Намокшая ткань намертво облепила тело мертвеца, создавая гнетущее впечатление невыносимой свинцовой тяжести. Вопреки законам физики, труп не обмяк и не осел на дно, а продолжал вертикально, словно поплавок, покачиваться в самом центре колбы.

«Выглядит так, словно бедолага захлебнулся прямо в этой колбе заживо, а вовсе не был помещен туда после смерти…» — Одри, полностью погрузившись в отстраненное состояние «Зрителя», вынесла свой первый холодный вердикт.

Помимо жутких экспонатов, девушка приметила, что за длинными столами в зале уже разрозненно устроились несколько человек. Все они, как один, кутались в белые халаты, маски и хирургические шапочки. И все они хранили поистине гробовое молчание, уподобившись окружающим их трупам и костям.

Бросив мимолетный взгляд в окно, где сквозь густую ночную хмарь наконец-то пробился тусклый краешек багровой луны, Одри вновь осмотрела аудиторию. По телу невольно пробежала мелкая, пронизывающая дрожь — так отзывался первобытный, животный страх.

И всё же, вместе с леденящим ужасом в груди бурлили жгучий восторг и пьянящее предвкушение.

«Вот она — подлинная жизнь истинного Потустороннего…» — беззвучно пробормотала про себя Одри, вслед за Форс устраиваясь в самом неприметном углу.

Прождав еще какое-то время, они вдруг увидели, как у парящего в прозрачном цилиндре мертвеца в черной мантии резко распахнулись глаза. Его голос, преодолевая толщу воды и стекла, гулким эхом раскатился по залу:

— Начинаем.

…………

Восточный район, улица Далави.

Клейн, облаченный в перепачканную въевшейся пылью серо-голубую рабочую робу и надвинув на глаза кепку, брел по тонущей во мраке мостовой. Газовые фонари здесь стояли скорее для вида — жалкие парочка рожков на всю улицу всё еще тщились разогнать тьму.

Из окон теснящихся по обе стороны доходных домов скупо сочился тусклый свет свечей. Сплетаясь с призрачным, едва пробивающимся сквозь пелену туч багровым сиянием луны, он с горем пополам выхватывал из темноты размытые силуэты редких прохожих.

На пути сыщику то и дело попадались люди в изорванных, заношенных до дыр обносках. На их лицах застыла маска тупой покорности, сквозь которую сквозила лишь черная, беспросветная безысходность. То были бездомные бродяги, гонимые по улицам полицейскими патрулями.

Лишенные крова, они были обречены неприкаянно, бесцельно слоняться по мостовым. Порой им удавалось урвать момент и забиться в неприметный угол или рухнуть на парковую скамью, чтобы хоть немного перевести дух, но уже вскоре их безжалостно гнали прочь.

В этой ледяной, пронизывающей до костей ночной мгле Клейну казалось, что эти бедолаги походят на живых мертвецов куда больше, чем та самая настоящая нечисть, с которой ему уже доводилось скрещивать клинки. А сам Восточный район выглядел чернее и гибельнее любой бездны из старинных мифов.

Юноша прерывисто, судорожно втянул воздух, но спертый столичный смог тут же резанул по горлу, вызвав приступ удушливого кашля. Усмирив вихрь мрачных мыслей, он скосил взгляд на перекресток. Там возвышался тот самый доходный дом — здание, чьи стены всё еще зияли уродливыми, незаделанными шрамами недавнего взрыва.

«Чтобы держать место преступления под колпаком, идеальной, самой неприметной точкой станет здание прямо напротив. Третий, четвертый этажи и даже сама крыша подходят для этого безупречно…» — Клейн хладнокровно анализировал диспозицию, опираясь на солидный багаж знаний, вбитый ему в голову за время службы в рядах Ночных Ястребов.

Впрочем, шаг он ничуть не сбавил, дабы не привлекать к себе лишнего, подозрительного внимания.

Добравшись до перекрестка, сыщик невозмутимо миновал дом под номером один и скользнул прямиком в то самое здание, что смотрело окнами аккурат на истерзанное взрывом место преступления.

Подобные клоповники были ему прекрасно знакомы. Его тайная берлога, арендованная здесь же, в Восточном районе, ютилась в точно таком же доме. Да и в былые времена, еще в Тингене, они вместе с Бенсоном и Мелиссой долгое время снимали квартиру, по классу превосходящую эту разруху лишь на мизерную долю. Эти знания сплетались из его собственного, свежего опыта выживания и горьких осколков памяти прежнего владельца тела.

В вихре этих мыслей Клейн еще ниже надвинул козырек кепки, спрятал лицо и размеренным, неторопливым шагом стал подниматься по жалобно скрипящим, изъеденным временем ступеням. Вскоре он благополучно добрался до третьего этажа.

