Более того, мистер Азик описал в послании истинного «Темного Императора», восставшего из небытия. Тот восседал на исполинском престоле, взирая на мир с недосягаемой высоты… Способность воскреснуть из мертвых — это почти стопроцентный признак нулевой Последовательности истинного бога… Если всё действительно так, то масштаб «Войны Четырех Императоров» превосходит любые мои самые смелые фантазии. Это была вовсе не грызня троих мастеров первого ранга за вакантный трон… Сопоставив эту вереницу фактов воедино, Клейн взглянул на историю Четвертой Эпохи совершенно под новым углом.

Однако вслед за этим озарением всплыла целая россыпь новых загадок:

'Если тот древний дух и впрямь «Король Ангелов» Медичи, то подземные катакомбы с огромной долей вероятности принадлежали самому «Кровавому Императору» Алистеру Тюдору. Но почему там высились два стоящих бок о бок престола? И с какой стати там красовались антропоморфные статуи шестерых ортодоксальных божеств?

'Зачем обезумевшему «Кровавому Императору» понадобилось убивать «Красного Ангела» Медичи? И какой именно престол нулевой Последовательности Он узурпировал, взойдя на нулевую ступень? «Темного Императора» можно смело вычеркивать… Неужто «Красного Жреца»? Выходит, Он пустил Короля Ангелов Медичи в расход исключительно ради Его Потусторонних характеристик?

'Вот только «Красный Жрец» и «Темный Император» совершенно не похожи на смежные Пути, допускающие взаимозаменяемость. Я практически уверен, что первый идет в тандеме со стезей «Демонессы». Хм… Капитан как-то рассказывал, что если поглотить эликсир чужеродного Пути, с первого раза ты не умрешь. Скорее всего, ты просто сойдешь с ума, обретя при этом искаженную, пугающую и противоестественную силу. А это просто безупречно описывает полубезумную суть «Кровавого Императора»!

'Неужели на самом последнем рубеже, осознав, что надежды занять престол «Темного Императора» или смежного Пути больше нет, Он решился на самый отчаянный, безумный шаг? Пожертвовал рассудком и перепрыгнул на совершенно чужеродную стезю?

«Но и здесь зияет брешь. Чтобы возвыситься до „Красного Жреца“, Ему требовалось убить Короля Ангелов Медичи. А до того, как совершить этот прорыв, Алистер Тюдор физически не смог бы одолеть Его в одиночку. Разве что… разве что Ему подсобили другие мастера первой Последовательности, а то и истинные божества нулевого ранга…»

Дойдя до этой мысли, Клейн словно наяву увидел перед глазами вереницу тех самых изваяний из подземного дворца:

Скульптуру Богини Вечной Ночи, чьим изголовьем служила луна; изваяние Матери-Земли, баюкающей младенца; статую Повелителя Бурь, чьи плечи укрывал плащ из молний; образ пышущего юношеской силой Вечного Пылающего Солнца; фигуру восседающего на троне Бога Войны и окутанный капюшоном лик Бога Знаний и Мудрости. Казалось, прямо сейчас из непроглядного мрака той комнаты на него устремились их ледяные, пронизывающие взгляды.

На какую-то долю секунды Клейна пробрал леденящий душу озноб.

Однако он кристально ясно помнил: ортодоксальная шестерка благоволила именно империи Трэнсост, а вовсе не династии Тюдоров!

«Чем глубже копаешь историю Четвертой Эпохи, тем более пугающей и непостижимой она становится…» — с тяжелым вздохом констатировал юноша про себя.

— О чем задумался? — Азик Эггерс, заметив его заминку, нарушил молчание.

Клейн, не моргнув глазом, состряпал ответ на ходу:

— Я лишь пытаюсь взять в толк: если «Красный Ангел» Медичи еще в Четвертую Эпоху пал от рук «Кровавого Императора» Алистера Тюдора, то кому же тогда поклонялись жители порта Банси все эти сотни лет, величая Его «Богом Погоды»?

— И в чем кроется истинный корень тех пугающих аномалий, что там творились…

На этом месте сыщик осекся. Ведь реальная подоплека событий в порту Банси в корне расходилась с его прежними догадками.

Изначально он свято верил, что там дремлет сам «Красный Ангел» Медичи, но реальность оказалась безжалостнее — тот давно канул в небытие.

А раз так, то чертовщина, таящаяся в ресторане «Лайм» и телеграфной конторе, становилась всё более непостижимой. Нащупать ее истоки не представлялось возможным, и чем дольше он ломал над этим голову, тем сильнее его сковывал первобытный страх.

'Тот злой дух намеренно подкинул нам название «городок Бенси»… Неужто он предвидел подобный исход, и всё это было лишь виртуозным шагом в его многоходовочке по освобождению из-под печатей? Стоит ли выложить всё мистеру Азику и послушать, что он скажет?

