«Юноша Солнце как-то обмолвился, что Город Серебра продержался в „Эре Глубокой Тьмы“ более двух с половиной тысяч лет. По моим грубым прикидкам, именно столько веков минуло с момента Великого Катаклизма. Если семья Сорен почти двести лет назад кичилась двухтысячелетней историей, интересно, уходят ли их корни во времена до Катаклизма… Нужно будет при случае как бы невзначай закинуть удочку про Соренов и прощупать реакцию Солнца. Если паренек снова будет хлопать глазами в полнейшем ступоре, это станет косвенным доказательством того, что дом Сорен возвысился уже после катастрофы. Быть может, именно в горниле Катаклизма они урвали свой жирный кусок, позволивший им выбиться в аристократию Четвертой Эпохи, а затем и в короли Пятой…»

«Впрочем, даже если Солнце ни сном ни духом об этой династии, это еще не стопроцентный аргумент. Вдруг он просто прогуливал уроки истории».

Перевернув на третью страницу, Клейн обнаружил, что эти строки, по всей видимости, вышли из-под пера Рассела в самом начале его правления в качестве консула Республики Интис.

Парочка записей на этом листе недвусмысленно намекала: разработка и обнародование нового Гражданского кодекса, поощрение изобретателей, защита торговли и выпестывание промышленной революции служили вовсе не банальному удовлетворению эгоцентричных фантазий Рассела о роли Наполеона и не только его жажде перекроить мир. Подобным изящным политическим маневром он пытался наладить мосты и добиться перемирия с Церковью Вечного Пылающего Солнца.

Вечное Пылающее Солнце по совместительству являлось богом контрактов и покровителем коммерции. Куда более совершенный, идущий в ногу со временем свод законов вкупе с бурлящим, процветающим рынком идеально отвечали чаяниям этой конфессии.

«Если верить этим строкам, лед в отношениях между Расселом и Церковью Вечного Пылающего Солнца начал стремительно таять. А значит, когда десяток лет спустя он дерзко провозгласил себя императором, нацепив лавры Цезаря, он наверняка заручился безоговорочной поддержкой обеих великих Церквей. Иначе эта авантюра обернулась бы чистым самоубийством. Но тогда какого дьявола его в итоге убили?» — с легким недоумением размышлял Клейн, переводя взгляд на четвертый лист.

«Одиннадцатое августа. Этот кретин Флоран снова распушил перья».

«Заливался соловьем, утверждая, будто он — главная надежда нынешнего поколения Соренов на прорыв в высшие Последовательности, и всё потому, что он до одури похож на своего прапрадеда».

«И где здесь, скажите на милость, логическая связь? Я обсмотрел этого павлина со всех сторон и так и не разглядел в нем ни капли выдающихся талантов».

«Да и вообще, так ли важен врожденный дар в дебрях мистики? Ну да, способность молниеносно улавливать саму суть „отыгрыша“ — штука, безусловно, полезная и ключевая. Но ведь и без нее можно обойтись! Достаточно просто владеть этим методом, не быть конченым идиотом, извращающим смыслы, и избегать безрассудных поступков, ведущих к потере контроля. Рано или поздно эликсир усвоится без остатка, пусть на это и уйдет чуть больше времени. За всю жизнь выбиться в мастера высших эшелонов — задача вполне посильная».

«Подлинные преграды на пути к Олимпу кроются в ином: где раздобыть эти проклятые Потусторонние ингредиенты и как выкрутиться с муторными ритуалами. Хотя, стоит признать, у тех самых „прирожденных“ магов в запасе куда больше времени на подготовку».

«Прапрадед Флорана был мастером высших Последовательностей? И банальное внешнее сходство теперь считается признаком гениальности?»

«Совершенно очевидно, что в ту пору Рассел был еще совсем зеленым юнцом и ни сном ни духом не ведал о двух фундаментальных законах — неуничтожимости и сохранении Потусторонних характеристик…» — Клейн едва заметно кивнул собственным мыслям.

С его нынешним багажом знаний он прекрасно улавливал скрытый подтекст в хвастовстве Флорана Сорена:

Оставленные в наследство Потусторонние характеристики мастеров высших эшелонов намертво впитывают в себя духовный отпечаток прежнего владельца. И именно поэтому сваренное из них зелье так часто сводит неофитов с ума, срывая их в бездну потери контроля.

А вот человек, как две капли воды похожий на пращура, способен виртуозно обойти эти подводные камни, многократно повышая свои шансы на успешное возвышение. Отсюда и вся эта байка про «выдающийся талант». Подобный механизм, судя по всему, лежит и в основе феномена «признания» хозяина святой реликвией.