Из-за того самого злополучного инцидента на закате парень остался без верного револьвера. Приходилось довольствоваться малым: засунув одну руку глубоко в карман куртки, он намертво зажал между пальцами несколько карт Таро, готовых в любую секунду превратиться в смертоносные лезвия.

В кромешной тьме коридора, разбавленной лишь скудным, призрачным лунным светом, Клейн не стал пороть горячку. Замерев на месте, он принялся скрупулезно, дотошно изучать планировку.

По левую руку располагались комнаты, окна которых выходили аккурат на место взрыва. А идеальный обзор для круглосуточной слежки открывался именно из третьего по счету помещения… Вычислив цель, сыщик бесшумно, ступая мягко, по-кошачьи, двинулся вперед.

Миновав две закрытые двери, он сунул правую руку в карман и едва слышным, ювелирным движением откинул крышку железного портсигара.

Долю секунды спустя подушечки пальцев коснулись ледяной глади «Полностью черного ока». В тот же миг в уши ворвался истошный, сводящий с ума потусторонний шепот, грозящий разорвать рассудок в клочья и разнести череп на куски.

И одновременно с этим, черпая силу из этого оскверненного, проклятого артефакта, Клейн узрел мириады черных, гротескных и пугающих нитей.

Призрачные щупальца безвольно колыхались прямо в воздухе. И хотя они то и дело переплетались и цеплялись друг за друга, проследив их путь до самого источника, можно было безошибочно определить, кому именно принадлежит каждая конкретная нить.

Образы жильцов один за другим вспыхивали в кипящем, словно похлебка на огне, мозгу Клейна: здесь были мужчины, женщины и дети, ютившиеся на скрипучих двухъярусных кроватях, а рядом прямо на голом полу вповалку спали еще несколько бедолаг-арендаторов.

И больше ровным счетом ничего. Никаких аномалий, никаких затаившихся во мраке соглядатаев.

Клейн молниеносно отдернул пальцы, разорвав прямой физический контакт с проклятым глазом. Лишь после этого пляшущие перед глазами галлюцинации и разрывающий уши бред начали мало-помалу затухать.

Превозмогая пульсирующую боль, юноша продолжил свой путь. Едва разум хоть немного прояснился, он тут же взялся за сканирование следующей комнаты.

Увы, прочесав таким жутким манером каждую щель в доме, пригодную для скрытой слежки, сыщик так и остался с носом — ни единой зацепки.

Фух… Ха-а… — забившись в самый глухой угол на общем балконе и тяжело упершись руками в колени, Клейн задыхался, судорожно хватая ртом спертый воздух.

Из глаз ручьем катились слезы, а из носа предательски текло. Со стороны он походил на бедолагу, которого внезапно скрутил жесточайший приступ лихорадки.

Такова была беспощадная расплата за столь частое соприкосновение с «Полностью черным оком». Даже с его возросшей сопротивляемостью к подобной скверне, выйти сухим из воды было попросту невозможно.

Утешало лишь одно: это было лишь банальное перевозбуждение рассудка, а вовсе не глубинное духовное осквернение. В противном случае он бы уже давно сбежал, сверкая пятками, не смея испытывать судьбу — ведь проклятие неминуемо низвергло бы его в бездну абсолютного, необратимого безумия.

Переведя дух и наконец-то уняв дрожь в теле, Клейн сменил дислокацию. Он перебрался в соседний дом, обзор из которого был куда паршивее, но и там его ждал оглушительный провал.

«Неужто мои умозаключения с самого начала были в корне неверны? И ключ к разгадке кроется прямо на месте бойни?» — спустившись обратно на улицу, Клейн с нескрываемым недоумением скосил глаза на фасад искалеченного взрывом здания.

Движимый лишь шальным желанием проверить удачу наудачу, он вновь сунул руку в карман. Поддев пальцем крышку железного портсигара, юноша скользнул ладонью внутрь.

Он вознамерился прощупать само место преступления и подступы к нему, желая убедиться, не прячется ли убийца прямо там.

Бум! В голове словно ударили в набатный колокол. Клейна так шатнуло, что он едва устоял на ногах, а тело забила крупная дрожь.

Уподобившись вдрызг пьяному гуляке, парень нетвердым, шатающимся шагом побрел вперед, неотрывно глядя на разрушенный фасад.

Дистанция оказалась слишком велика, чтобы кристально ясно разглядеть каждую черную нить или вычислить их владельцев. Оставалось лишь ориентироваться по плотным сгусткам этих призрачных щупалец — там, где нити сплетались в клубок, стопроцентно таилась живая душа.

«Пусто… никого… здесь тоже чисто…» — Клейн бегло, на одних инстинктах просканировал этажи.

И вдруг его взгляд споткнулся: прямо из развороченной взрывом квартиры на третьем этаже в воздух тянулась вереница черных нитей!

«Да ладно…» — зрачки Клейна сузились от шока. Окончательно убедившись в правоте своих глаз, он молниеносно выдернул пальцы из портсигара, прерывая пагубный контакт с артефактом.

