— Вы знаете? — с неподдельным восторгом переспросила «Справедливость» Одри.

Деррик утвердительно кивнул:

— Об этом писали в наших трактатах по демонологии. Ритуал уходит корнями в глубокую древность и используется демонами как катализатор для собственного возвышения. Чаще всего он пускается в ход при прорыве с шестой Последовательности на пятую.

— Ритуал для возвышения самого демона, а вовсе не жертвоприношение, дабы умилостивить владыку преисподней? — Одри была поражена до глубины души.

Деррик ответил с предельной серьезностью:

— Именно так. Шестая ступень Пути «Бездны» гордо носит имя «Демон». Оттуда и пошло название всей их богомерзкой породы.

«Путь Бездны? Выходит, в эпоху до Великого Катаклизма та самая цепочка Дьявола величалась Путем Бездны, а „Демон“ — это лишь титул шестого эликсира… Неужели… неужели нулевая Последовательность этого Пути зовется Бездной?» — Клейн в очередной раз осознал, каким бесценным кладезем знаний является юноша «Солнце».

Львиная доля тех тайн, что давным-давно сгинули в жерновах истории, по сей день бережно хранилась в Городе Серебра!

— Вот оно как… — едва заметно кивнув, протянула Одри. — Господин Солнце, а вам известны детали самого ритуала?

Деррик кивнул и принялся объяснять:

— Минимальный порог — тринадцать жертв, верхний предел — сорок девять. И чем полнее будет кровавая жатва, тем выше шансы на успешный прорыв.

— Очередное убийство должно совершаться не раньше, чем через три дня после предыдущего, иначе неминуема потеря контроля. Но и медлить нельзя: если затянуть больше, чем на девять суток, ритуал обнулится, и всё придется начинать заново.

— С каждым новым трупом, на каждом новом этапе таинства демон обязан пожирать внутренности своей жертвы. Вкусив этой скверны, он впадает в состояние перманентного, дикого исступления. Кровожадность рвет его на части, пока он вновь не утолит этот чудовищный голод.

— Какая мерзость… — от всего сердца выдохнула Одри. Ей даже представить себе было тошно эту леденящую душу картину.

Клейн, укрытый густой серой мглой, слушал в абсолютном безмолвии, намертво впечатывая каждое слово в память.

Покончив с обсуждением серии баклундских убийств, «Справедливость» Одри перевела взгляд на Элджера и, собравшись с мыслями, произнесла:

— Господин Повешенный, есть один вопрос, который уже давно не дает мне покоя.

— Мне довелось побывать на нескольких тайных собраниях Потусторонних, и я подметила одну странность: рецепты эликсиров там всплывают донельзя редко. Да и те жалкие крохи, что выставляют на продажу, почти никогда не находят покупателя. Отчего так?

«Повешенный» Элджер тихо усмехнулся:

— Всё банально: подделать формулу не составит никакого труда. А подпольные сходки — место темное, лишенное мало-мальски серьезного контроля. Ни один дурак не станет ставить собственную шкуру на кон, глотая сомнительное варево. Что прикажете, закупать двойную порцию баснословно дорогих ингредиентов и тестировать всё на собаках? Овчинка выделки не стоит.

«…» — Одри внезапно почувствовала укол совести.

— К тому же, финансовыми потерями тут не обойдется, — добавил моряк. — Поглотив зелье, животные срываются в бездну мутаций куда стремительнее людей. А значит, вам придется нанимать целую свиту Потусторонних телохранителей, чтобы не подохнуть от когтей собственной подопытной зверюги. Поэтому для большинства вольных мистиков любые всплывающие рецепты — это лишь красная тряпка, трогать которую они благоразумно не решаются.

«…» — Одри окончательно сникла, и стыд в ее душе вспыхнул с новой силой.

Не заметив ее терзаний, «Повешенный» Элджер продолжил:

— Именно поэтому, если сам устроитель сходки или кто-то из авторитетных завсегдатаев не обладает даром безошибочно отличать подлинник от фальшивки, сделки с рецептами заранее обречены на провал.

«Хм, тот самый почтенный Око Мудрости с этим справляется на ура… Да и мистер А, будучи „Пастырем“, наверняка способен проворачивать нечто подобное…» — откинувшись на спинку кресла, беззвучно пробормотал себе под нос Клейн.

В голове же «Справедливости» Одри внезапно мелькнула мысль, и она тут же спросила:

— А разве нельзя просто закрепить сделку клятвой?

— Благородная мисс, это подполье. Взывать к именам семи ортодоксальных божеств на таких сходках — чистой воды абсурд. К тому же банальным сотрясением воздуха тут не отделаешься, требуются сложные ритуалы, — моряк вновь издал глухой смешок. — А что до Истинного Творца, Скрытого Мудреца и прочих злых сущностей… Разве кто-то в здравом уме, не будучи их фанатиком, рискнет клясться их именами? Жить надоело?

