Он так и стоял, не смея поднять голову, пока до его слуха не донесся раскатистый, низкий баритон Шута:

— Весьма недурно.

— Для меня это великая честь, — без малейших колебаний отозвался Элджер.

Наконец осмелившись взглянуть вперед, он обнаружил, что призрачные врата бесследно исчезли. Ревущие вихри стихли, а пламя свечи вернуло себе привычный, ровный вид.

Действуя строго по алгоритму, «Повешенный» Элджер загасил свечи и завершил ритуал. Опустившись на стул, он со сложным, трудночитаемым выражением лица беззвучно пробормотал себе под нос:

«На первых порах Он мог лишь затаскивать наши духовные тела в чертоги над серым туманом… Спустя какое-то время — научился улавливать мольбы и посылать ответы… А теперь Ему под силу принимать подношения и совершать дарования… Неужто господин Шут и впрямь шаг за шагом сбрасывает с себя незримые оковы, дюйм за дюймом просачиваясь обратно в реальный мир?»

Эти смелые догадки и пугающие выводы породили в душе Элджера дикую смесь из первобытного страха и тревоги, к которым почему-то примешивалась толика радостного предвкушения.

«Как ни крути, а я — полноправный член Клуба Таро, причем стоявший у самых его истоков…» — с тяжелым, протяжным вздохом успокоил он сам себя.

…………

В монументальных чертогах над серым туманом Клейн задумчиво вертел в руках гипофиз семицветного ящеровидного дракона. На его лице причудливо играли отблески света, непрерывно сменяя друг друга во всем многообразии оттенков.

Кожу ладони слегка покалывало. Грудь юноши распирало от пьянящего, бьющего через край чувства триумфа, и на его губах наконец-то заиграла искренняя, ничем не прикрытая улыбка.

— Отныне Клуб Таро обретет воистину непостижимую, «чудотворную» мощь… — с чувством пробормотал он. Высвободив духовность, Клейн послал мысленный импульс прямо в сердцевину той самой темно-красной звезды, что символизировала мисс «Справедливость».

Тем временем Одри, благополучно вернувшись в свою спальню, не могла найти себе места. То присаживалась на край кровати, рассеянно перелистывая лежащую на подушке книгу, то принималась блуждающим, расфокусированным взглядом изучать собственное отражение в зеркале.

В ее душе боролись два жгучих чувства: она сгорала от предвкушения успеха ритуала жертвоприношения «Повешенного» и до смерти боялась, что затея обернется крахом.

«Великий император Рассел как-то изрек: сталкиваясь с судьбоносными решениями, надлежит сохранять абсолютный покой… Давай же, Одри, сделай пару глубоких вдохов… А может, пойти поиграть с собакой? Хотя нет, Сьюзи теперь умеет говорить и размышлять, она — мыслящее существо с чувством собственного достоинства, просто так ее не потискаешь…» — мысли девушки неслись вскачь, путаясь и блуждая, пока ее руки на автомате теребили искусно сшитую, разодетую в шелка мягкую игрушку.

Одному богу известно, сколько минуло времени, как вдруг прямо перед ее глазами из пустоты вынырнула густая, клубящаяся серая мгла, в самых недрах которой возвышалось величественное кресло.

Восседающий на нем «Шут» с легкой улыбкой произнес:

— Мисс Справедливость, эксперимент увенчался успехом. Вы уже подготовили материалы, наделенные духовностью?

«Просто потрясающе! Как и ожидалось от господина Шута!» — Одри мигом выкинула из головы все мысли о «Повешенном» и, титаническим усилием воли обуздав рвущийся наружу восторг, ответила:

— Да, подобные ингредиенты всегда находятся у меня под рукой.

И это было сущей правдой: даже до вступления в Клуб Таро у нее не было отбоя от подобных вещиц. Вот только в те беззаботные времена девушка понятия не имела, какие именно материалы таят в себе искру духовности, и просто горстями таскала из семейной сокровищницы всё подряд, слепо следуя рецептам благовоний и эфирных масел.

Клейн благосклонно, едва заметно кивнул:

— И когда же вы намерены провести ритуал?

— Главное условие — убедитесь, что поблизости нет ни единого Потустороннего.

«А Потусторонняя собака в этот список входит?..» — Одри с затаенным чувством вины покосилась на наглухо запертую дверь спальни и ответила:

— Я готова приступить прямо сейчас.

Клейн издал утвердительный звук:

— Алгоритм таинства ни на йоту не отличается от того, что я описывал ранее. Единственное — вам придется слегка изменить слова молитвы:

— Ваш преданный слуга молит о Вашем взоре;

— Молит распахнуть врата Вашего царства;

— Молит даровать ему силу.

— И еще одно: используйте бинарный метод ритуала.

Одри мысленно прокрутила наставления в голове и, титаническим усилием воли подавив порыв закивать словно болванчик, приступила к подготовке таинства.

