— Капин? — Айзенгер понимающе кивнул, словно пазл в его голове наконец-то сложился. — Ясно.

— Вы с ним знакомы? — Клейн даже не подумал скрывать искреннего изумления.

Протянув собеседнику купюры, Айзенгер со слабой, едва уловимой усмешкой просветил его:

— Это весьма одиозный толстосум, обосновавшийся в районе Джовуд.

— В Баклунде частенько случается так, что наивные, юные девушки бесследно растворяются на глухих улицах. А спустя месяцы, а то и годы, их вдруг выуживают в какой-нибудь злачной, легальной или подпольной бордельной яме. Людская молва в один голос винит во всем Капина, нарекая его безжалостным, погрязшим в крови и грязи криминальным авторитетом. Увы, за неимением железобетонных улик он до сих пор разгуливает на свободе, к тому же успев обрасти связями среди весьма влиятельных персон.

«Окажись эти слухи правдой, и этого ублюдка мало вздернуть на виселице тысячу раз…» — мрачно кивнув собственным мыслям, Клейн с тяжелым вздохом констатировал:

— Таков уж наш Лоэн, таков Баклунд. Что ж, мистер Стентон, мне пора откланяться.

— Благодарю за содействие, — Айзенгер учтиво приподнялся, провожая гостя. — К слову, вы продемонстрировали весьма впечатляющие навыки рукопашного боя. Сдается мне, в будущем у нас еще подвернется повод поработать вместе. Как я могу к вам обращаться?

— Шерлок Мориарти, — лаконично бросил Клейн, спускаясь на мостовую.

Лишь дождавшись, пока сыщик благополучно запрыгнет в подоспевший рельсовый омнибус, Айзенгер Стентон кивком велел помощнику захлопнуть дверцу и приказал кучеру править в район Хиллстон.

Повернув голову к окну, пожилой джентльмен с посеребренными сединой висками отложил свою темную трубку. Выудив из кармана латунную безделушку, он принялся неспешно поглаживать ее пальцами.

Артефакт представлял собой миниатюрную, раскрытую книгу, в самом сердце которой зиял вертикальный глаз.

— Внешность и наряд этого мистера Мориарти откровенно диссонируют друг с другом. Он щеголяет утонченными очками в золотой оправе, но при этом нарочито обзавелся неряшливой бородой, придающей ему грубый, едва ли не варварский вид. Подобное сочетание в корне противоречит здравому смыслу. В наш век любой джентльмен, избравший золотую оправу, маниакально печется о своем имидже — образе человека просвещенного и возвышенного. Сдается мне, этот парень отчаянно пытается что-то скрыть… Впрочем, нельзя исключать и того факта, что он просто оригинал с весьма специфическим чувством вкуса… — пробормотал Айзенгер, то ли рассуждая сам с собой, то ли преподавая урок сидящему напротив помощнику.

В эту самую минуту Клейн, прислонившись к стенке трясущегося омнибуса, беззвучно анализировал недавнюю встречу:

«С этим детективом Айзенгером Стентоном явно не всё чисто. С того самого мига, как я активировал духовное зрение, его аура оставалась пугающе монолитной. Холодная синева абсолютной рассудочности сливалась с отстраненно-пурпурными сполохами главенствующей духовности, напрочь подавляя любые другие эмоциональные оттенки».

«Для обычного смертного удерживать подобное состояние столь долгое время — задача из разряда фантастики, если только он не поглощен решением сложнейшей головоломки. Иные чувства рано или поздно всё равно бы пробились наружу, пусть и на жалкие мгновения».

«Хм… Выходит, этот Айзенгер Стентон либо феноменальный гений, чьи мозги денно и нощно варятся в котле дедукции и непрерывного анализа, либо он — самый настоящий Потусторонний?»

Двухэтажный рельсовый омнибус, до отказа набитый четырьмя десятками пассажиров, неспешно катил в сторону района Баклундского моста. Клейн мало-помалу вынырнул из глубоких раздумий и, устремив взор в окно, принялся разглядывать проплывающие мимо вереницы двух- и трехэтажных особняков.

То и дело его взгляд выхватывал массивные пяти-шестиэтажные строения из коричневого камня — зримое воплощение последних архитектурных веяний Баклунда и торжества передовых строительных технологий Королевства.

Совершив одну пересадку, сыщик благополучно добрался до улицы Железных Врат и покинул экипаж аккурат напротив бара «Храбрец».

Время для разгульного кутежа еще не настало, так что, едва переступив порог, юноша сразу же выцепил взглядом восседающего за стойкой Каспаса.

Старик с багровым, изрезанным лопнувшими капиллярами носом заказал себе порцию забористого Ланти. Мелкими глотками потягивая пойло, он жмурился от удовольствия, смакуя насыщенный солодовый дух и обжигающую горло крепость.

Приблизившись, Клейн легонько постучал по дубовой столешнице и с дружелюбной улыбкой поинтересовался:

— Марич у себя?

