Тем временем в душе Форс бушевал настоящий шторм из потрясения и благоговения:

«Шут… и впрямь Шут… Выходит, та загадочная мантра действительно пробила путь к истинному, могущественному владыке!»

«И чего же он от меня потребует? Неужто заставит заложить собственную душу?»

«Хех, как ни крути, а это всё равно лучше, чем сгнить заживо или превратиться в монстра под гнетом того проклятого шепота… Считай, вытащила счастливый билет, чудом избежав гибели. Любой исход теперь — чистая прибыль…»

Пока эти мысли калейдоскопом проносились в голове, господин Шут с мягкой усмешкой нарушил тишину:

— Стало быть, каждое полнолуние ваши уши терзает этот потусторонний, берущийся из ниоткуда шепот?

«Да откуда он это знает⁈» Ошарашенно уставившись на владыку, Форс в полном оцепенении пролепетала:

— Да.

Не успело эхо стихнуть, как осенила безумная, отчаянная надежда, и она на одном дыхании выпалила:

— Вы… вы знаете, откуда исходит этот голос? Знаете, кто именно сводит меня с ума? И… вам ведомо, как раз и навсегда вырвать эту беду с корнем⁈

«Это всего лишь заблудший во мраке, застрявший в самом сердце бури жалкий бедолага…» — эта пафосная, идеально работающая на образ всемогущего бога фраза уже вертелась на языке у Клейна. Однако, поразмыслив, он осадил себя: железобетонной уверенности в том, что шепот исходит именно от мистера «Двери», пока не было.

Благоразумно решив не рубить с плеча, дабы в будущем не ударить в грязь лицом, владыка изящно обошел прямые вопросы и туманно рассмеялся:

— Едва ли он жаждет вашей погибели. Вполне возможно, он просто взывает о помощи.

Именно поэтому в шепоте не было ни капли осознанной злобы, ни безумия, ни мерзкой скверны.

— О помощи? Ко мне⁈ Но этот голос день за днем толкает меня в бездну безумия! Не приди вы на выручку, я бы уже обернулась кровожадным монстром! — не веря собственным ушам, парировала Форс.

Клейн лишь мягко улыбнулся:

— Всё оттого, что вы слишком хрупки.

— Хрупка? — на лице Форс смешались растерянность и искреннее недоумение.

Снизойдя до пояснений, Клейн добавил:

— Пропасть между вашими уровнями бытия воистину колоссальна. Порой ему достаточно лишь сделать обычный вдох, и поднявшаяся буря сотрет вас в порошок. Быть может, брось он на вас один-единственный взгляд — и вы рухнете замертво на месте.

— Разумеется, сумей он обуздать свою колоссальную мощь, выстроить диалог не составило бы труда. Увы, его гласу приходится пробиваться сквозь бездну преград, прежде чем достичь ваших ушей. А излишний контроль — это верный путь к тому, что призыв так и останется неуслышанным. Хе-хе, само собой, если предположить, что он действительно молит о спасении.

«Пропасть в уровнях бытия… Один взгляд — и я труп…» — Форс слушала эти речи в полнейшем, леденящем ступоре. Лишь спустя целую вечность ей удалось выдавить из себя подобие улыбки:

— Эти слова заставили меня вспомнить одну старую догму.

— На бога нельзя смотреть напрямую…

Клейн продолжал с легкой улыбкой взирать на девушку, оставив реплику без прямого ответа.

«Неужели этот сводящий с ума бред искони принадлежит сущности божественного толка? А господин Шут играючи оградил меня от этой угрозы, да еще и рассуждает о ней с таким скучающим, обыденным видом… Выходит, Он сам стоит на той же недосягаемой вершине бытия⁈» — от этих мыслей Форс бросило в жар, а тело забила крупная, неподвластная контролю дрожь благоговения.

Выждав пару секунд, Клейн перевел разговор в иное русло:

— Как долго длится этот шепот во время каждого полнолуния?

