Благодаря череде потрясений до и после чудесного воскрешения, он в мгновение ока постиг подлинную суть «Клоуна». А потому весь минувший месяц ему не требовалось ни ломать голову над выводами, ни корректировать поведение на ходу — достаточно было лишь неустанно носить эту маску в повседневной рутине, позволяя силе плавно впитываться в плоть и кровь. И в тот самый миг, когда он прикончил Ланевуса, свершив первый шаг своей мести и смеясь сквозь слезы, остаточная скверна эликсира испарилась сама собой.

Этот путь разительно отличался от тех терзаний, через которые он прошел, усваивая зелье «Провидца». Случай с «Клоуном» можно было смело назвать уникальной, выходящей из ряда вон аномалией, но теперь, встав на порог «Фокусника», ему предстояло вернуться к классическому, проверенному методу «отыгрыша».

«Истинная суть Фокусника — выдавать ложь за правду? Хм, если верить откровениям Заратула со страниц императорского дневника, пусть судьба и не является стержнем этого Пути, некая ее грань всё равно здесь присутствует. Стало быть, и в „отыгрыше“ должны мелькать соответствующие нотки? К примеру, создавать видимость того, что ты виртуозно перекраиваешь рок, хотя в сухом остатке это лишь искусная иллюзия, банальный фокус и грандиозный обман?» Массируя ноющие виски, Клейн окутался остатками духовности и камнем рухнул в серую мглу.

…………

Район Святого Георга. В стенах скромной двухкомнатной квартирки.

— Какое счастье, что я заблаговременно присмотрела эту запасную нору, иначе пришлось бы скитаться по подворотням, — поправляя перед зеркалом волосы, бросила Форс.

— И не говори… — вяло, словно из нее выжали все соки, простонала распластавшаяся на кровати Сио.

— В утренних газетах трезвонят, что Ланевус мертв. Впрочем, раз уж в деле замешана сама божественность, эта заварушка так быстро не уляжется. Придется нам еще немного посидеть тише воды ниже травы. Ах да, поправочка: это тебе придется прятаться, а не мне. Я-то, на минуточку, добропорядочный врач из частной клиники и популярная писательница бестселлеров! — нанося легкий макияж, заявила Форс.

Не найдясь с ответом на столь едкую шпильку, Сио нехотя, с кряхтением приняла сидячее положение и проворчала:

— Благо, моего ума и уличной закалки хватило на то, чтобы при передаче наводки не брякнуть прямым текстом о божественности «Истинного Творца». Я лишь расписала, что творится какая-то запредельно опасная дичь, объект меняется до неузнаваемости и воняет молитвами еретическому богу… Ляпни я лишнего, и мне бы в Баклунде больше места не нашлось. Барахтаться в этих разборках высшего полета — сущий ад и верная смерть. Чтобы я еще хоть раз подписалась на поручения от мисс Одри — да ни в жизнь!

— Серьезно? — даже не обернувшись, язвительно переспросила Форс.

— Э-э… — Сио на пару секунд погрузилась в неловкое молчание, после чего поспешила сменить русло: — Будем откровенны, упоминать божественность вообще не имело смысла. Раз уж мисс Одри по своим каналам сумела докопаться до истины, то Церкви Богини с их ресурсами это и подавно раз плюнуть… Как думаешь, они уже пустили в расход того «Гиганта»?

— А я-то почем знаю, — без лишних церемоний отрезала подруга.

Сио замерла, а затем протяжно, с неподдельной горечью вздохнула.

Форс замерла с кисточкой в руке, скосила взгляд на соседку и произнесла:

— Львиную долю работы в этот раз вытянула на себе ты, так что дербанить гонорар я не стану. В кубышке у нас двести фунтов, плюсуем твои личные сбережения в семьдесят — даже за вычетом всех комиссионных, тебе уже почти хватает на первый Потусторонний ингредиент для эликсира «Шерифа»!

— Беда в том, что полицейскую сотню мы увидим еще не скоро, — недовольно поджала губы Сио.

И дело было вовсе не в том, что власти зажимали награду. Просто заявиться за кушем лично она не могла — всё приходилось проворачивать через того самого приятеля, что слил им наводку. В глазах закона именно он считался официальным героем дня.

А поскольку Сио прекрасно понимала, что эта резня наделала в городе немало шума, соваться к своему связному в ближайшие дни у нее банально не хватало духу.

Что же до того, не вздумает ли этот ушлый тип присвоить денежки себе, тут девушка была на сто процентов спокойна. За свою жизнь он провернул сотни подобных сделок для теневых охотников за головами. И пусть свои конские проценты он драл исправно, вздумай он хоть раз кинуть клиента на чистую сумму — давно бы уже кормил крыс в какой-нибудь грязной, забытой богом подворотне.

— Рано или поздно они всё равно осядут в твоем кармане, — Форс выдержала паузу, после чего со всей серьезностью поинтересовалась: — И что дальше? Наскребешь нужную сумму — и побежишь на поклон к тому хлыщу в маске? Станешь выполнять его грязную работу, лишь бы выторговать ингредиенты?

