— Кхе… Еще тогда, в Тингене, Истинный Творец виртуозно обвел меня вокруг пальца. Он не только намеревался низойти в наш мир через рождение Своего отпрыска, но и втайне укоренил в моей плоти некое «семя».

— Да что там… Я всерьез подозреваю, что младенец Мегоз изначально был лишь отвлекающим маневром! Он ведь даже не потрудился отдать приказ псам из ордена Авроры, чтобы те охраняли девчонку или пустили ищеек по ложному следу. Складывается впечатление, что Он с самого начала знал о неизбежном провале этой затеи!

— Подлинный план Его возвращения строился именно на мне! Та самая божественность, которой Он меня щедро одарил, стоило мне лишь переступить границы Баклунда, внезапно слилась с дремавшим внутри «семенем»! Ха-ха-ха, вы хоть представляете этот кошмар⁈ Меня стирали, дюйм за дюймом подменяя Его сущностью! Шаг за шагом я переставал быть собой! А в самом финале я бы просто испарился, окончательно став Истинным Творцом!

— Я даже не успел раскинуть мозгами, как выпутаться из этого дерьма, как фанатики из ордена Авроры взяли мой след, ориентируясь на излучаемую божественность. Хвала небесам, мозгов у них как у хлебного мякиша. Сплошные отбитые психи! Ха-ха, воистину, мир полнится идиотами!

Кхе-кхе-кхе! Выплюнув сгусток темной крови, Ланевус, казалось, вернул себе толику подвижности.

Тяжело переставляя ноги, он сделал шаг вперед. Резкие, рубленые черты его лица каким-то непостижимым образом сгладились, вновь обретая поразительное сходство с тем самым первоначальным обликом афериста.

Ухватившись рукой за перила, он расплылся в своей фирменной, ядовитой и насмешливой улыбке:

— Какая удача, что для окончательного нисхождения и тотальной подмены моей личности Истинному Творцу требовались просто океаны пессимизма, глухого отчаяния, апатии, первобытной злобы и чистейшего порока. Лишь такой мегаполис как Баклунд — а если точнее, его Восточный район, фабричные кварталы и доки — мог утолить этот голод. И именно этот нюанс подарил мне лазейку! Даровал шанс плести интриги и вступать в контакт с внешним миром!

— Я прекрасно осознавал, что банально попросить кого-то заявить в полицию — затея дохлая. Любой встречный-поперечный с легкостью мог оказаться тайным агентом ордена Авроры.

— Поначалу я вознамерился спровоцировать забастовку, дабы привлечь внимание легавых. Увы, псы из ордена Авроры мигом почуяли неладное: они жестоко меня пытали, вынесли последнее предупреждение, и эту затею пришлось спешно свернуть.

— Следом я виртуозно разыграл потерю контроля, выбив себе право спускаться в канализацию, дабы выпустить пар. И пока я бродил по стокам, то втихую, капля за каплей, отравлял собственной кровью местную живность, превращая жалких тварей в свирепых, кровожадных мутантов. Какая досада, что вы так и не успели выйти на меня по этому следу! Фанатики Авроры вновь раскусили мой замысел — кажется, кто-то из их братства умудрился сложить голову в пасти моих питомцев. Эх, а теперь, напрочь лишившись и божественности, и того самого «семени», моя кровь окончательно растеряла свои чудодейственные свойства.

— После той выходки меня взяли под жесточайший, тотальный контроль. И всё же я улучил момент: выпотрошил одну шлюху, причем сделал это с пугающей, первобытной жестокостью, отчаянно надеясь заставить полицию рыть носом землю. И что вы думаете? Эти психи из ордена Авроры хладнокровно замаскировали мою резню под очередной эпизод в деле серийного маньяка! Мои надежды на спасение вновь рассыпались прахом.

— Лишившись свободы маневра, пришлось действовать тоньше. Я сам, по доброй воле, настоял на том, чтобы ко мне приставили самых отбитых, самых свирепых и радикальных головорезов Авроры! И этот шаг идеально лег на их собственные планы. Хе-хе, ну неужели трудно было хоть немного пораскинуть мозгами? Подобные психи — это же ходячие пороховые бочки, готовые рвануть в любую секунду! И, как я и рассчитывал, вы всё-таки нагрянули!

Фух… — с шумом выдохнув, Ланевус плавно потянулся, разминая затекшие мышцы, словно окончательно сбрасывая с себя остатки чуждого влияния.

Хладнокровно выдернув торчащий из груди священный костяной клинок, он с нескрываемым сожалением протянул:

— Какая вопиющая несправедливость, что я не могу прихватить эту прелесть с собой. Иначе вы бы в два счета взяли мой след.

Едва безупречно-белое лезвие покинуло его тело, как выяснилось пугающее обстоятельство: из зияющей, чудовищной раны не вытекло ни единой капли крови. Казалось, вырванная пустота изначально не имела к плоти Ланевуса ни малейшего отношения.