— От трех до пяти минут. А если в небе восходит кровавая луна, то пытка затягивается дольше чем на семь минут, — поспешно взяв эмоции в узду, предельно честно ответила Форс.

Услышав это, Клейн еще больше утвердился в мысли, что таинственный голос принадлежит именно мистеру «Двери».

Впрочем, пока он решил отложить эту загадку в долгий ящик и с легкой улыбкой произнес:

— Через несколько минут вы сможете вернуться обратно.

— А для вашей проблемы существует лишь одно-единственное решение — вам необходимо возвысить собственный уровень бытия.

Слегка замявшись, Форс робко поинтересовалась:

— Дозволено ли мне будет возносить молитвы вашему имени при каждом наступлении полнолуния?

— Я… я стану вашей самой истовой, преданной прихожанкой!

— О нет, в этом нет нужды, — с улыбкой покачал головой Клейн. — Однако я ничуть не против оказать вам услугу и мимоходом вытащить из беды.

— Я безмерно вам благодарна! — горячо выпалила Форс. И пусть в глубине души ее всё еще терзали смутные подозрения, что она заключает сделку со злым божеством, вновь переживать тот чудовищный, разрывающий рассудок «кошмар» девушка не желала ни за какие коврижки.

Заручившись спасительной гарантией, она заметно расслабилась. Окинув взглядом вереницу пустующих кресел вдоль длинного бронзового стола, писательница осторожно забросила удочку:

— Господин Шут, сдается мне, в ваших чертогах частенько гостят и другие визитеры?

«Хотя… кто поручится, что все они — люди…» — мысленно, с легким содроганием добавила она про себя.

Клейн, сохраняя вальяжную, непринужденную позу, рассмеялся:

— Это несколько человек, чье положение весьма схоже с вашим. Волею различных судеб и обстоятельств я затянул их в это измерение.

— Они возжелали, чтобы я регулярно созывал для них тайные собрания, дабы они могли беспрепятственно обмениваться рецептами зелий, торговать мистическими материалами, делиться сведениями и поручать друг другу задания.

— И я даровал им свое дозволение.

Слушая эти откровения, Форс почувствовала, как сердце пускается вскачь от жгучего предвкушения. Рассудив, что она и так уже по уши увязла во всем этом, девушка набралась дерзости и спросила:

— Господин Шут, дозволено ли мне будет присоединиться к этому собранию?

— Отчего же нет. Каждый понедельник, ровно в три часа пополудни. Позаботьтесь о том, чтобы вам никто не помешал, — с легкой улыбкой Клейн указал на колоду карт, внезапно материализовавшуюся прямо на поверхности бронзового стола. — Завсегдатаи клуба условились использовать в качестве кодовых имен названия карт Таро. Вы вольны выбрать себе любую, за исключением тех, что уже обрели своих хозяев…

Кивнув, Форс с нескрываемым интересом принялась тасовать и сдвигать призрачную колоду, едва слышно пробормотав себе под нос:

— Так пусть же сама судьба выберет мне титул…

Мгновение спустя она уверенно вытянула карту и, бросив на нее один-единственный взгляд, провозгласила:

— «Фокусник»!

Глава 298

Очередное убийство

Ресницы Форс, лежащей на полу гостиной, дрогнули, и девушка медленно открыла глаза. За окном высоко в небе висела полная луна, напоминающая налитый багрянцем диск, а привычная легкая, туманная алая пелена полностью сменилась густым, кровавым сиянием.

«Я не умерла… не потеряла контроль… и это был не сон… Меня и впрямь спас тот самый таинственный и могущественный господин Шут…» Перекатившись и сев, Форс принялась лихорадочно осматривать себя. К своему безмерному облегчению, девушка не обнаружила никаких пугающих метаморфоз — разве что волосы стали заметно длиннее и гуще.