Когда иллюзорные створки распахнулись настежь, явив взору картину, куда более фантастическую и чарующую, чем само звездное небо, девушка почувствовала, как ее тело и разум буквально пьянеют от восторга.

«Вот он, тот самый таинственный мир, который я так отчаянно искала! Вот оно, то самое чувство, о котором я так долго грезила!» — от всего сердца вознесла она хвалу господину Шуту.

«К Богине я испытываю веру, а вот к господину Шуту — истинное благоговение и трепет…» — мысленно, не без доли смущения, оправдалась Одри сама перед собой.

В следующую секунду она ошеломленно замерла: на импровизированном алтаре из ниоткуда возникла некая диковинная вещь. Мягкая, испещренная глубокими бороздами плоть непрерывно переливалась всеми мыслимыми цветами.

«Гипофиз семицветного ящеровидного дракона!» — сердце юной аристократки радостно екнуло. С горящими от предвкушения глазами она уже было рванулась вперед, чтобы схватить заветный трофей.

Однако вбитые с пеленок манеры и аристократическая выдержка мгновенно взяли верх. Осадив себя, Одри вновь искренне и горячо вознесла хвалу господину Шуту.

Лишь благополучно завершив ритуал, она с нетерпением бросилась к столу и принялась жадно, раз за разом, скрупулезно разглядывать этот невероятный Потусторонний материал.

«Наш Клуб Таро стоит на голову выше абсолютно любой тайной ложи…» — самодовольно проворковала девушка про себя.

Следом она бросила настороженный, полный подозрений взгляд на дверь, словно до смерти боясь, что Сьюзи может в любую секунду ворваться внутрь.

Откладывать дело в долгий ящик Одри не собиралась: она намеревалась немедленно сварить зелье и завершить свое возвышение!

Спустя несколько минут в ее руках уже покоился изящный флакон. Плещущаяся внутри жидкость безостановочно меняла оттенки, словно обладая способностью заглянуть в самые потаенные уголки человеческой души.

Не дрогнув ни на йоту, она уверенно проглотила эликсир «Телепата». Благополучно миновав стадию слияния с Потусторонней характеристикой, девушка успешно шагнула на следующую ступень.

Мир перед глазами внезапно обрел пугающую, кристальную ясность, наполнившись мириадами ранее недоступных деталей. Привычно скользнув в состояние медитации, Одри виртуозно обуздала бушующую, рвущуюся наружу духовность.

Дождавшись, пока сила Последовательности окончательно стабилизируется, она с легкой улыбкой на губах и пружинистой походкой направилась к двери. Впустив золотистую ретривершу, девушка тут же подметила на собачьей морде Сьюзи совершенно явное, нескрываемое подозрение.

— В этот раз ты провозилась куда дольше обычного, — прямолинейно заявила собака, совершенно не пытаясь утаить свои мысли.

Одри опустилась на мягкий пуфик, издала пару сухих смешков и поспешила перевести тему:

— Сьюзи, как думаешь, как мне втайне, не выдавая себя, передать Сио и Форс кое-какие сведения, да еще и так, чтобы они этим всерьез заинтересовались?

Не успев договорить, Одри и сама с головой погрузилась в раздумья над задачей, порученной ей господином Шутом.

И вот она уставилась на Сьюзи, Сьюзи уставилась на нее — и так, человек и собака, обе разом впали в глубочайшую задумчивость.

…………

Клейн же, благополучно достигнув всех намеченных целей и вернувшись в реальный мир, урвал себе жалкий час на сон, после чего в спешке покинул дом. Потратив ровно один полновесный фунт, он обзавелся очками в золотой оправе, качественным париком и целым арсеналом накладных усов и бород, которые можно было легко приклеить и снять — всем тем реквизитом, что был так необходим для его будущих маскировок.

Еще до того как пришло время ужина, юноша наведался в Восточный район — самую густонаселенную и криминальную клоаку столицы. Там он снял крошечную однокомнатную каморку за четыре суля и три пенни в неделю. Выложив сразу оплату за полмесяца вперед и приплюсовав к ней равный по сумме залог, он раскошелился в общей сложности на семнадцать сулей.

Лишь теперь Клейн мог с чистой совестью считать базовую подготовку завершенной. Сам же Восточный район оставил в его душе поистине неизгладимый след. По большей части местные трущобы до боли напоминали Нижнюю улицу в Тингене, вот только масштабы здешней нищеты превосходили ее в десятки, а то и сотни раз.

Здесь заношенные, ветхие вещи считались верхом приличия, ведь львиная доля местных обитателей куталась в откровенное рванье. Исхудавшие, с желтушными, изможденными лицами, они казались загнанными в угол хищниками, готовыми в любую секунду от голода и безысходности превратиться в диких зверей. Немудрено, что Восточный район был безраздельной вотчиной уличных банд и рассадником самого беспросветного криминала.