Задавая вопрос, он незаметно сунул руку в карман, намертво стиснув медный свисток Азика и плотно окутав его собственной духовностью, дабы подавить леденящую ауру артефакта.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как он нутром почуял чей-то чужой, колючий и откровенно оценивающий взгляд.

Но стоило фразе прозвучать до конца, как невидимый соглядатай тут же потерял к нему интерес, переключив внимание на Каспаса.

Старик с жутким шрамом через всё лицо нехотя разлепил веки и, узнав недавнего клиента, буркнул с нескрываемым раздражением:

— Нет его. И вчера тоже не объявлялся.

«Не объявлялся…» — Клейн с нескрываемым облегчением выдохнул, ослабив хватку на медном свистке Азика и рассеяв духовный барьер.

«Когда я обронил имя Марича, кто-то явно навострил уши и вперился в меня взглядом… А убедившись, что я лишь ищу его, тут же потерял интерес… Выходит, на него идет охота…» — титаническим усилием воли подавив порыв оглянуться, сыщик принялся хладнокровно анализировать подмеченную аномалию.

Сложив этот пазл с недавними, терзавшими его сомнениями, юноша наконец-то нащупал вполне логичную разгадку.

«Еще на прошлой неделе я ломал голову: с какой стати телохранительница, чья мощь явно тянет на пятую Последовательность, вообще подписалась на эту трехдневную халтурку за тысячу фунтов? И дело вовсе не в жалкой оплате. Мастера подобного калибра — это штучный товар, истинная элита. В той же Церкви Богини они играючи занимают кресла дьяконов Ночных Ястребов или епископов целых епархий. А если им еще и удастся снискать признание какой-нибудь святой реликвии — прямая дорога в архиепископы или старшие дьяконы открыта…»

«В подпольных ложах и армейских спецслужбах пятая Последовательность автоматически возводит тебя в ранг регионального куратора или как минимум второго-третьего человека во всей иерархии. Да будь ты хоть трижды вольным стрелком без кола и двора, с такой силищей можно в два счета сколотить собственную могущественную группировку…»

«С какого ракурса ни взгляни, эта дама могла бы преспокойно купаться в роскоши, пожиная плоды чужих трудов, а не бегать по грязным подворотням, лично отрабатывая грошовые контракты…»

«Тогда я наивно полагал, что мне подкинут спеца от силы шестого ранга — эдакий пушечный щит, способный выиграть пару драгоценных секунд против цепных псов Бейкерана и дать мне шанс на ответный удар. Кто же знал, что эта наемница окажется настолько чудовищно сильна…»

«Опираясь на сегодняшние реалии, картина вырисовывается предельно ясно: Марич со своей леденящей душу подружкой барахтаются ровно в той же трясине, что и я. Мутные биографии, вынужденная конспирация, вечные прятки по темным углам. Хм, сдается мне, их положение даже плачевнее моего — они денно и нощно живут под дамокловым мечом грядущей расправы… Дьявол, раз уж эта шарашка способна загнать в угол саму мисс телохранительницу, значит, даже в отсутствие полубогов у них наверняка припасена пара-тройка убойных святых реликвий или целый взвод мастеров пятой ступени…»

«Разумеется, это лишь мои дилетантские догадки. Не исключено, что Марич просто где-то по-крупному засветил свою паранормальную природу и теперь его плотно взяли в оборот ищейки из Сердца Механизмов…»

Пока эти гипотезы сменяли друг друга, Клейн нарочито, с театральным сожалением протянул:

— Какая досада, а я уж губу раскатал перекинуться с ним в картишки.

Уловив этот откровенный, шитый белыми нитками фальш, совершенно не вяжущийся с ледяной натурой гостя, Каспас мгновенно напрягся. Ничем не выдав своей подозрительности и не дергая головой, он добродушно хохотнул:

— Этим вечером я как раз затеваю солидную партию в холдем. Не желаешь присоединиться?

— Увольте, мне хотелось скоротать время лишь до ужина. Эх, видимо, придется покорно брести домой, — Клейн, так и не заказав выпивки, с тяжелым вздохом покинул бар «Храбрец».

Изначально он планировал выудить у старика адреса других подпольных сходок Потусторонних, но, почуяв неладное и столкнувшись с незримой угрозой, благоразумно решил не лезть на рожон.

По правде говоря, ничто не мешало ему уединиться с провожатым в глухой, закрытой от чужих ушей карточной комнате, однако параноидальный инстинкт выживания нашептывал отложить расспросы до лучших времен.

Впрочем, мчаться прямиком на улицу Минск сыщик тоже не спешил. Петляя по переулкам, он добрался до своей снятой в Восточном районе тайной каморки. Воспарив в таинственные чертоги над серой мглой, юноша раскинул карты и лишь тогда окончательно убедился, что хвоста за ним нет.

Сбросив с плеч липкий груз тревоги, Клейн еще до наступления кромешной тьмы благополучно добрался до дома номер пятнадцать, где обнаружил свой почтовый ящик забитым свежей прессой под завязку.