Прижав правую руку к груди, аферист отвесил Крестею Сесиме и его павшим товарищам издевательски-учтивый поклон:

— Экипаж дирижабля снаружи наверняка вот-вот придет в себя, так что задерживаться мне больше недосуг.

— Примите мою благодарность, самую искреннюю и сердечную.

— Пусть вы и непроходимые идиоты, но всё же оказали мне поистине неоценимую услугу.

— И для кучки таких олухов стать моими спасителями — величайшая честь.

С этими словами он резко выпрямился, и его лицо исказила та самая, до краев наполненная ядовитой насмешкой улыбка:

— Прощайте, глупцы из Ночных Ястребов.

— Позвольте вашим жизням стать прощальным салютом в мою честь.

Намертво стиснув рукоять священного костяного клинка, он хищным рывком преодолел разделявшее их расстояние, намереваясь вонзить лезвие прямиком в Крестея Сесиму.

Однако в этот самый миг его веки внезапно налились свинцовой тяжестью, а тело пронзило дикое, непреодолимое желание рухнуть на пол и провалиться в глубокий сон.

— Надо же, у тебя еще остались крохи сил… Как некстати… — пробормотал Ланевус, до боли прикусив язык, чтобы прогнать оцепенение. Резко размахнувшись, он с силой швырнул священный клинок прямо в того Ночного Ястреба, что валялся без чувств у самого порога!

— Нет!

Сесима в отчаянном порыве выбросил вперед руку, пуская в ход те жалкие остатки мощи, что сумел скопить. Мощный незримый импульс ударил в костяной клинок, сбивая его со смертоносной траектории.

Ланевусу только это и было нужно. Под гулкий топот сапог он молниеносно метнулся в сторону. Добравшись до уборной в самом конце коридора, аферист рыбкой выпрыгнул в окно, навсегда покидая кирпично-красный особняк.

Оказавшись на улице, он проворно сдвинул тяжелый чугунный люк и, цепляясь за скобы, стремительно соскользнул в спасительные недра канализации.

Сточные туннели были знакомы ему как свои пять пальцев. Не снижая скорости даже в кромешном, непроницаемом мраке, он виртуозно петлял, перепрыгивал через препятствия и закладывал крутые виражи, уносясь всё дальше в лабиринты баклундских стоков.

Как вдруг инстинкты взвыли сиреной. Аферист вжал тормоза, резко откинувшись назад.

Чвак!

Обычная игральная карта намертво, словно стальное лезвие, вонзилась ему в правую часть груди. По плотному картону тут же заструилась густая алая кровь, срываясь каплями на грязный бетон.

Вскинув голову, Ланевус, чье зрение безупречно резало мрак, выхватил во тьме фигуру своего обидчика.

Впереди стоял мужчина среднего роста, облаченный в заурядную рабочую робу. Его лицо скрывала маска с гротескно задранными вверх уголками губ и щедро вымазанным красной краской носом.

Это был радостный, безудержно веселящийся клоун.

Глава 287

Битва насмерть

В ту же долю секунды, когда их взгляды пересеклись, Ланевус резко пригнулся и рыбкой ушел в перекат вперед.

Дзынь!

Карта Таро с изображением ангела и трубы, уподобившись остро отточенному метательному ножу, намертво вонзилась в бетонную стену канализации — ровно на той высоте, где мгновением ранее находилась шея афериста.

Дзынь! Дзынь! Дзынь!

Ланевус то кувыркался, то отпрыгивал в сторону, то хищно бросался вперед. Демонстрируя пугающую, нечеловеческую проворность, он виртуозно уклонился от трех летящих друг за другом картонок. Смертоносные снаряды с силой впечатывались в кирпичную кладку, каменные плиты и цемент, исторгая звонкий, хлесткий лязг, словно кто-то бил по металлу.

Краем глаза беглец успел зафиксировать: преследователь в маске клоуна ни на йоту не уступал ему в скорости, неотступно вися на хвосте. Одной рукой незнакомец намертво сжимал пухлую колоду, а другой — привычным, отработанным до автоматизма жестом метал карты одну за другой.

Едва в поле зрения мелькнул нарисованный на картоне солнцеликий лик, Ланевус резко оттолкнулся левой рукой от стены. Его тело пружиной взмыло в воздух, закладывая немыслимый, крутой вираж.

И в этот самый миг слух резанул пронзительный свист, а лодыжку прошила дикая, ослепляющая боль!

«Выпустил сразу две? Причем вторую с микроскопической задержкой, метя точно туда, куда я собирался отпрыгнуть? Он что, читает мои движения наперед⁈» — сердце афериста тревожно екнуло. Едва подошвы коснулись земли, он, превозмогая жгучую боль, вновь рыбкой ушел в перекат.

Дзынь!

В то самое место, где он находился долю секунды назад, вонзилась очередная карта Таро, жалобно вибрируя от силы удара.

Лишь теперь Ланевус сумел разглядеть, что в его правую лодыжку глубоко въелось картонное лезвие. Нарисованные на нем звезды, кувшин и святая вода уже щедро пропитались свежей, алой кровью.