В этом выжженном дотла, разрушенном помещении кто-то прятался!

Неужто этот ублюдок настолько отбит на всю голову, что решил устроить засаду прямо на месте бойни, поджидая новых ищеек⁈

И у него даже не екнуло сердце, что сюда в любой момент могут нагрянуть официальные отряды Потусторонних, чтобы разгрести этот бардак⁈

«Мои прежние расчеты рассыпались в прах, и я так долго бродил вокруг да около лишь по одной причине: я пытался мерить поступки конченого психа мерками здравого смысла…»

Пока эти мысли вихрем проносились в его голове, Клейн медленно, с шумом выдохнул. Нацепив на лицо маску абсолютной беспечности, словно праздный зевака, он сделал крюк и неспешно подошел к подъезду злополучного дома.

К этому моменту все побочные эффекты от контакта с артефактом окончательно сошли на нет.

Виртуозно взяв под контроль каждый мускул на лице и выверив пластику движений, Клейн поднялся на третий этаж так естественно, будто просто возвращался в родные пенаты. Его шаги были быстрыми, но при этом отдавали той самой свинцовой, тягучей тяжестью смертельно уставшего человека.

Оказавшись в погруженном в полумрак коридоре, он с первого же взгляда выцепил ту самую лишенную двери комнату, чья стена обвалилась больше чем наполовину. Не сбавляя шага, юноша с напускной, мастерски отыгранной беспечностью направился в сторону общественной уборной.

Поравнявшись с местом взрыва, Клейн, чья рука всё это время пряталась в кармане, вновь коснулся ледяной глади «Полностью черного ока».

Разум мгновенно затопила какофония сводящего с ума, разрывающего череп на части бреда, а перед глазами заплясали мутные, хаотичные галлюцинации. Превозмогая боль, сыщик краем глаза уловил мириады черных, призрачных нитей, паутиной расползающихся прямо с места преступления.

Проследив их путь до самого источника, юноша обнаружил затаившегося мужчину. Незнакомец настолько идеально слился с густым мраком, что даже цвета его ауры казались неотличимыми от окружающих теней.

Враг отличался пугающе высоким ростом — под два метра. Слегка опущенные уголки губ придавали его лицу угрюмое, донельзя нелюдимое выражение.

Взгляд незнакомца походил на взор дикого зверя: сквозь ледяное равнодушие в нем так и сквозила неприкрытая, первобытная свирепость.

«Это не Ланевус…» — Клейн молниеносно отдернул пальцы от проклятого артефакта. Титаническим усилием воли он заставил напряженные до предела мышцы расслабиться. Искусно делая вид, будто ни сном ни духом не ведает о чужом пристальном внимании, сыщик ровным шагом прошел до самого конца коридора и скрылся за дверью общественной уборной, так и не выдав себя перед затаившимся во тьме убийцей.

Санузел и развороченная взрывом комната находились по разные стороны здания. Стерев выступивший на лбу холодный пот и дождавшись, пока остаточные последствия контакта с артефактом немного улягутся, Клейн без малейших колебаний распахнул окно. Перемахнув через подоконник, он с кошачьей ловкостью спустился по фасаду, после чего стремительно зашагал прочь, не смея задерживаться ни на секунду.

Юноша прекрасно понимал: пройдет от силы пара минут, и тот амбал смекнет, что случайный прохожий слишком уж задержался в уборной. Заподозрив неладное, убийца неминуемо бросится в погоню, а значит, убраться с улицы Далави следовало как можно скорее.

Откровенно говоря, Клейн предпочел бы спокойно вернуться тем же коридором, вот только он понятия не имел, в какую именно квартиру мог бы легально зайти. Подобная заминка мигом бы выдала его с потрохами.

Пустив в ход всю ловкость «Клоуна», сыщик перешел на стремительный бег. Сделав изрядный крюк по переулкам, он наконец-то добрался до своей тайной однокомнатной берлоги в Восточном районе. Первым же делом воспарив в таинственные чертоги над серой мглой, юноша раскинул карты и с облегчением убедился: хвоста за ним нет, угроза миновала.

«Этот субъект стопроцентно повязан с Ланевусом, и весьма тесно…» — погрузившись в недолгие раздумья, Клейн силой мысли материализовал пугающе точный портрет недавнего гиганта. Оформив послание, он направил его прямиком в ту самую темно-красную звезду, что символизировала мисс «Справедливость».

Вслед за этим владыка чертогов низким, полным незыблемого величия тоном изрек:

— Вот вам и зацепка.

Глава 282

Вот это и есть Восточный район

В полузаброшенном учебном корпусе медицинского колледжа Одри, которая, завершив собрание, как раз пробиралась кружным путем к выходу, внезапно замерла в легком оцепенении. Взору предстала до боли знакомая густая серая мгла и тот самый размытый силуэт, восседающий в ее центре на недосягаемой высоте.