На этом моменте Элджер вдруг тяжело вздохнул:

— А если приплюсовать сюда повальное невежество касательно метода «отыгрыша», из-за которого зелья то и дело превращают людей в кровожадных тварей, вкупе с баснословной дороговизной ингредиентов… Короче говоря, до тех пор, пока семь великих Церквей держат монополию и не дают добро на легальный оборот формул, рецепты никогда не уйдут в массы. Им даже контролировать этот процесс особо не нужно — система сама душит себя на корню.

— Так вот в чем дело… — едва слышно прошептала Одри. Очередная мучительная загадка наконец-то нашла свое решение.

«Неудивительно…» — на Клейна тоже снизошло внезапное озарение.

«Семь ортодоксальных божеств?» — «Солнцу» Деррику до смерти захотелось выпытать, о ком именно идет речь, однако юноша благоразумно прикусил язык, решив не рисковать.

Немного поразмыслив, он заговорил:

— Недавно Город Серебра снарядил очередную экспедицию в самые недра мрака. Нашим воинам удалось обнаружить наполовину обрушившийся храм, где поклонялись весьма жуткому идолу: обнаженному мужчине, распятому на кресте вниз головой. И всё его тело было щедро вымазано кровью.

— Вам не доводилось слышать, что это за божество?

«Это же… Истинный Творец! На Земле, покинутой богами, сохранилось Его святилище! И, судя по озадаченности „Солнца“, до Великого Катаклизма об Истинном Творце никто и слыхом не слыхивал — иначе в Городе Серебра Его бы опознали в два счета!» — Клейн молниеносно пустил в ход таланты «Клоуна», намертво сковав лицевые мышцы и не позволив даже тени шока просочиться наружу.

«Справедливость» Одри, «Повешенный» и «Мир» переглянулись, после чего покачали головами:

— Нам это неведомо.

Едва эти слова слетели с их губ, как из густой серой мглы донесся низкий, раскатистый баритон господина Шута:

— Это Падший Творец.

Глава 293

Тревога Деррика

«Падший Творец?» — «Солнце» Деррик мгновенно нахмурился.

Испокон веков жители Города Серебра истово поклонялись «Владыке, сотворившему всё сущее, всеведающему и всемогущему Богу». И потому, услышав, как к столь сакральному титулу прилепили мерзкий эпитет «Падший», юноша невольно ощутил нутром глубокое, инстинктивное отторжение.

«Падший Творец… Так господин Шут величает „Истинного Творца“… Выходит, у этого злого божества есть и подобная, скрытая ипостась… Но с какой стати Его идол и святилище всплыли в тех землях, что прочесывает Город Серебра? Разве эти территории не считаются Землей, покинутой богами? Или же этот культ пустил там корни еще до того, как небеса отвернулись от тех мест?.. Неужто то самое „Святилище“, о котором денно и нощно фанатично трубят сектанты из ордена Авроры, и впрямь затеряно в тех проклятых пустошах?» В голове «Повешенного» Элджера мгновенно закружился вихрь догадок, однако выстроить из них железобетонную картину никак не выходило. История времен до Великого Катаклизма давным-давно истерлась, превратившись в зыбкие мифы и седые предания. Сказать, что та эпоха окутана туманом, значило бы не сказать ничего.

Выдержав короткую паузу, моряк намеренно, словно невзначай, обронил:

— В наших краях Падшего Творца частенько называют иначе — Истинным Творцом.

— Фракции, возносящие Ему мольбы, безраздельно владеют Путем, состоящим из эликсиров «Молящего», «Слушателя» и «Отшельника», а в качестве продолжения там выступает тот самый «Пастырь», о котором вы как-то упоминали.

«Пастырь»? Хранивший до этого безмолвие «Солнце» Деррик резко выпрямился, а в его глазах полыхнул неподдельный, первобытный ужас.

Названная «Повешенным» цепочка Последовательностей была ему прекрасно знакома. Вся разница сводилась лишь к тому, что в Городе Серебра некоторые ступени носили слегка иные, архаичные имена — к примеру, вместо «Слушателя» там говорили «Шепчущий».

«Значит, этот гротескный, источающий скверну идол — истинное воплощение Пути „Молящего“… А ведь старейшина Ловия уже достигла ранга „Пастыря“… В последнее время ее поведение отдает откровенной чертовщиной…» В душе Деррика ледяной волной поднялась тревога: он до смерти испугался не только за новоиспеченного члена Совета Шести, но и за безопасность всего Города Серебра.

Во время прошлых вылазок во мрак экспедиции Города Серебра не раз натыкались на руины поселений, стертых с лица земли настолько безжалостно, что от них не осталось камня на камне. О существовании там былой цивилизации свидетельствовали лишь жалкие обрывки слов, выбитые на изнанке чудом уцелевших обломков.

Надписи эти представляли собой причудливые вариации наречий драконов, гигантов и эльфов, но все как один твердили об одном и том же.

И имя этой непостижимой угрозе было одно:

«Злой бог»!