Вжик! Вжик! Вжик!

Враг не оставлял ни малейшего шанса на передышку или перевязку. Карты Таро, обратившись роем беспощадных лезвий, со свистом неслись к нему, метя в самые разные уязвимые точки.

Стремительная кровопотеря из лодыжки и груди, фантомная отдача от зияющей сквозной раны в животе и последствия недавнего столкновения с мощью полубожественного порядка быстро сделали свое дело. Ланевус, будучи «Мародером» девятой Последовательности и славившийся запредельной ловкостью, начал стремительно терять скорость и вязнуть в собственных движениях.

Хрясь! Очередная картонка была отбита на лету, однако её острый край успел оставить на запястье афериста глубокий, кровоточащий порез.

«Ночные Ястребы и армейские ищейки вот-вот нагрянут, медлить больше нельзя!» — в этот критический миг рассудок Ланевуса работал с ледяной, пугающей ясностью.

Внезапно он замер как вкопанный, напрочь отказавшись от уклонений, и позволил карте с изображением Дьявола безупречно точно вонзиться прямо ему в шею.

В то же мгновение все впившиеся в его плоть картонки со звоном отлетели прочь. В зияющих ранах на шее, правой части груди, запястье и лодыжке дико, исступленно заизвивалась кровавая масса. Из разорванного мяса начали стремительно проклевываться омерзительные, пульсирующие грануляции плоти!

Кожа Ланевуса в мгновение ока покрылась густой россыпью крошечных бугров. Отливая железным блеском, они на глазах слились воедино, сковав тело подобием прочного металлического панциря.

Дзынь! Очередная пущенная карта бессильно отскочила от этой бронированной кольчуги.

Глаза афериста густо налились кровью. Устремив взор на замершего напротив и убравшего колоду клоуна, он бросил с ядовитой, издевательской полуулыбкой:

— Как ни крути, а после того, как божество вывернуло меня наизнанку, кое-какие щедрые дары у меня всё же остались.

Не успели эти слова растаять в воздухе, как он мощно оттолкнулся левой ногой. Одним махом перемахнув через бурлящий поток нечистот, Ланевус хищно бросился прямо на преследователя.

Клейн в клоунской маске, словно заранее предугадав этот маневр, мягко скользнул в сторону. Его левая рука молниеносно вынырнула из кармана и, сжавшись в монолитный кулак, подобно пущенному ядру устремилась прямо в висок врага.

Бум!

Ланевус виртуозно довернул корпус и вскинул предплечье, жестким блоком отбивая сокрушительный выпад юноши.

Чудовищная, первобытная сила обрушилась на Клейна словно сорвавшаяся лавина. Инерция удара потянула его за собой, заставив оступиться и потерять равновесие.

Бам! Бам! Бам!

В ушах юноши раз за разом взрывались глухие, хлесткие хлопки рассекаемого воздуха. Кулаки афериста, с каждым выпадом становясь всё тяжелее и стремительнее, неумолимо заполняли собой всё поле зрения.

Казалось, парень напрочь забыл о попытках удержаться на ногах. Поддавшись инерции падения, он рыбкой рухнул в сторону и, ловко опершись на левый локоть, крутанул спасительный перекат со сменой траектории.

Хрясь! Бам! Бум!

Ланевус остервенело молотил руками и ногами, обрушивая настоящую бурю смертоносных ударов. Клейн несколько раз оказывался на волосок от гибели, но его выручала гротескная, сверхъестественная координация: выламывая тело под немыслимыми углами, он чудом уходил с линии атаки. Юноша то отскакивал от стен, то распластывался по земле, уподобившись цирковому акробату в разгар безумного представления.

При этом он действовал пугающе хладнокровно, без малейшей тени паники. Складывалось стойкое впечатление, что его главная цель — максимально затянуть схватку, дожидаясь, пока подоспеют Ночные Ястребы и армейские чины.

Но стоило аферисту лишь попытаться разорвать дистанцию и дать деру, как юноша тут же мертвой хваткой вцеплялся в него, наглухо перекрывая любые пути к отступлению.

Хрясь!

Очередной сокрушительный выпад Ланевуса отбросил Клейна на стену. Использовав отскок, парень взмыл в воздух, а сам аферист в ту же долю секунды резко сменил курс, устремляясь в спасительный боковой туннель.

Едва носки ботинок Клейна коснулись земли, его тело напружинилось, готовое пушечным ядром сорваться вдогонку и впечататься прямо в спину беглеца.

И в этот самый миг перед его мысленным взором внезапно вспыхнула кристально ясная картина:

«Ланевус, словно напрочь лишенный костей, гротескно выворачивает торс назад и сокрушительным ударом вонзает кулак ему прямо в грудь».

Так сработало боевое предвидение «Клоуна»!

Не теряя ни доли секунды на раздумья, Клейн хладнокровно погасил инерцию своего рывка.

С глухим хлопком он всё же бросился вперед, но этот выпад оказался куда слабее и короче, чем планировалось изначально.