«По своей сути это чертовски напоминает метод „отыгрыша“, вот только в массы такое не пустишь… Да и после успешного прорыва всё равно придется вживаться в роль, диктуемую названием зелья, чтобы переварить эту мощь до последней капли…» — в глубокой задумчивости Клейн скользнул взглядом по двум оставшимся записям на листе. Как выяснилось, великий император Рассел всей душой обожал свободные, раскрепощенные нравы Интиса, но при этом до одури боялся, что его будущая супруга окажется столь же легкомысленной.

С тихим шелестом юноша переложил пятую страницу на самый верх:

«Двадцатое апреля. Вновь посетил тайное собрание той древней ложи. Здешняя публика по-прежнему повергает меня в священный трепет. Уму непостижимо, что фигуры подобного масштаба состоят в этой организации!»

«На этот раз мне удалось выведать кое-какие крупицы их догматов. Эти люди свято верят, что человек шаг за шагом утрачивает свое истинное „я“, пока окончательно не „засыпает“. А потому жизненно необходимо денно и нощно препарировать собственное сознание, сохранять память о себе и черпать очищение в сакральных знаниях, дабы во всеоружии встретить неминуемый конец света».

«Они тысячелетиями передают из поколения в поколение сокрытые во мраке тайны, будучи абсолютно убежденными, что сумерки богов неминуемы, а судный день — неотвратим».

«Объектом их слепого почитания выступает самый первый, Первозданный Творец. Сектанты верят, что Он вовсе не сгинул в небытие. Когда пробьет час сумерек и мироздание обратится в прах, Он восстанет ото сна, вберет в Себя всё сущее и воздвигнет из пепла новый мир, запустив колесо истории с чистого листа».

«Абсолютно все манипуляции этой ложи зиждутся на вышеописанной философии. Совершенно очевидно, что они питают лютую, непримиримую вражду к „Истинному Творцу“, щедро поливая Его грязью и самыми изощренными, зловещими эпитетами, клеймящими падение во тьму».

«В их закромах пылится вторая Скрижаль Богохульства, и они безраздельно владеют всеми двадцатью двумя путями божественного. Вот только устав строго-настрого предписывает неофитам выбирать лишь из нескольких конкретных цепочек. Исключение делают только для тех, кто примкнул к ним, уже будучи Потусторонним».

«Таят ли в себе эти избранные стези какую-то неведомую загадку?»

«Для начала просто зафиксирую этот факт, а уж голову ломать буду потом. В этот список входят: „Бард“, „Моряк“, „Читатель“ и „Зритель“».

«Ха-ха, похоже, мне придется переучиваться и отвыкать от банальных названий Последовательностей. В кругах этой древней ложи подобный жаргон отдает откровенной дешевизной».

«А ведь это пугающе точно бьется с моими собственными логическими выкладками, выстроенными на анализе вражды между божествами и тех самых требований мистера А… Пути „Барда“, „Моряка“, „Читателя“ и „Молящего“ играючи заменяют друг друга на четвертой Последовательности… Неужто „Манипулятор“ — это высший эшелон в ветви „Зрителя“? И с какой стати целая россыпь тайных лож, вроде той же Секты Демонессы или вот этих древних мастодонтов, в один голос пророчит неминуемый апокалипсис? Причем они даже не используют это как инструмент для проповедей и вербовки. Банальная промывка мозгов для внутреннего пользования, или же так называемые „сумерки“ и впрямь не за горами?» — Клейна захлестнуло потоком ассоциаций, вот только из-за катастрофической нехватки фактов докопаться до железобетонной истины он так и не смог.

Вместе с тем он не удержался от едкого мысленного комментария:

«Рассел, черт бы тебя побрал, неужели так сложно было просто черкануть название этой проклятой организации⁈»

Титаническим усилием воли подавив рвущиеся наружу эмоции и сохранив абсолютную неподвижность, Клейн перелистнул этот скупой на текст лист, переходя к последней странице:

«Первое января. Заря нового года, и я как раз закончил работу над своей самой первой „Картой Богохульства“».

«Я намерен вплести абсолютные, конечные секреты всех двадцати двух путей божественного в эти колоды „Карт Богохульства“ и рассыпать их по самым укромным уголкам мира. Если моя затея обернется крахом, именно они станут главным спасательным кругом для моих детей».

«Ха-ха, клянусь, я разнесу в щепки ваш хваленый порядок и вывалю божественные тайны на всеобщее обозрение!»

«Этим „Картам Богохульства“ будет дарован иммунитет к любым гаданиям и пророчествам. Если не считать тех крохов, что я приберег для своих отпрысков, остальные достанутся лишь тем, кому благоволит сама судьба!»

«Я всегда жил по принципу: око за око, зуб за зуб. А после моей смерти — хоть потоп! Хех, признаю, фраза не моя».

«Короче говоря, чем больше хаоса захлестнет этот мистический мир, тем лучше!»