«С утра так подорвался, что даже пролистать не успел. В клубе Крагга отстрелял норму, плотно пообедал, часок покемарил, а потом еще и Талим потащил на корт… Хех, техника-то у меня хромает на обе ноги, зато выносливостью задавил…» — беззвучно проворчав эти слова себе под нос, Клейн переступил порог и повернул газовый вентиль.

Прихватив с собой кипу шуршащих газет, юноша прошел в гостиную. Устроившись на диване и запалив настенную лампу, он принялся лениво перелистывать страницы.

Первым делом Клейн пробежался глазами по «Утренней газете Баклунда», целенаправленно развернув ее на пятой полосе. Взгляд моментально выхватил нужную заметку — объявление торгового дома Эрнст о закупке товаров!

Расценки гласили: пшеничная мука — семь пенни за литр, сливочное масло — один суль за фунт, свиной смалец — шесть пенни за фунт, сливки — один суль и три пенни за фунт, а заварка черного чая «Маркиз» — восемь сулей за фунт…

«Иными словами, завтра ровно в восемь вечера на старом месте состоится очередная сходка Потусторонних. Секретный стук: семь тяжелых ударов, один легкий, чередуя с шестью долгими и одной короткой паузой… Последующие тройка и восьмерка не несут никакого смысла…» — безупречно расшифровав скрытое послание, Клейн вальяжно откинулся на спинку дивана, чувствуя, как в груди разгорается жгучее предвкушение грядущей встречи.

Он намеревался выставить на продажу парочку рецептов, чтобы на вырученные средства разжиться необходимыми материалами или мистическими артефактами!

Глава 273

Продажа формулы

Вечер среды, семь часов и пятьдесят пять минут, задний переулок бара «Храбрец».

Опираясь на воспоминания, Клейн попетлял по закоулкам и наконец-то отыскал тот самый погруженный во мрак дом.

Сегодня юноша позаботился о маскировке: натянул серо-голубую рабочую робу, надвинул на глаза кепку, а лицо щедро облепил фальшивой растительностью. Всё это делалось лишь с одной целью — чтобы ни одна живая душа не смогла связать его с тем отчаянным малым, что в прошлый раз выкупил товар Черного Змея в надежде на удачу.

«В идеале — чтобы даже старец Око Мудрости и тот языкастый Аптекарь меня не признали. Иначе зеленый новичок, едва затесавшийся в ряды Потусторонних на чистом везении, а уже через неделю вываливающий на стол целую россыпь рецептов эликсиров, неминуемо вызовет жгучие подозрения и рой вопросов…» — рассуждая так, Клейн сунул руки в карманы, нащупав медный свисток Азика, обычную колоду карт Таро и свежепополненный запас амулетов.

Эту рабочую куртку он заблаговременно отдал портному на переделку. Теперь её изнанка пестрела россыпью потайных кармашков, в которых надежно покоились металлические флакончики с травяными порошками, гидролатами и эфирными экстрактами.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув спертый воздух, Клейн выудил из-за пазухи ту самую железную полумаску, закрывающую лишь верхнюю часть лица, тем самым завершив базовые приготовления.

Следом, пустив в ход таланты «Клоуна», он виртуозно взял под контроль собственную мимику и малейшие микродвижения тела. Юноша изменил походку и искусственно парализовал лицевые нервы, дабы напрочь стереть любое сходство со своим привычным обликом.

«Увы, я понятия не имею, каким именно чутьем пользуется старец Око Мудрости, так что приходится довольствоваться малым. Эх, стал бы я уже „Безликим“, и проблем бы не знал… Впрочем, будь я мастером шестой Последовательности, на подобные низовые сборища Потусторонних мне бы и соваться не пришлось…» — постояв у порога и уняв дрожь в течение пары секунд, Клейн вскинул правую руку и выбил на двери заветный ритм: семь тяжелых ударов, один легкий, шесть долгих пауз и одна короткая.

Ждать почти не пришлось. Небольшая заслонка на створке бесшумно отъехала в сторону, и в образовавшейся щели сверкнул настороженный глаз, придирчиво оценивающий незваного гостя с ног до головы.

Пару мгновений спустя тяжелая дверь со скрипом отворилась. Прислужник Ока Мудрости молча протянул Клейну просторную черную мантию с глубоким капюшоном.

Сохраняя на лице маску ледяного безразличия, парень сноровисто закутался в балахон и надвинул капюшон пониже, пряча черты в густой тени.

Шагая по коридору к гостиной, он намеренно чеканил непривычно широкий шаг, титаническим усилием воли подавляя в себе чувство неловкости.

В просторном зале, скупо освещенном лишь одним-единственным пляшущим огоньком свечи, уже успело собраться немало завсегдатаев. На этот раз Клейн не стал, как прежде, жаться по темным углам, а с показной уверенностью облюбовал высокий табурет неподалеку от центра.