«Впрочем, теперь моя жизнь уже никогда не станет прежней… И одному богу известно, к худу это или к добру…» Беззвучно бормоча это себе под нос, она так и осталась сидеть на полу, обхватив колени руками. Взгляд её бесцельно блуждал в пустоте, а в душе сменяли друг друга смятение, тревога, горечь и растерянность.

…………

В таинственных чертогах над серой мглой Клейн задумчиво устремил взор на спинку кресла, украшенную символом «множества накладывающихся друг на друга дверей», и вполголоса произнес:

— И что же всё-таки таится в этом безумном шепоте?..

— Должно быть, как только она шагнет на седьмую, а то и шестую Последовательность, то сможет противостоять губительному влиянию и наконец-то разберет смысл этих слов.

— Если же она до сих пор ни сном ни духом не ведает о методе «отыгрыша», эту просветительскую миссию можно будет смело спихнуть на плечи мисс «Справедливости» и остальных. В конце концов, я принес клятву именем Богини перед святой реликвией, и мои уста намертво запечатаны: мне строжайше запрещено просвещать на этот счет непосвященных.

— … А когда я возвышусь до пятой ступени и стану «Марионеточником», то, скорее всего, смогу пустить в ход подходящий ритуал и уникальную природу этого измерения, чтобы взять ее под удаленный контроль. И тогда я воочию узрю всё, что видит она, и услышу всё, что слышит она.

— И вот тогда-то можно будет со стопроцентной уверенностью сказать, действительно ли это тот самый мистер «Дверь»…

— А ведь речь идет о фигуре, лично лицезревшей летопись Четвертой Эпохи! Этот человек наверняка древнее самого мистера Азика, раз за разом переживающего циклы перерождений.

— Интересно, на какой Последовательности он восседает? На второй? А может, и вовсе на первой?

Погрузившись в эти раздумья, юноша внезапно ощутил, как его духовность начинает тревожно колебаться. Не теряя ни секунды, он камнем рухнул сквозь серую мглу, возвращаясь в реальный мир.

Для человека, лишь недавно прорвавшегося на новую ступень, подобные качели были в порядке вещей. Клейн благоразумно отказался от планов на вечерний променад и покорно погрузился в домашнюю медитацию, обуздывая расплескавшуюся духовную мощь.

…………

Ранним утром Форс, поймав самый первый поезд паровой подземки, благополучно вернулась в район Святого Георга. Пересев на общественный омнибус, она наконец-то добралась до скромной двухкомнатной квартирки, которую нынче делила с Сио.

Едва переступив порог, девушка впала в легкий ступор: ее напарница, имевшая привычку дрыхнуть до полудня, уже вовсю хлопотала у плиты, поджаривая тосты.

— Из-за этой внезапной кровавой луны я всю ночь глаз сомкнуть не могла, вот и поднялась ни свет ни заря. Форс, ты как? С тобой всё в порядке? Тот жуткий шепот не стал сильнее? — вскинув голову, с искренним участием поинтересовалась Сио.

В глазах Форс предательски защипало, и зрение застлала влажная пелена. Торопливо отвернувшись в сторону и выдавив из себя улыбку, она ответила в своей излюбленной, слегка язвительной манере:

— У тебя память дырявая? Я же русским языком говорила: в кровавую луну эта чертовщина всегда бьет по ушам с удвоенной силой!

— Вот только на меня это ни капли не повлияло! Слышишь? Ни на йоту! Сама посмотри, я же просто лучусь энергией!

— Эй, поджарь-ка и мне ломтик!

— Ты же терпеть не можешь такие сухари… — пригладив непослушные светлые волосы, вполголоса проворчала Сио.

…………

Тем временем Клейн, успешно свершивший первый акт мести и шагнувший на новую Последовательность, проспал мертвым сном до самого рассвета. Проснувшись в превосходном расположении духа, он неспешно прогулялся за завтраком, прикупив порцию фейнапотской лапши, дисийский пирог и стаканчик сладкого чая со льдом навынос.