— Черта с два. Разве что во всем Баклунде больше не останется ни единого шанса разжиться ими где-то еще, — твердо отрезала Сио.

…………

Район Императрицы, роскошная вилла графа Холла.

Одри всё еще блаженно смаковала детали минувшего собрания, когда вдруг заметила свою личную горничную Энни, спешащую к ней с каким-то листком в руках.

— Мисс, вам телеграмма, — с вежливой улыбкой доложила прислуга. — С восточного побережья Балама.

От Альфреда? Лицо девушки озарилось неподдельной радостью. Перехватив бумагу, она жадно впилась взглядом в строчки:

«Милая сестренка, те самые семицветные ящеровидные драконы, о которых ты просила, прибыли в порт Притц еще вчерашним вечером. Я распорядился, чтобы их доставили прямиком в твое загородное поместье».

«Вчера вечером? Значит, самое раннее сегодня, а в крайнем случае завтра, их уже должны привезти в мое поместье…» — повернув голову и глядя на Сьюзи, которая как раз увлеченно сражалась со своим лакомством, Одри с мягкой улыбкой произнесла:

— Сьюзи, подарок, который я для тебя приготовила, вот-вот прибудет.

— Гав? — золотистая ретриверша лишь растерянно хлопнула глазами, непонимающе уставившись на хозяйку.

Глава 294

Адмирал Звезд

Дзынь!

Клейн, оседлав только что собранную Репардом педальную повозку, нарезал пару кругов по лужайке на заднем дворе своего дома.

— Весьма недурно, в точности как я и задумывал. Вот только вешать отдельный колокольчик нет никакой нужды: в экстренной ситуации ездоку будет не до того, чтобы отрывать руку от руля. Куда разумнее встроить звонок прямо в рукоятку. Так выйдет и удобнее, и лаконичнее, да и куда больше соответствует логике технического прогресса, — произнес Клейн. Крепко сжав правый тормоз, он заставил велосипед резко сбросить скорость и окончательно замереть.

Одновременно с этим он вернул зажатый в левой руке колокольчик на законное место.

Репард на пару секунд погрузился в раздумья, после чего ответил:

— Истинно так, ваша правда. Я попросту скопировал звонки конных экипажей, напрочь позабыв, что мы создаем принципиально новый вид транспорта.

Сказав это, изобретатель с легким недоумением проследил за тем, как Клейн виртуозно спешился и ловко откинул подножку:

— Глядя на вас, создается стойкое впечатление, будто вам уже доводилось ездить на чем-то подобном, причем держались вы в седле просто превосходно… Уж я-то знаю, что все прочие доступные на рынке модели изобилуют критическими изъянами и разительно отличаются от моего детища.

«Вы просто не слышали про прокат байков… Да и вообще, будучи „Клоуном“, мне по статусу положено разъезжать на моноцикле…» — беззвучно съязвил Клейн, а вслух с мягкой улыбкой отозвался:

— Опыт здесь совершенно ни при чем. Весь секрет кроется в выдающемся чувстве равновесия и отличной координации.

Не дав собеседнику опомниться, он ловко сменил тему: — Однако, судя по вашим недавним выкладкам, себестоимость сборки выходит пугающе высокой, что в корне расходится с нашими изначальными планами. Вам жизненно необходимо в кратчайшие сроки найти способ удешевить производство. Поймите простую вещь: ни аристократы, ни толстосумы, ни прочие сливки общества ни за что не станут крутить педали сами — для них это немыслимая потеря лица. И, смею заверить, то же самое касается и респектабельного среднего класса с доходом от трех сотен фунтов в год.

— Наша целевая аудитория — это мелкие клерки, почтальоны и так называемая рабочая аристократия. Те самые люди, чей годовой заработок колеблется в пределах от семидесяти до трехсот фунтов.

— То, что вы видите перед собой, — это всего лишь «прототип». Хм, словечко, некогда введенное в обиход самим императором Расселом. Для подобных черновых моделей заоблачная цена — дело абсолютно нормальное. Если грядущий переход к фабричной сборке пройдет без сучка без задоринки, уверен, нам удастся сбить ценник ниже шести фунтов. А если еще и получится отыскать дешевую альтернативу натуральному каучуку, будет просто сказочно, ведь именно он сжирает львиную долю бюджета, — со знанием дела, явно обдумав этот вопрос заранее, парировал Репард.

«Какая досада, что в этом мире до сих пор не открыли месторождения нефти… Да и кто знает, существует ли она здесь вообще… Интересно, способна ли каменноугольная смола хоть как-то заменить каучук в этих целях? Черт, в химии я полный ноль, профильного образования нет, да и „Ученым“ я не стал…» — поразмыслив пару секунд, Клейн произнес:

— Удастся удержать себестоимость в пределах четырех фунтов — и мы озолотимся. Что же до дешевых заменителей каучука, советую вам вновь покопаться в рукописях императора Рассела. Вполне вероятно, что он оставил там парочку дельных мыслей на этот счет.