«Пора бы пораскинуть мозгами, как окрестить эту грядущую колоду „Карт Богохульства“. Путей божественного ровно двадцать два, и Старших Арканов в Таро тоже двадцать два — идеальное, безупречное совпадение. Вот только некоторые названия карт совершенно не бьются с сутью. Придется их немного перекроить, чтобы они в точности соответствовали изначальным именам эликсиров».

«Та самая древняя ложа — мой последний и самый могущественный козырь. Ума не приложу, соизволят ли они поддержать меня, и какую цену за это заломят».

«Даже спустя годы я в деталях помню тот первобытный трепет, что сковал меня при первом взгляде на Скрижали Богохульства».

«Выходит, Потусторонние цепи — это и впрямь „пути божественного“. А „Скрижали Богохульства“ действительно несут в себе самую настоящую, концентрированную ересь и осквернение богов».

«Кто бы мог подумать, что над первой Последовательностью каждого Пути возвышается еще и Последовательность 0! Со своими уникальными рецептами зелий и ритуалами возвышения!»

«И на каждом Пути дозволен лишь один-единственный носитель Последовательности 0!»

«А Последовательность 0 — это и есть тот самый ранг, на котором восседают истинные боги!»

«Взять, к примеру, Последовательность 0 — „Солнце“!»

Глава 266

Поручение «Мира»

«Последовательность 0?»

«Над первой Последовательностью возвышается еще и нулевая?»

«И Последовательность 0 тождественна истинному божеству?»

«На каждом Пути дозволено существовать лишь одному носителю нулевой Последовательности? Выходит, в этом и кроется подлинный смысл „путей божественного“?»

«Неужели любой простой смертный, исправно поглощая нужные эликсиры, проводя ритуалы возвышения и виртуозно владея „методом отыгрыша“ для усвоения Потусторонних характеристик, способен шаг за шагом взойти на божественный престол?»

«Воистину, это самая настоящая, концентрированная ересь и богохульство…»

«А не окажется ли так, что в самом финале стержневыми ингредиентами для зелья послужат божественность, кровь и сама плоть того же Вечного Пылающего Солнца?»

……

Информация, обрушившаяся на него с последней страницы дневника, оказалась настолько ошеломляющей, что разум Клейна едва не отключился от шока. Парень чудом удержался от того, чтобы не выдать свое потрясение непроизвольным, судорожным жестом.

«Двадцать два пути божественного, венчающиеся двадцатью двумя нулевыми Последовательностями… Последовательность 0 — „Солнце“… Звучит просто сокрушительно… Быть может, существует и нулевая ступень „Смерти“? И как же тогда зовутся высшие ранги у Богини Вечной Ночи и Повелителя Бурь?.. Если верить записям императора Рассела, одни титулы в точности повторяют Старшие Арканы Таро, а другие разительно отличаются. Свои „Карты Богохульства“ он создавал, опираясь именно на названия эликсиров… Хотя на таком заоблачном уровне язык не поворачивается называть это обычным зельем…»

«А что, если император так горько сожалел, что не выбрал стезю „Провидца“, „Ученика“ или „Мародера“, лишь потому, что на этих Путях еще не появилось своего истинного божества нулевой Последовательности?»

«И с какой стати та абстрактная сущность, именуемая Скрытым Мудрецом, внезапно обрела собственную волю и персонифицировалась?»

«Какую же грандиозную партию Рассел разыгрывал в самом финале своей жизни? Складывается стойкое впечатление, будто он ополчился против всего мира и мог полагаться лишь на ту самую сокрытую во мраке древнюю ложу…»

«А „Изначальная Демонесса“ — это и есть титул нулевой ступени на Пути Демонессы?»

Мало-помалу Клейн обуздал бушующие в голове ураганы и штормы, возвращая себе былую, кристальную ясность рассудка.

Он прекрасно понимал: безрассудно тонуть в пучине этих откровений прямо сейчас — непозволительная роскошь. Нужно как можно скорее взять себя в руки и нацепить привычную маску, иначе проницательная мисс «Справедливость» и тертый калач «Повешенный» мигом заподозрят неладное.

Ведь господин Шут непозволительно долго, словно завороженный, сверлил взглядом эту единственную страницу!

«Клянусь, я бы всё отдал за шанс заполучить хотя бы одну „Карту Богохульства“ великого Рассела. Взглянуть бы хоть одним глазком, какие еще немыслимые тайны, помимо рецептов божественных эликсиров и ритуалов возвышения, в ней сокрыты…» — титаническим усилием воли задавив рвущиеся наружу потрясение и ворох вопросов, Клейн силой мысли заставил дневники бесследно раствориться в своей ладони.

Легонько, с привычной размеренностью постучав пальцем по краю изъеденного патиной бронзового стола, владыка чертогов перевел взгляд в сторону и неспешно произнес:

— Мисс Справедливость, вы сработали безупречно. Посол Бейкеран был устранен меньше чем за неделю.