Каждый воин Города Серебра, участвовавший в тех разведках, нутром чуял: проклятые города пали именно от рук этих чудовищных сущностей. И теперь, осознав, что Путь старейшины Ловии, вероятнее всего, находится под властью одного из таких злых богов, мог ли «Солнце» Деррик не содрогнуться от паники, тревоги и всепоглощающего страха?

Юноша вновь погрузился в свою привычную, глухую немоту, чем немало разочаровал мисс «Справедливость» Одри, сгоравшую от нетерпения услышать новые предания о Городе Серебра.

— За череду минувших собраний и особенно после той недавней покупки сведений об исполинских драконах ее интерес к этому затерянному поселению разгорелся не на шутку.

«Его реакция в корне расходится с тем, что я себе нафантазировал…» — хладнокровно подметил «Повешенный» Элджер, однако дальнейшие наблюдения так и не принесли ему никаких новых зацепок.

На какое-то мгновение моряк растерялся, не находя изящного повода продолжить беседу. Задать вопрос в лоб означало бы нарваться на требование оплаты со стороны «Солнца», а для него, и без того обремененного долгом в два Потусторонних материала, подобная перспектива не сулила ничего хорошего.

В эту самую минуту тишину разрезал легкий, ритмичный стук по краю стола, уловленный ими одновременно.

Надежно укрытый густой пеленой тумана Клейн виртуозно подавил накатившую усталость и с мягкой усмешкой произнес:

— На сегодня наше собрание подошло к концу.

— Повинуемся вашей воле, — «Справедливость» Одри мигом поднялась с кресла и, грациозно приподняв воображаемый подол платья, присела в реверансе. «Повешенный», «Солнце» и «Мир» один за другим вторили ей, почтительно склонив головы и произнося схожие слова прощания.

Легким взмахом руки Клейн оборвал незримые нити связи, в абсолютном безмолвии наблюдая, как подернутые дымкой силуэты мисс «Справедливости» и остальных рассыпаются снопами света, тая без следа.

Следом он заставил своего болванчика «Мира» мгновенно раствориться в пустоте, а сам подхватил тот самый крошечный значок, снятый с мертвого Ланевуса, и принялся дотошно его разглядывать.

«Владеющему сим даруется право вступления», — прочитал он вслух выгравированную на реверсе фразу, однако металлическая побрякушка в ладони так и не выказала ни малейших признаков жизни.

Немного поразмыслив, сыщик с предельной осторожностью влил внутрь толику собственной духовности.

Поверхность значка мгновенно окуталась тусклым мерцанием, которое тут же сплелось в тугой луч света, рванувший прямиком за пределы серой мглы.

Увы, прорвать границу ему не удалось: бескрайняя туманная завеса жестко отрикошетила импульс обратно.

Луч с треском рассыпался, обернувшись в воздухе призрачным, размером с ладонь клочком пергамента, на котором древними рунами фейсака была выведена всего одна строка:

«Четвертое января 1350 года, восемь часов вечера. Долина реки Бабур».

«Эдакий примитивный пейджер из мира мистики? Излучает сигнал, требует синхронизации и взамен выдает свежие координаты сходки со временем?» Прокрутив в голове только что увиденное, Клейн вынес предварительный вердикт о природе этого артефакта.

«Тысяча триста пятидесятый год — это уже следующий год… Долина Бабур раскинулась аккурат в тех местах, где река Тассок несет свои воды к окраинам Баклунда… Время указано с аптекарской точностью, а вот место донельзя размыто. Эта долина тянется добрую сотню километров… Вполне вероятно, стоит лишь добраться туда, как этот значок превратится в подобие локатора…» — с неподдельным интересом Клейн крутил побрякушку и так и эдак, отчаянно пытаясь расшифровать вязь рун, заклинаний и печатей, чтобы сообразить, по силам ли ему выковать нечто подобное.

К великому сожалению, после инсценировки собственной смерти и ухода из рядов Ночных Ястребов его багаж оккультных знаний так и застрял на прежнем уровне, лишившись всякой подпитки и шансов на развитие.

Покорпев над загадкой несколько минут, парень вынужден был обреченно капитулировать.

Что же касалось самой фразы «Владеющему сим даруется право вступления», юноша благоразумно решил пока не ломать над ней голову.

«Если к концу года мне удастся прорваться на ступень „Безликого“, можно будет нацепить чужую личину и сунуться туда на разведку. А если нет — ну и черт с ним…» — беззвучно пробормотав это себе под нос, Клейн переключил всё свое внимание на насущную проблему — повышение до «Фокусника».

«Подлинный корень и сок туманного энта от „Солнца“ почти стопроцентно в кармане… Если фортуна не повернется задом, то и спинномозговую жидкость порочной черной пантеры я раздобуду уже на этой неделе. Седьмая Последовательность, средние эшелоны — они уже маячат прямо перед носом, только руку протяни… Хм… И как же, прикажете, отыгрывать роль „Фокусника“?» Размышляя об этом, юноша погрузился в сугубо прагматичные, прикладные детали.