«Думаю, с Аптекаря за эти кристаллы вполне можно стрясти фунтов триста наличными, да еще и выудить зацепки к его рецепту… Теперь для зелья „Фокусника“ мне недостает лишь подлинного корня и сока туманного энта. Интересно, скоро ли юноша Солнце управится со своим заданием…» — снедаемый жгучим предвкушением, размышлял Клейн.

Что же касалось вспомогательных ингредиентов, он уже давным-давно запасся ими, прочесав всевозможные лавки. Взять тот же аквамарин — его пришлось приобретать в ювелирном и собственноручно стирать в пыль. Камешек весом в пять граммов обошелся ему в два с половиной фунта.

«Солнце» Деррик не заставил Клейна долго томиться в ожидании. В среду, ближе к сумеркам, паренек вознес тихую мольбу, известив господина Шута о том, что подлинный корень и сок туманного энта у него на руках, и почтительно попросив передать добычу «Миру».

Подлинный корень туманного энта, размером едва ли с ладонь и буроватого оттенка, по форме напоминал человеческое сердце. Его лицевая сторона была сплошь изборождена морщинами, уподобляясь высохшей коже древнего старца, тогда как оборотная — поражала безупречной, гладкой фактурой драгоценного камня. Этот причудливый кусок плоти безостановочно, едва уловимо пульсировал, то съеживаясь, то раздуваясь, словно в нем всё еще теплилась искра жизни.

Сок же отливал кристальной, нежно-зеленой чистотой и на вид казался до одури аппетитным напитком.

Неотрывно взирая на эти сокровища, Клейн почувствовал, как грудь распирает от пьянящего, бьющего через край чувства триумфа.

В нынешнюю эпоху седьмая Последовательность считалась железобетонным порогом, отделяющим низы от средних эшелонов мощи.

А это означало лишь одно: Потусторонний наконец-то сбрасывал с себя ярлык «просто смертного, который чуточку превосходит толпу в паре аспектов», и обретал по-настоящему богатый, пугающий арсенал сверхъестественных талантов!

Фух… Медленно выдохнув спертый воздух, Клейн вернулся в спальню. Прибегнув к привычному парадоксальному ритуалу призыва самого себя, он благополучно перетащил Потусторонние ингредиенты из туманных чертогов прямиком в реальный мир.

Тратиться на мудреные алхимические сосуды он не стал. До блеска отдраив кухонный железный чугунок, юноша приступил к варке зелья, строго следуя незыблемому правилу: сперва вспомогательные компоненты, затем — стержневые.

Опираясь на виртуозный контроль над собственным телом, дарованный «Клоуном», он играючи справился с подготовительным этапом. Следом в котел один за другим отправились спинномозговая жидкость порочной черной пантеры и подлинный корень туманного энта.

Пш-ш-ш!

Под этот сводящий зубы шипящий звук над чугунком резко взметнулся столб бледного, белесого тумана, который тут же был безжалостно втянут обратно в недра котла незримой, властной силой.

Дождавшись, пока варево окончательно успокоится, Клейн торопливо слил получившуюся жидкость, до последней капли переправив её в заранее припасенный прозрачный стеклянный флакон.

Эликсир выглядел поистине завораживающе: казалось, внутри непрерывно взрываются крошечные фейерверки. Красные, оранжевые, желтые и зеленые всполохи безостановочно разлетались во все стороны, таяли без следа и тут же вспыхивали вновь.

Это и было зелье «Фокусника»!

Зажав золотую монету достоинством в один фунт между большим и указательным пальцами левой руки, Клейн со звонким щелчком подбросил её в воздух и поймал на раскрытую ладонь.

Так, прибегнув к гаданию, он решил удостовериться, что сваренное им варево увенчалось безупречным успехом!

Шмяк!

Монета легла профилем монарха вверх. Ответ был утвердительным!

Отбросив последние сомнения, Клейн спрятал монету, подхватил флакон с зельем и покинул кухню.

К этому времени на город уже опустилась глухая ночь. Газовые рожки в квартире не горели, так что всё вокруг тонуло в кромешном тьме. Лишь возле эркерного окна пробивались скудные, тусклые отблески уличного света, создавая зыбкий, гнетущий полумрак.

Опустившись на диван, юноша погрузился в медитацию. Усмирив бушующую в груди дрожь, он заставил все суетные эмоции отступить, добившись абсолютного, ледяного штиля в разуме.

Закончив с подготовкой, он вскинул стеклянный флакон и, запрокинув голову, залпом проглотил эликсир «Фокусника».

Глоть! Глоть!

Ледяная влага покатилась по пищеводу, и каждое мгновение ее пути сопровождалось мириадами лопающихся внутри крошечных пузырьков.

Не успел Клейн в полной мере прочувствовать эту обжигающую стимуляцию, как его разум затопило колоссальным, ревущим потоком информации, который тут же начал взрываться в голове ослепительными фейерверками.