Когда парень наконец-то вернулся в район Джовуд, контраст был настолько разительным, словно он вынырнул из глубин преисподней прямиком в райские кущи.

Последующие два дня Клейн посвятил экспериментам. Он пытался проводить ритуалы и выковывать амулеты, опираясь исключительно на собственную духовность и полностью отказавшись от молитв Богине. А в свободные часы — терпеливо дожидался, пока сработает его скромное газетное объявление и в дверь постучит первый клиент.

И вот, в четверг поутру, тишину его жилища наконец-то разорвал долгожданный звон дверного колокольчика.

Глава 222

Первое поручение

Дили-дон, дили-дон! Дергаемый за шнурок дверной колокольчик безостановочно раскачивался, оглашая своим звоном просторную, но пока еще весьма пустую гостиную.

Устроившийся на диване и увлеченно изучавший в свежей газете инвестиционные возможности Клейн неспешно поднялся. Облаченный в белоснежную сорочку и строгий черный жилет, он не стал утруждать себя галстуком-бабочкой, всем своим видом излучая легкую, по-настоящему домашнюю непринужденность.

«Неужто первое поручение в моей детективной карьере? Впрочем, нельзя же вечно сидеть в четырех стенах, дожидаясь, пока клиенты сами постучат в дверь… Надо бы повесить на входе журнал для сообщений и привязать к нему перьевую ручку. Так любой посетитель сможет черкнуть время своего следующего визита, дав мне шанс подготовиться загодя… Вот только для желторотого, никому не известного сыщика подобный подход означает, что никакого „следующего визита“ попросту не будет… Эх, придется по старинке: каждое утро раскидывать карты на то, светит ли мне сегодня работенка и в каком часу ее ждать, чтобы грамотно спланировать день… Разумеется, так можно запросто проморгать жирный куш от какого-нибудь могущественного Потустороннего. Ну и бес с ним, целее буду…»

Прокручивая в уме эти мысли, юноша подошел к выходу. Даже не прибегая к помощи дверного глазка, он без труда вылепил в сознании четкий образ визитеров, стоящих по ту сторону порога:

Первой оказалась пожилая леди в черной плюшевой шляпке. Ее спина уже заметно сгорбилась от груза лет, а лицо избороздили глубокие, резкие морщины. Иссохшая, отдающая желтизной кожа резко контрастировала с темным, безупречно опрятным и строгим платьем.

Виски женщины густо посеребрила седина, однако синие глаза всё еще лучились живой, неуемной энергией. Сейчас она как раз смотрела на своего молодого спутника, выразительным кивком приказывая ему вновь дернуть за шнурок.

Этим самым спутником оказался мужчина лет двадцати с небольшим, обладатель точно такого же пронзительно-синего взгляда. Несмотря на сгущающуюся, промозглую сырость на улице, он щеголял в популярном среди джентльменов Баклунда черном двубортном сюртуке. Довершали образ шелковый полуцилиндр и изысканный галстук-бабочка, достойный светского раута. Казалось, этот педант ни при каких обстоятельствах не позволял себе и малейшей поблажки во внешнем виде.

Положившись на сверхъестественную интуицию «Клоуна», Клейн нажал на ручку и распахнул дверь за долю секунды до того, как колокольчик звякнул бы вновь. Расплывшись в вежливой улыбке, он произнес:

— Доброе утро, мадам, сэр. Поистине чудесный день: мне уже посчастливилось наблюдать солнце целых пять минут.

Слегка преувеличенные сетования на погоду были в Баклунде излюбленным, отточенным веками способом завязать светскую беседу.

— Истинно так. Обычно оно робко прячется за завесой тумана и хмурыми тучами, наотрез отказываясь радовать нас своим светом, — согласно закивала старушка.

Ее молодой спутник тем временем перешел к делу:

— Вы частный сыщик, Шерлок Мориарти?

— Совершенно верно. Чем могу служить? Прошу прощения, проходите, обсудим всё в комфорте за чашечкой чая, — Клейн отступил в сторону, освобождая проход, и гостеприимным жестом указал на диванную зону.

— О нет, в этом нет никакой нужды, — пронзительным, едва ли не срывающимся на крик голосом запротестовала пожилая леди. — Я не намерена терять ни секунды! Мой бедный Броуди всё еще ждет, когда я вызволю его из беды!

«Его?» — Клейн мгновенно уловил в ее речи неодушевленное местоимение, и в душе шевельнулось дурное предчувствие.

Безупречно одетый молодой человек утвердительно кивнул:

— Броуди — это питомец моей бабушки, мадам Дорис. Прошлой ночью кот бесследно исчез. Мы живем в самом конце этой улицы и уповаем на вашу помощь в поисках. В качестве награды я готов предложить пять сулей. Разумеется, если расследование потребует от вас чрезмерных усилий и времени, я гарантирую щедрую доплату.