С наслаждением покончив с трапезой, парень отложил столовые приборы. Подхватив свежую газету, он с абсолютной, безмятежной легкостью погрузился в чтение.

Бросив беглый взгляд на передовицу «Тассокской газеты», юноша тут же наткнулся на кричащий заголовок:

«НОЧЬ КРОВАВОЙ ЛУНЫ: ПОТРОШИТЕЛЬ ВНОВЬ ВЫШЕЛ НА ОХОТУ!»

«Опять?» Клейн торопливо пробежался глазами по первым полосам остальных изданий, обнаружив целую россыпь похожих кричащих фраз:

«ИСТИННАЯ ОДИННАДЦАТАЯ ЖЕРТВА! ПОЛИЦИЯ РАСПИСЫВАЕТСЯ В СОБСТВЕННОМ БЕССИЛИИ!»

«ХЛАДНОКРОВНЫЙ МАНЬЯК ВНОВЬ БРОСАЕТ ВЫЗОВ СКОТЛАНД-ЯРДУ!»

«УЖАС И ПАНИКА НАКРЫВАЮТ БАКЛУНД!»

«М-да… Ночные Ястребы и Уполномоченные Каратели сейчас наверняка готовы на стену лезть…» — с искренним сочувствием мысленно констатировал Клейн.

Признаться честно, у него самого дико чесались руки выследить и вздернуть этого ублюдка.

В прошлой жизни на Земле, будучи самым обычным, лишенным власти человеком, он частенько грезил о том, как вершит правосудие и карает зло. И теперь, став Потусторонним седьмой Последовательности, парень чувствовал: не попытайся он примерить плащ супергероя, это было бы откровенным предательством собственных юношеских идеалов.

«Эх, какая досада… К этому делу нынче приковано столько внимания, что влезть в него — верный способ с потрохами засветить свою истинную личность. Во всем нужен здоровый прагматизм… К тому же, если верить откровениям юноши „Солнца“, этот маньяк сейчас балансирует на грани прорыва с шестой на пятую Последовательность. И пусть в моем арсенале появилась уйма новых заклинаний и псевдомагических фокусов, и драки с ним я не страшусь, но вот гарантий, что сумею его скрутить, нет никаких. Риск откровенно не оправдан…» — тщательно взвесив все за и против, Клейн всё же предпочел прислушаться к голосу разума и остаться в тени, играя роль обычного, добропорядочного гражданина.

Он искренне верил, что с учетом мощи великих Церквей шансы этого потрошителя угодить в капкан при следующем же убийстве весьма и весьма высоки!

Покончив с криминальными хрониками, сыщик скользнул взглядом по «Утренней газете Баклунда» и тут же приметил на пятой полосе свежее объявление о закупке товаров от торгового дома Эрнст.

«Выходит, завтра в восемь вечера состоится очередная сходка. Идеально. Заодно и сбуду те медуллярные кристаллы из Источника Эльфов Аптекарю…» — пробормотал себе под нос Клейн, параллельно вбивая в память первые четыре цифры из каждого пункта прейскуранта.

Спустя добрых полчаса он одолел всю эту пухлую стопку прессы и всерьез взялся за планирование своих дальнейших шагов:

«Долгосрочная стратегия: прорваться в ряды высших Последовательностей, обрести мощь полубога-получеловека и скрупулезно подготовить почву для мести Инсу Зангвиллу».

«Планы на среднюю перспективу: нащупать верный метод отыгрыша „Фокусника“, выкристаллизовать соответствующий свод правил и капля за каплей переварить эликсир. Параллельно необходимо скупать ингредиенты для зелья „Безликого“: характеристику призрака в человеческой коже, волосы глубоководной наги, кровь и мутировавший гипофиз тысячелицего охотника. Ну и, само собой, докопаться до способа выжигания скверны злых божеств из артефактов».