстве грез, мальчишка исподволь внедрял в его разум послания, ниспосылая откровения и сплетая их в тот самый, совершенно конкретный кошмар.

Тогда сыщик предусмотрительно подменил подлинного журавлика Уилла Осептина на фальшивку собственного изготовления, а оригинал утащил в чертоги над серой мглой ради прорицания. Увы, гадание не принесло никаких внятных ответов. Лишь когда супруга доктора Аарона забеременела, Клейн, сопоставив сроки и опираясь на свои смутные познания о переходе от первой Последовательности к нулевой, пришел к выводу: это и есть Уилл Осептин, запустивший цикл перерождения через пожирание собственного хвоста. Юноша резонно рассудил, что мальчишка сошелся в безжалостной схватке за престол нулевой ступени с другим «Змеем Судьбы». А те жуткие сны, порожденные бумажной птицей, были лишь побочным эффектом — истинное же предназначение оригами крылось в том, чтобы помочь Уиллу тайно, не привлекая лишнего внимания, переродиться в младенца.

Самым комичным во всей этой кутерьме было то, что столичные Ночные Ястребы приняли его корявую подделку за подлинник. Недолго думая, казенные инквизиторы сляпали свою собственную, еще более топорную копию и виртуозно «подменили» ей фальшивку Клейна.

«Подлинный журавлик Уилла Осептина так и остался валяться над серой мглой, я о нем едва не позабыл… Гадание по нему давало лишь самые размытые крохи откровений. Не наложись на это другие события, я бы ни за что не догадался, что ребенок под сердцем супруги доктора Аарона — это и есть Уилл Осептин. Но если посмотреть на ситуацию под другим углом… Уилл вполне способен использовать эту поделку в качестве маяка, чтобы запеленговать координаты в духовном мире! Точь-в-точь как волшебное зеркало Арродес, которое, уловив ауру серой мглы, сумело проложить мост из духовного измерения прямиком к тому беспроводному приемнику…»

«А ведь это открывает поистине невероятные перспективы…» — Клейн резко выпрямил спину. В его голове молниеносно созрела весьма дерзкая и неординарная идея.

Он вознамерился пустить в ход этого бумажного журавлика, чтобы навести мосты с Уиллом Осептином прямо через сновидения!

«Пусть прямо сейчас практической пользы от этого кот наплакал, да и риск нарваться на неприятности весьма велик. Но если Уилл Осептин и впрямь является тем самым „Змеем Судьбы“ из Школы Жизни, то слитая мной ценная информация гарантированно обеспечит мне Его расположение… В сущность калибра Короля Ангелов нужно вкладываться загодя, это жизненно необходимые инвестиции. Глядишь, когда Он наконец появится на свет, мои скромные труды окупятся в десятки раз. В конце концов, за попытку денег не берут, да и умереть не должен… Э-э, ну а даже если и помру — всегда смогу воскреснуть…» — лихорадочно убеждал себя Клейн. На деле же, будучи донельзя осторожным, сыщик твердо решил сперва воспарить над серой мглой и раскинуть карты на уровень угрозы, а уж потом решать, стоит ли игра свеч.