Единственное, чего он никак не ожидал — подмога прибудет настолько стремительно. Казалось, эта союзница либо изначально ошивалась где-то поблизости, либо пустила в ход мистический артефакт с талантами «Путешественника».

Опираясь на явно женские, мягкие и чарующие интонации голоса, сыщик заподозрил, что на огонек заглянула Демонесса уровня полубога.

Азик, застыв на густом ворсе толстого ковра, выдержал двухсекундную паузу и произнес:

— Мы знакомы?

«Звучит донельзя неуверенно… Неужто в одной из своих прошлых жизней наставник крутил роман с Ведьмой? О нет, выкинь эти мысли из головы…» — воображение Клейна тут же пустилось вскачь, но он быстро оборвал этот полет фантазии, мысленно отвесив себе покаянный подзатыльник.

Он подметил, что на лице «Вице-адмирала Болезнь» Трейси тоже застыло искреннее изумление — былая надменность и хладнокровие сменились полнейшим недоумением.

Нежный, ласкающий слух женский голос, по-прежнему доносящийся неведомо откуда, ответил:

— Ну разумеется. Как и ты должен помнить меня.

Слегка склонив голову и прислушавшись, Азик с горькой усмешкой покачал головой:

— Прошу простить, но я раз за разом теряю память о прошлом и сейчас нахожусь лишь в самом начале пути по её крупицам.

— Буду безмерно признателен, если ты подбросишь пару подсказок и поможешь воскресить больше воспоминаний.

Слушая их перепалку, Трейси постепенно сбросила оцепенение, и ее лицо налилось суровой, тяжелой сосредоточенностью.

Пиратка с предельной осторожностью скользнула взглядом по Клейну, но, наткнувшись на физиономию «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, лишь недовольно нахмурилась.

Обладательница чарующего голоса протяжно, с легкой грустью вздохнула:

— С нашей последней встречи минуло без малого тысяча триста лет. В ту пору «Изначальная» и бог Смерти заключили союз, обрушив на Северный континент «Бледную катастрофу». Быть может, это уже стерлось из твоей памяти, но мы тогда плечом к плечу бились со святыми и ангелами Церкви Богини Вечной Ночи.

«А вот эта часть истории мне прекрасно знакома, об этом великий император Рассел в дневниках писал… Мистер „Дверь“ тогда еще обмолвился, что в финале Изначальная Демонесса получила чудовищный урон и лишь недавно начала подавать признаки скорого возвращения. А бог Смерти и вовсе сложил голову, породив Бушующее море и наглухо отрезав Северный континент от Южного… Стало быть, Секта Демонессы и свита Смерти некогда выступали единым фронтом. Немудрено, что эта ведьма полубожественного ранга водит дружбу с мистером Азиком. Матерь божья, да она же тоже древний, коптящий небо как минимум полторы тысячи лет монстр!» — внутренний монолог Клейна бил ключом, разыгрывая целую театральную драму.

Вслед за этим в его душе зародилось новое сомнение. Прежде он свято верил, что мистер Азик угодил под сокрушительный удар во время «Войны Четырех Императоров», поймав на себе тот самый смертоносный взгляд «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, из-за чего и обречен был вечно терять память. Однако слова полубогини ясно давали понять: наставник не только благополучно пережил мясорубку четырех владык, но и долгие годы спустя принимал активное участие в «Бледной катастрофе», причем без малейших признаков амнезии.

Азик смежил веки, словно силой выдавливая из себя нужные образы.

Спустя несколько секунд он с тенью сомнения в голосе спросил:

— Катарина Пелле?

— Ты… неужто ты уже стала «Нестареющей Демонессой»?

— Как же я рада, что ты меня не забыл. Ведь в те времена на твоем фоне я казалась лишь жалкой слабачкой, — по левую руку от Трейси прямо из пустоты плавно соткался изящный силуэт. На незнакомке было безупречно белое, по-монашески простое, но пугающе откровенное одеяние. Глубокие разрезы по бокам обнажали стройные, лишенные малейшего изъяна ноги; кожа ее отливала белоснежным мрамором, нежная и бархатистая, словно у юной девы.

Черноволосая, с пронзительными синими глазами, она источала столь утонченную, первозданную красоту, что от нее исходило совершенно неописуемое, дурманящее очарование.

Устремив взор на Азика Эггерса, женщина чуть тронула губы мягкой улыбкой:

— Минуло больше тысячи лет, а мы по-прежнему топчем эту землю и можем смотреть друг другу в глаза. Одно это уже достойно грандиозного торжества.

— Не так ли, господин Консул Смерти из Баламской империи?

«Мистер Азик — Консул Смерти Баламской империи? Это что, название одного из высших эликсиров на Пути „Смерти“? А эта Нестареющая Демонесса Катарина Пелле с виду тянет от силы лет на тридцать… Какая гремучая смесь непорочной святости и зрелого, дурманящего соблазна… Стоп, какого дьявола я вообще об этом думаю⁈ Ее аура „Наслаждения“ достигла такого запредельного уровня, что сносит крышу на раз-два⁈» — Клейн судорожно отвел взгляд, едва не рухнув в медитативный транс, лишь бы усмирить бушующие эмоции.