«Хм, для начала поручу мисс „Фокуснику“, оставшейся в Баклунде, приглядывать за тем районом на предмет любых странностей. Если всё будет тихо — дождусь своего возвращения в столицу, свяжусь с мисс Шарон и выслушаю её мнение, прежде чем втягивать мистера Азика. Как-никак, те руины мы зачищали плечом к плечу, и я обязан считаться с её позицией. А вот если там начнется какая-то дичь, придется рубить сплеча и действовать по обстоятельствам…» — Клейн молниеносно выстроил план действий.

Выслушав его сомнения, Азик лишь добродушно, с легким смешком ответил:

— Выкинь всё это из головы. Церковь Повелителя Бурь наверняка уже наглухо похоронила эти тайны под обломками. Вздумаешь упорствовать и докапываться до истины — лишь навлечешь на свою голову колоссальную беду. Совать нос в такие дебри чревато гибелью даже для тех, кто достиг ангельских высот.

«В мире мистики излишнее любопытство сплошь и рядом служит главным пропуском на тот свет…» — Клейн невольно воскресил в памяти целую вереницу кровавых инцидентов, о которых ему доводилось слышать или переживать лично.

Изящно сменив тему, юноша произнес:

— Мистер Азик, я уже обзавелся собственным посланником.

— Поразительная расторопность. Куда быстрее, чем я предполагал, — с теплой улыбкой отозвался мужчина.

Тогда Клейн в общих чертах обрисовал, как именно перекроил заклинание, провел ритуал призыва и нарвался на целую россыпь диковинных обитателей мира духов.

— Призывая существ из духовного измерения, не будучи адептом профильной стези, ты и впрямь обречен на подобные казусы. Приходится раз за разом испытывать судьбу, надеясь выудить нужный результат. Вот только эти бесконечные попытки таят в себе нешуточный риск. Даже вписав в формулу слово «дружелюбный», ты не гарантируешь себе абсолютной безопасности. Тот факт, что призванная тварь не питает к тебе враждебности и не жаждет твоей смерти, вовсе не означает, что сама её природа не несет фатальной угрозы. Иной раз одного лишь её мистического зловония хватит, чтобы ты заживо растекся кровавой лужей, — выслушав байки про «Стремительного», «Неприметного» и «Мальчика для битья», Азик с усмешкой предостерег ученика, после чего спросил: — И как же всё увенчалось успехом в самом финале?

Слегка стушевавшись, Клейн признался:

— Я переписал финальную строчку на «уникальное создание, желающее стать моим вестником».

Азик опешил на долю секунды и с весьма странным, недоумевающим выражением лица покосился на собеседника:

— … Звучит донельзя размыто. При обычных обстоятельствах подобный зов был обречен на провал.

— Видимо, в тот миг сама фортуна благоволила мне… — Клейн в мельчайших деталях, скрупулезно описал внешность своей безголовой посланницы, не утаив даже того пикантного факта, что тварь вымогала у него золотые монеты.

Тщательно покопавшись в памяти, Азик произнес:

— Мне не доводилось пересекаться с подобным обитателем духовного мира. Впрочем, раз уж договор скреплен печатями и засвидетельствован самим Подземным царством, вреда она тебе не причинит. И всё же, настоятельно рекомендую: пока не прощупаешь всю её подноготную, не вздумай привлекать её ни к чему, кроме банальной доставки писем.

— … Хорошо, — Клейн уже порывался брякнуть, что кроме курьерских поручений ему и в голову не приходило нагружать её чем-то еще, как вдруг память услужливо подкинула ту самую мясорубку с мистером А.

В комнате повисла недолгая тишина, после чего сыщик вернул разговор в деловое русло:

— Мистер Азик, когда мы выдвигаемся на «Черную смерть»?

Чем дольше они тянули резину, тем выше становился риск, что все его следы на борту пиратского флагмана будут безжалостно смыты во время рутинной уборки.

— Прямо сейчас, — Азик поднялся на ноги и водрузил на голову цилиндр.

Клейн, уже успевший облачиться для вылазки, как раз подыскивал правдоподобный предлог, чтобы улизнуть в уборную и раскинуть карты на уровень угрозы грядущего рейда. Увы, наставник опередил его: железной хваткой вцепившись парню в плечо, Азик без лишних прелюдий утащил его прямиком в мир духов.

Сквозь безумную мешанину наслаивающихся друг на друга кричащих красок и мириады почти незримых, эфемерных силуэтов до его слуха донесся голос мистера Азика:

— Приступай.

«Так прямолинейно? Даже обстановку не прощупаем? Быть может, этот гигант уже успел по-своему взвесить все риски…» — беззвучно, с легкой досадой пробурчал себе под нос Клейн. Взяв в руки трость, он принялся за прорицание, нацелившись отыскать брошенный артефакт.

Трость, словно обретя собственную волю, взмыла в воздух, кувыркаясь и подпрыгивая, указывая путь вперед.

Азик, увлекая за собой Клейна, играючи заскользил следом сквозь эту диковинную реальность.

Спустя совсем немного времени трость из твердого черного дерева внезапно замерла. Прямо по курсу раскинулась лишь непроглядная, густая тьма да наслаивающиеся друг на друга тяжелые тени.