Репард едва заметно кивнул и вдруг заговорил о другом:

— Кстати, об этом. У меня как раз вылетело из головы: на следующей неделе в Национальном музее открывается грандиозная мемориальная выставка, посвященная императору Расселу! Организатором выступает сама Церковь Бога Пара и Машин. Ходят слухи, что там выставят его оригинальные чертежи и целую прорву личных вещей.

«Оригинальные чертежи и личные вещи?» Сердце Клейна радостно екнуло, и он тут же засыпал изобретателя расспросами:

— А когда именно? Я бы с превеликим удовольствием туда заглянул.

— Со вторника по пятницу, двери открыты с девяти утра и до шести вечера. И пусть великий Рассел некогда считался заклятым врагом нашего Королевства, притягательность его легендарной жизни от этого ничуть не меркнет.

— Непременно выкрою время и наведаюсь на эту выставку, — кивнул Клейн. Выудив изрядно потолстевший бумажник, он отсчитал две десятифунтовые и две пятифунтовые банкноты. — Вот второй транш инвестиций. Пустите эти средства на разработку вариантов по снижению себестоимости и немедленно отправляйтесь в патентное бюро, чтобы оформить бумаги по высшему разряду. Если на примете нет толкового юриста, я могу порекомендовать одного проверенного человека. Последние двадцать фунтов я передам вам на следующей неделе. Они пойдут на привлечение новых инвесторов и запуск фабричного конвейера. Разумеется, я и со своей стороны закину удочки нужным людям.

Пожинать все плоды велосипедного бизнеса в одиночку парень не планировал. Во-первых, для запуска полномасштабного производства у него банально не хватало капиталов. А во-вторых, он трезво оценивал свои возможности: ни связей среди фабрикантов, ни выходов на рынки сбыта, ни талантов в рекламном деле у него не водилось. Взвали он всё это на собственные плечи или найми сторонних управленцев — лишь потерял бы кучу времени, сил, а то и вовсе прогорел бы в пух и прах. Раз так, куда логичнее подтянуть новых компаньонов с уже готовыми ресурсами и каналами. Как говорится, кесарю — кесарево.

К тому же, был еще один, куда более весомый аргумент: подобный расклад позволял ему заблаговременно сбыть часть своих акций и сколотить солидную заначку. Деньги были ему жизненно необходимы для покупки ингредиентов, требующихся для грядущего возвышения до «Безликого», чтобы не кусать локти, когда нужный товар внезапно всплывет на рынке, а в кошельке будет гулять ветер.

«Да и становиться велосипедным магнатом я никогда не жаждал. Мое положение слишком щекотливо, и пока я не шагну на ступень „Безликого“, мне стоит держаться подальше от всего, что может приковать ко мне излишнее общественное внимание… В конце концов, моя нынешняя роль — „Фокусник“, а вовсе не какой-то там „коммерсант“ или „фабрикант“…» — мысленно, с легким вздохом подытожил Клейн.

— У меня на примете есть пара толковых солиситоров, — пробурчал Репард, с готовностью принимая второй транш. — Вот только в толк не возьму: почему бы нам просто не взять кредит в банке? Как только патент окажется у нас в руках, уверен, найдутся конторы, готовые ссудить нам капитал. Тот же Баклундский банк или банк Баварт, к примеру.

— Привлекая новых людей, мы вливаем в дело не только их фунты, но и их связи, каналы сбыта и деловую хватку. Улавливаете мысль? — со смешком пояснил Клейн. Водрузив на голову цилиндр, он добавил на прощание: — Как только уладите дела с патентом, черкните мне весточку. Мой адрес вам известен.

…………

Где-то на бескрайних просторах моря Соня затерялся остров, над которым возвышался пик спящего вулкана.

Одна за другой к берегу швартовались лодки, щетинящиеся лесом мачт и свернутыми парусами, под завязку забивая и без того немаленькую гавань.

Оглушительные пьяные песнопения, истошные вопли, дикий хохот, отборная брань и восторженные крики пиратов сливались в единый рев, превращая этот клочок суши в кипящий котел нескончаемой, безумной вакханалии.

«Повешенный» Элджер Уилсон неспешно покинул палубу «Лазурного Мстителя». Взобравшись на возвышающийся неподалеку скалистый уступ, он застыл в безмолвном созерцании развернувшейся внизу картины.

«За исключением Четырех Королей и семерки адмиралов, вся остальная пиратская братия прознала об этой сходке лишь неделю назад. Большинству попросту не хватило времени, чтобы добраться сюда. И в этом крылся явный умысел — превентивная мера против внезапных облав со стороны военных эскадр и мастеров великих Церквей», — рассеянно размышлял Элджер, наблюдая за тем, как корсары выкатывают на берег пузатые бочонки с элем.