Вены на его лбу вздулись, грозя лопнуть; казалось, голова вот-вот расколется на части, взорвется изнутри!

Впрочем, для Клейна это состояние отнюдь не было невыносимым. Леденящий душу бред, предваряющий вознесение над серой мглой, и яростный рев Истинного Творца были куда страшнее.

— Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея… Хорнакис… Флегрея…

Эфемерный, иллюзорный шепот искушения вновь разнесся эхом. Голова пульсировала, то расширяясь, то болезненно сжимаясь, но юноша мало-помалу возвращал контроль над рассудком. Заставив себя обуздать хаос мыслей, он мысленно вылепил рой сияющих сфер, шаг за шагом погружаясь в спасительный транс медитации.

Он и сам не ведал, сколько прошло времени, когда зрение наконец-то обрело былую четкость. Тело прошил невыносимый зуд, но сильнее всего, до покалывания, чесались руки.

Торопливо закатав рукава, Клейн обомлел. Кожа на одной руке ссохлась и пошла глубокими морщинами, уподобившись плоти древнего старца. Другая же напрочь лишилась пигмента, став пугающе прозрачной: сквозь нее кристально ясно просвечивали мышцы, переплетения вен и артерий.

«Что за чертовщина… Неужели я всё-таки на грани потери контроля? Нет, вряд ли, это лишь остаточная скверна эликсира…» — сидя на диване в кромешной тьме, юноша подался вперед. Он с ледяной настороженностью взирал на эти жуткие метаморфозы, словно в его плоти прямо сейчас зарождался омерзительный монстр.

До его слуха доносились шаги редких прохожих на улице. Он отчетливо слышал, как миссис Сталин встречает супруга, задержавшегося на добрых полчаса, и как мистер Саммер ворчливо сетует на обилие экипажей и узость дорог, спровоцировавших невыносимые пробки.

Вот только вся эта мирская суета была сейчас бесконечно далека от него. В абсолютном безмолвии, поглощенный мраком спальни, Клейн неотрывно наблюдал за тем, как дряблая старческая кожа и пугающая прозрачность на его руках дюйм за дюймом исчезают, возвращая плоти первозданный вид.

Минуло пять-шесть томительных минут, прежде чем всё окончательно пришло в норму. Беззвучно выдохнув спертый воздух, Клейн констатировал:

«Какое счастье, что никому не пришло в голову названивать или стучать в дверь в такой момент… Я ведь пошел на повышение лишь после того, как переварил зелье восьмой Последовательности без остатка, и то словил столь чудовищный откат. Тем же бедолагам-Потусторонним, что уповают лишь на время и выслугу лет, пережить подобную метаморфозу наверняка чертовски тяжело».

«Немудрено, что капитану Данну потребовалось на это целых девять лет…»

«Немудрено, что хозяин бара „Злой Дракон“, бывший капитан Уполномоченных Карателей Свейн, до сих пор так и не рискнул глотнуть эликсир седьмой Последовательности „Мореплаватель“…»

Просидев в оцепенении еще с десяток секунд, юноша медленно, опираясь на обретшие силу ноги, поднялся с дивана.

В это самое мгновение он перешагнул роковую черту, став Потусторонним средних эшелонов.

Отныне он — подлинный «Фокусник».

Глава 296

Фокусник

Сделав пару шагов и обогнув чайный столик, Клейн размялся, встряхнул кистями рук и, не обнаружив больше никаких отклонений, успокоился.

Бросив взгляд за эркерное окно, туда, где газовые фонари разгоняли ночную мглу и сырость, юноша задумчиво пробормотал себе под нос:

— Руки стали куда проворнее, а движения — на порядок быстрее. Даже не будь у меня Потусторонних способностей, при должном усердии я запросто выбился бы в первоклассные фокусники.

Таковым оказалось первое впечатление от произошедших в теле метаморфоз.

Как и гласили внутренние архивы Ночных Ястребов, если зелье даровало магические навыки, то после его поглощения Потусторонний интуитивно осознавал их наличие и специфику. Казалось, будто эти знания неведомым, мистическим образом вливались прямиком в подкорку, намертво отпечатываясь в самом сознании.

«От этого потока голова едва не лопнула по швам…» — с легкой улыбкой покачав головой, Клейн принялся скрупулезно восстанавливать в памяти недавние ощущения и открывшиеся ему чары.

Стоило признать, что «Фокусник» и впрямь являлся весьма могущественной седьмой Последовательностью. Этот ранг таил в себе целый арсенал диковинных талантов, причем применять их можно было поистине молниеносно.

Среди всего этого многообразия особую ценность и симпатию вызывали три конкретные способности.

Первую строчку безоговорочно занимал «Перенос урона»!