Не дав Азику и рта раскрыть, Нестареющая Демонесса обронила голосом, льющимся словно дивная песня:

— Меня терзают смутные сомнения: с чего бы тебе по-прежнему страдать от провалов в памяти?

— Насколько мне известно, на вашей стезе подобный недуг преследует лишь тех, кто застрял на ступени «Неумирающего». Каждые шесть десятков лет они обязаны испускать дух, восставать из мертвых и напрочь забывать прошлое. Но ведь ты давным-давно шагнул выше, сбросив с себя эти проклятые оковы!

— Что стряслось с тобой на самом излете «Бледной катастрофы»?

— Хе-хе, в ту пору ортодоксальная семерка погрязла в междоусобицах и грызла друг другу глотки. Мы все свято верили, что победа будет за Изначальной и Смертью. И кто бы мог подумать, что самое надменное Солнце внезапно склонит голову, а самый спесивый Тиран проглотит гордость. Они молниеносно сколотили новый альянс… Не подоспей мое возвышение так вовремя, я бы наверняка сгинула в пепелище финала той битвы богов. Сдается мне, ты тоже схлопотал тогда чудовищный удар, раз докатился до такой жизни. В конце концов, гибель самого бога Смерти стала для тебя глубочайшей, незаживающей раной.

Азик погрузился в глухое молчание, а на его лице мало-помалу проступила едва уловимая гримаса боли:

— Я… я не могу вспомнить…

И лишь в этот самый момент Клейн внезапно осознал, что облик Нестареющей Демонессы кажется ему до боли знакомым. Она подозрительно походила на ту самую таинственную незнакомку в белом, что в свое время совратила мадам Шарон, подтолкнув ее на гибельный путь Ведьмы!

Вдруг Катарина игриво стрельнула глазами, вскользь мазнув взглядом по Клейну, и с легким смешком обратилась к Азику:

— Но цель вашего сегодняшнего визита ты ведь не запамятовал?

— До смерти любопытно, с какой стати этот паренек так возжаждал крови Трейси? Неужто из-за обостренного чувства справедливости?

В этом мимолетном взгляде Нестареющей Демонессы не было и капли открытого соблазна. Напротив, в нем сквозила лишь девичья кокетливость и лучезарная, наивная прелесть, свойственная едва расцветшим, юным барышням. И самое поразительное — её черты лица и сама аура безупречно подыгрывали этому образу, не оставляя ни малейшего ощущения фальши или жалкой попытки зрелой дамы молодиться. В ту секунду Клейн готов был поклясться: перед ним стоит обычная девчонка лет шестнадцати-семнадцати.

«Она виртуозно жонглирует очарованием абсолютно любого женского возраста… Ее кожа, лицо и энергетика перестраиваются по щелчку пальцев… Воистину, Нестареющая Демонесса оправдывает свой титул на все сто…» — Клейн уже вовсю пускал в ход техники медитации, отчаянно силясь возвести щит против этого всепоглощающего, дурманящего морока.

Решительно взяв инициативу в свои руки, он устремил взор на Трейси:

— Имя Джимми Нека тебе о чем-нибудь говорит?

Пиратка приоткрыла рот, но тут же захлопнула его, с кислой и откровенно растерянной миной буркнув:

— Это еще кто?

— Вполне вероятно, что вы и не встречались. Этот толстосум собрал солидную коллекцию древних манускриптов, связанных с богом Смерти, после чего благополучно испустил дух от рук «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, — невозмутимо отчеканил Клейн, щеголяя физиономией того самого Килангоса.

Лазурные глаза Трейси хищно сузились. Сперва в них мелькнуло легкое недоумение, но уже в следующую секунду плеснула клокочущая ярость:

— Так ты приперся сюда ради этих бумажек⁈

«Так и знал, они осели в твоих цепких лапах…» — безошибочно считав интонации, сделал вывод сыщик.

С ледяным спокойствием он бросил:

— Именно.

Трейси судорожно, короткими глотками втянула воздух:

— Где Элен⁈ Что ты с ней сотворил⁈ Я прекрасно знаю, что она жива — случись с ней беда, духовная интуиция мигом бы забила в набат!

Клейн не стал играть в кошки-мышки и нагонять туману, рубанув напрямую:

— Элен благополучно отбыла в Интис. Отныне у нее начнется совершенно новая жизнь.

Лицо пиратки мгновенно налилось свинцовой тяжестью, а во взгляде заплясали искры зарождающегося шторма. Она во всей красе выпустила наружу подавляющую ауру морского адмирала, однако стоило Азику лишь небрежно, вскользь мазнуть по ней глазами, как Трейси в ту же долю секунды пришла в чувство.

Уголки ее губ медленно поползли вверх, сложившись в зловещую ухмылку:

— Что ж, признаю. Та самая стопка манускриптов, вытащенная из императорских усыпальниц Балама, действительно перекочевала ко мне в трюм.