Сквозь эту сюрреалистичную, гротескную картину Клейн с трудом, но всё же уловил смутные очертания: скорее всего, этот мрак символизировал саму «Черную смерть».

И в этот самый миг фигура Азика застыла на месте. С нотками свинцовой тяжести в голосе мужчина произнес:

— Здешние духи нашептывают мне: там таится угроза.

«Угроза? Нечто такое, что способно заставить напрячься самого мистера Азика? „Вице-адмирал Болезнь“ разжилась подкреплением? Кто-то из верхушки Секты Демонессы?» — Клейн сурово, до боли свел брови на переносице.

— Он ни на йоту не сомневался в чутье своего наставника. В конце концов, седьмая ступень Пути «Смерти» гордо носила титул «Медиума». Достигнув ранга полубога, обладатель подобного дара просто обязан был демонстрировать подобные чудеса проницательности.

Азик полуприкрыл глаза на пару долгих секунд, после чего вновь распахнул их и изрек:

— Впрочем, проблема пустяковая. Идем внутрь.

«Проблема пустяковая… Разумеется, исключительно по вашим меркам…» — уголок губ Клейна едва заметно дернулся, и он решил на всякий случай сменить личину.

При таком раскладе, даже если запахнет жареным и придется с позором уносить ноги, мстители хотя бы не заявятся к нему на порог!

В мгновение ока юноша обзавелся массивным, тяжелым подбородком и ледяными темно-изумрудными глазами, а каштановые волосы на затылке собрались в тугой пучок, подобающий древним воителям.

Он виртуозно скопировал облик предыдущего владельца «Ползучего голода» — «Вице-адмирала Урагана» Килангоса!

Азик лишь мельком скользнул по нему взглядом. В ту же долю секунды окружающее пространство резко, словно уходя из-под ног, ухнуло вниз, а кричащие краски духовного мира стремительно поблекли и выцвели.

Не успел Клейн и глазом моргнуть, как обнаружил себя всё в той же капитанской каюте «Девы Болезней» Трейси.

Обладательница героической, но ослепительной красоты уже успела переодеться в свежую белоснежную сорочку. На левом плече отчетливо выпирали тугие бинты, а смоляные волосы были строго заколоты на затылке, напрочь лишившись былой, струящейся по плечам соблазнительности.

Завидев внезапно соткавшихся из воздуха «визитеров», пиратская владычица даже не дрогнула. Более того, на ее губах расцвела легкая улыбка.

В этот самый миг тишину разорвал нежный, мелодичный женский голос. Его источник ускользал от восприятия, доносясь словно отовсюду разом — то слева, то справа, то спереди, то из-за спины:

«Это ты?»

Глава 588

Старые знакомые

— Это ты?

Услышав этот женский голос, в котором сквозили легкое удивление и замешательство, Клейн едва не подскочил, всерьез решив, что кто-то сумел разглядеть его истинное лицо.

Впрочем, юноша мгновенно взял себя в руки. Сейчас он носил личину покойного «Вице-адмирала Урагана» Килангоса. Под маской Килангоса скрывался безумный авантюрист Герман Воробей, под Германом Воробьем — великий сыщик Шерлок Мориарти, и лишь на самом дне этой матрешки прятался настоящий Клейн Моретти.

И даже это было еще не всё: под личностью Клейна Моретти таился господин «Шут», он же — Чжоу Минжуй.

«Абсолютно исключено, что она с ходу пронзила взглядом всю мою суть. К тому же откуда ей вообще знать такую мелкую сошку, как Клейн Моретти? Да даже „Вице-адмирал Ураган“ Килангос не заставил бы подмогу, которую притащила „Дева Болезней“ Трейси, так изумиться! Эта бестия, будучи пиратским адмиралом пятой Последовательности, ради защиты и устранения врага могла позвать лишь того, кто стоит как минимум на четвертой ступени — настоящего полубога…»

«Выходит, эта фраза предназначалась мистеру Азику? Высокоранговая ведьма узнала в нем того самого человека, что сорвал их сговор с королевской семьей и Инсом Зангвиллом в Баклунде? Или же она помнит его по какой-то из прошлых жизней?» Молниеносно выстроив логическую цепочку, Клейн, не ослабляя бдительности и готовясь к внезапной атаке Трейси и ее союзницы, краем глаза покосился на наставника, отслеживая его реакцию.

Внезапное появление загадочной, сверхмогущественной фигуры ничуть его не удивило. Во-первых, мистер Азик предупредил об этом заранее. А во-вторых, Клейн был уверен, что «Вице-адмирал Болезнь» Трейси отнюдь не страдает слепой манией величия. Чудом избежав гибели при покушении, так и не разгадав мотивов врага и не зная, какие силы стоят за его спиной, пиратка с высочайшей долей вероятности предпочла бы отступить. Убралась бы подальше от архипелага Ротсид и бросилась умолять о помощи верхушку Секты Демонессы.