Если удар не обрывал жизнь мгновенно, а руки сохраняли подвижность, маг мог перекинуть увечье с жизненно важных органов на предплечье или другой, менее критичный участок тела, превращая фатальную рану в легкую царапину. В пылу реальной схватки подобный сверхъестественный дар был просто незаменим для спасения шкуры.

Единственная загвоздка крылась в том, что на седьмой ступени перекидывать раны дозволялось исключительно по собственному телу, да и то всего один раз. Быть может, с ростом мощи появится шанс переводить урон на посторонние предметы или даже на других людей… Воистину, эдакий карточный фокус со смертью… Юноша позволил себе ненадолго отдаться сладким мечтам о грядущих перспективах.

Вторым заклинанием шли «Огненные скачки». В радиусе тридцати метров он был способен молниеносно перемещаться между оставленными им искрами и уже горящими поблизости очагами пламени. Подобная телепортация, судя по всему, опиралась на уникальные свойства мира духов.

«Что ж, отличный трюк для циркового выступления…» — с глубоким удовлетворением мысленно сыронизировал Клейн.

Но куда важнее было то, что по мере переваривания эликсира и продвижения по лестнице Последовательностей дальность этих «огненных скачков» будет неминуемо и ощутимо возрастать.

Третьим псевдозаклинанием числилась та самая «Воздушная пуля», которую ему уже доводилось видеть в арсенале ряженого паяца во фраке из Тайного ордена.

По щелчку пальцев или сымитировав нужный звук, «Фокусник» выстреливал сгустком воздуха, чья скорость и убойная сила ничуть не уступали боеприпасам из кастомного револьвера. Более того, мощь этого оружия также крепла пропорционально усвоению зелья и повышению ранга. Парень даже подозревал, что к пятой или четвертой ступени он сможет буквально голыми руками швыряться артиллерийскими снарядами.

«Выходит, нужда тратиться на новый ствол и патроны отпала сама собой… Нет, пушку всё-таки придется прикупить. В большинстве случаев светить Потусторонними талантами совершенно ни к чему. Проблемы, которые решаются добрым свинцом, проблемами не являются». Едва заметно кивнув, Клейн переключился на изучение оставшихся магических фокусов.

Четвертым пунктом значились «Бумажные марионетки». В критический миг маг мог на краткое мгновение придать заранее припасенной картонной фигурке собственный облик, поменявшись с ней местами. Этот относительно незамысловатый фокус с подменой не только принимал на себя фатальный удар, но и виртуозно рассеивал урон от проклятий.

«Так вот зачем „Марионеточника“ Росаго носил с собой всю эту макулатуру… Бедолага наверняка извелся от досады, ведь, оказавшись под ударом ментальной скверны Истинного Творца, он попросту не имел ни малейшего шанса пустить двойника в ход… Главный изъян этих чар — необходимость предварительной подготовки. Требуется искусно вырезать фигурки из бумаги. На заре Пятой Эпохи мага с таким реквизитом в карманах мигом бы вздернули как чернокнижника. Да и сейчас подобная находка вызовет уйму неудобных вопросов…» — скрупулезно взвешивал Клейн все плюсы и минусы своего нового козыря.

Пятый талант, очередное псевдозаклинание, носил говорящее название «Управление пламенем». Как следовало из названия, одним легким жестом он мог брать под контроль огонь в радиусе тридцати метров или же воспламенять некоторые предметы в этой зоне. А когда эликсир усвоится окончательно или ранг возрастет, ему станет по плечу вызывать ревущие огненные потоки буквально из воздуха.

Шестым навыком шло «Создание иллюзий». Подчиняя себе окружающую среду, маг плел до жути реалистичные, пропитанные цветом, звуками и даже запахами мороки. Грань между вымыслом и правдой стиралась настолько, что обвести врага вокруг пальца не составляло никакого труда.

«Вот это уже настоящий хлеб любого фокусника…» — издал тихий смешок Клейн. Подойдя к эркерному окну, он с преисполненным самодовольства видом принялся созерцать ночную улицу.

Седьмым пунктом значилось фальшивое «Дыхание под водой». Его механика сводилась к созданию незримой, тончайшей воздушной трубки, позволяющей погрузившемуся на дно чародею дышать полными легкими. Со стороны это выглядело так, словно человек вмиг обернулся самым настоящим рыболюдом.

Изъян таился в ограниченной длине этой самой дыхательной нити. На текущем этапе Клейн мог вытянуть трубку максимум на пять метров. Иными словами, нырни он чуть глубже — и захлебнется как пить дать.

Само собой, переваривание эликсира и грядущие повышения по лестнице Последовательностей неизбежно прибавят длины этому невидимому шлангу.

Восьмой способностью числилось «Смягчение костей» — псевдозаклинание, позволяющее «Фокуснику» без труда выскальзывать из тугих наручников, пут веревок и запертых ящиков.

«Еще один классический балаганный номер!» — в отличном расположении духа отметил парень.