— Вот только они совершенно не вызвали у меня интереса. Бегло перелистав пару страниц, я передала бумаги Секте.

— Хех, так что даже увенчайся твое покушение полным успехом, заполучить их тебе было не суждено. Я в эти записи почти не вглядывалась, и даже спиритический сеанс не помог бы выудить текст из моей памяти. Какая досада, что расставаться с жизнью мне совершенно не хотелось, а то бы с превеликим удовольствием посмотрела на твою разочарованную физиономию. Зрелище наверняка вышло бы презабавным.

Клейн с ледяным спокойствием парировал:

— О нет, разочарования бы не последовало. Взамен я бы разжился душой и Потусторонней характеристикой «Демонессы Страданий», пустив тебя на «выпас» в качестве своей марионетки.

Произнося это, он слегка приподнял левую руку, обтянутую «Ползучим голодом» — артефактом, который сейчас принял облик самой заурядной черной перчатки.

Глаза Трейси хищно сузились, а во взгляде полыхнула леденящая, смертельная угроза. Она походила на разъяренную, раздразненную тигрицу. Не стой прямо подле нее двое мастеров высших эшелонов, пиратка, скорее всего, уже бросилась бы в кровопролитную атаку.

Сам же Клейн, едва слова слетели с его губ, внезапно почуял неладное.

«Какого дьявола? Я ведь сейчас совершенно не отыгрываю Германа Воробья, с какой стати я изъясняюсь в его стиле и по его жестким правилам?..» — сыщик внутренне содрогнулся, всерьез заподозрив, что в последнее время слишком уж глубоко вжился в роль безумного авантюриста.

«Я обязан намертво зарубить себе на носу: я могу быть лишь самим собой».

«Категорически нельзя позволять затяжной актерской игре перекраивать мою собственную суть и оказывать обратное влияние… Подобное неминуемо приведет к потере себя, а следом — и к фатальной потере контроля!»

Проведя этот молниеносный самоанализ, юноша бережно вложил новый вывод в копилку правил «отыгрыша» для «Безликого».

Заметив его секундную заминку, Азик перевел взгляд на «Нестареющую Демонессу» Катарину Пелле и будничным тоном произнес:

— Могу ли я просить вас сделать для меня копии тех самых манускриптов?

— Не вижу в этом ни малейшей проблемы, — Катарина слегка повернула голову и покосилась на Трейси. — Чего ты потребуешь взамен?

Пиратка, не сводя тяжелого, немигающего взора с Клейна, глухо и хрипло отчеканила:

— Выдай мне координаты Элен.

Клейн, вынырнув из собственных размышлений, сперва посмотрел в глаза Трейси, а затем перевел взгляд на источающую первозданную, святую непорочность «Нестареющую Демонессу» Катарину.

В душе он уже принял твердое решение, однако легкий мандраж всё же предательски давал о себе знать.

Повернув голову, юноша скользнул взглядом по мистеру Азику и обнаружил, что на губах наставника играет мягкая, ободряющая улыбка. Мужчина не торопил его и совершенно не пытался давить.

Уверенно вернув взгляд обратно, Клейн лаконично, как отрезал, произнес:

— Я отказываюсь.

Глава 589

«Провокация»

На какое-то мгновение Клейну показалось, что «Вице-адмирал Болезнь» Трейси вот-вот бросится в атаку: лицо пиратки густо покраснело от ярости, а лазурные глаза потемнели, уподобившись бушующему перед штормом океану.

Но в конечном итоге она сумела обуздать свой безрассудный порыв. Повернув голову, Трейси устремила взор на Катарину Пелле, покорно дожидаясь вердикта «Нестареющей Демонессы».

Девушка кристально ясно осознавала: пусть пятую и четвертую Последовательности разделяет всего одна ступень, пропасть между ними колоссальна. Эту разницу не перекрыть ни гениальной тактикой, ни боевым мастерством, ведь если на пятом ранге Потусторонний всё еще остается обычным человеком, пусть и наделенным диковинными талантами, то на четвертом он уже шагает в царство полубогов, превращаясь в мифическое создание, сотканное из божественности.

К тому же оба присутствующих здесь мастера явно превосходили четвертую ступень. На их подавляющем фоне Трейси чувствовала себя жалким новичком низших рангов.

«Нестареющая Демонесса» Катарина Пелле ничуть не разгневалась. Стрельнув чарующим взглядом в сторону Клейна, щеголявшего личиной «Вице-адмирала Урагана» Килангоса, она издала тихий смешок:

— До чего же занятный юноша. Не будь здесь господина Консула Смерти, я бы, пожалуй, запрятала подальше свою вековую усталость и закрутила с тобой роман. Мы бы с головой окунулись в чистую, непорочную любовь.

«О нет, увольте… Звучит до смерти пугающе…» — Клейн, не рискнув встретиться с полубогиней взглядом, предпочел и дальше сверлить глазами «Деву Болезней» Трейси.