И старец в глубоком капюшоне, прячущем глаза. Из-под ткани виднелись лишь изборожденные морщинами губы да длинная белоснежная борода, а в руках он сжимал фолиант и Всевидящее Око.

Если не считать Бога Пара и Машин, вся великолепная шестерка ортодоксальных божеств обзавелась в этом пугающем зале собственными молельнями и антропоморфными изваяниями!

Впрочем, если вспомнить то жалкое положение, в котором прозябала Церковь Бога Пара и Машин до триумфального явления императора Рассела, эта вопиющая несправедливость обретала вполне логичное объяснение.

— До чего же жуткая ересь… — вырвалось у Клейна. Он пробормотал это отчасти из-за переполнявших его чувств, а отчасти ради того, чтобы прощупать реакцию телохранительницы.

Подумать только: в этом монументальном, уходящем вглубь на добрую сотню метров зале собрали под одной крышей сразу шестерых ортодоксальных богов.

В нынешнюю эпоху подобное святотатство не укладывалось даже в самых смелых фантазиях!

Да где это видано, чтобы паства шести истинных божеств позволила своим владыкам делить один храм с конкурентами!

«Неужели в седую Четвертую Эпоху это было в порядке вещей? Да и что за чертовщина с их человекоподобными формами? Пусть они и не вызывают того тошнотворного ужаса, как идолы „Первозданной Демонессы“ или „Истинного Творца“, но от них всё равно несет неправильностью… Что же такое должно было стрястись, чтобы лики шестерых божеств в итоге выродились в современные абстрактные символы?.. Хотя, может, они всегда ими и были. Просто хозяин этих чертогов — скорее всего, какой-то влиятельный аристократ из рода Тюдоров — умышленно, преследуя некую темную цель, вытесал богам человеческие тела… Твою мать, это же до боли напоминает Шестидушный стяг из даосских романов моей прошлой жизни…» — пока наемница хранила молчание, мысли Клейна стремительно разлетались в самых диких направлениях.

Дама так и не удостоила его исторические изыскания комментария. Вместо этого она эфемерно, почти равнодушно обронила:

— Осталась еще одна дверь.

«И впрямь…» — юноша внезапно почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок.

По его разумению, центральные врата всегда таили в себе некий сакральный смысл. Скорее всего, именно там и скрывалось истинное сердце этих древних руин.

А значит, и самая смертоносная угроза.

— Что подсказывает вам интуиция? — помявшись пару секунд, спросил Клейн напрямик.

Будучи лишенным спасительного барьера серой мглы, он резонно рассудил, что шестое чувство телохранительницы окажется куда надежнее его нынешних прорицательских навыков. В конце концов, ее природа в корне отличалась от человеческой: балансируя на грани духовного тела, она могла беспрепятственно черпать откровения прямиком из тонкого мира.

Девушка смежила веки. Лишь спустя несколько томительных мгновений она ответила:

— Опасно.

— Но угроза скована.

— Когда войдем, не смей ни к чему прикасаться.

«Скованная угроза… Выходит, там прячут какую-то запечатанную дрянь?» — строя догадки, сыщик вместе со спутницей приблизился к центральным каменным вратам, ступив на непроницаемо-черные плиты пола.

Свет штормового фонаря заметно потускнел, с превеликим трудом отвоевывая у мрака жалкие метры пространства. Левая рука Клейна уже давно покоилась в кармане, намертво сжимая медный свисток Азика и пару амулетов.

Отшагав добрых тридцать шагов, телохранительница внезапно замерла как вкопанная.

Юноша вскинул фонарь и увидел, что путь впереди наглухо перегорожен завалом из исполинских валунов и слежавшейся земли.

По обе стороны виднелись такие же каменные двери, как и в главном зале. Та, что справа, стояла полуоткрытой, но ее нутро было до краев забито осыпавшейся породой.

— Должно быть, когда-то эти чертоги возвышались на поверхности, а потом по неведомой причине ушли под землю, отчего часть конструкций не выдержала и рухнула, — пробормотал Клейн. — Выбора у нас не осталось, путь только один…

Не успел он договорить, как девушка плавно подплыла к завалу, приникла к холодному камню и, словно призрак, просочилась сквозь преграду, растаяв без следа.

Губы Клейна предательски дернулись, но ему оставалось лишь покорно дожидаться ее возвращения.

Спустя пару минут наемница вынырнула прямо из грязевой пробки в правом дверном проеме. На ее безупречном наряде не осело ни единой пылинки.

— Завалено наглухо, — с ледяным спокойствием вынесла вердикт она.

Онемевший от такой категоричности Клейн смог лишь выдавить из себя кривую улыбку.

Синхронно повернув головы, напарники устремили взор на левую каменную створку. Она закрывалась не до конца, оставляя после себя узкую, манящую щель.

Подобравшись ближе, сыщик с величайшей осторожностью прильнул к трехсантиметровому зазору, заглядывая внутрь.

Духовное зрение, до этого бессильное перед каменной преградой, мгновенно выхватило детали:

Во мраке пульсировали как минимум четыре мощнейших, ослепительных сгустка духовной энергии. Два из них отливали тусклым темным золотом, а два других полыхали глубокой, сапфировой синевой.

Следом за духовным восприятием обычное зрение тоже выстроило картинку, ограниченную узким углом обзора:

Пробивающийся внутрь свет фонаря лег на черные каменные плиты. На полу покоились груды выбеленных временем костей, укрытых истлевшими лоскутами одежды. И именно из недр этих скелетов пробивалось то самое темно-золотое и глубокое синее сияние.

«Сконденсированные Потусторонние характеристики? Мистические артефакты?» — пока в голове лихорадочно роились догадки, взгляд юноши скользнул к дальнему концу комнаты.

Там, вмонтированные в темную каменную кладку, возвышались массивные двустворчатые врата.

Окровавленные двустворчатые врата!

Казалось, на створках всё еще блестела свежая кровь. В отблесках фонаря было видно, как тягучие, багровые капли непрерывно сползают вниз по камню.

Клейн уже было собирался попросить телохранительницу разведать путь, как вдруг почувствовал, что зажатый в ладони медный свисток Азика начал меняться!

Привычная мягкая прохлада металла в один миг обернулась пронизывающей, ледяной стужей, от которой веяло глубокой, первобытной мертвечиной!

«Какого…» — Клейн резко прищурился и на одних инстинктах отшатнулся на шаг назад.

В следующее мгновение он с ужасом обнаружил, что его правое предплечье пронзила дикая смесь зуда и онемения, а под кожей начали стремительно вздуваться бугры.

Перед мысленным взором тут же вспыхнула предостерегающая картина. Не теряя ни доли секунды, юноша выхватил левой рукой карту Таро и резким, хлестким движением картонного лезвия полоснул себя по правому предплечью.

И из зияющей раны хлынула вовсе не кровь, а целый рой крошечных, омерзительно извивающихся черных червей!

Пш-ш-ш!

Падая на каменные плиты, эти твари с шипением въедались в пол, источая едкие струйки дыма.

Они отчаянно извивались, сплетаясь в мерзкие клубки, но в конечном итоге бесследно сгорали и растворялись в теплом свете штормового фонаря.

Спустя пару мучительно долгих секунд поток этой черной мерзости из раны наконец иссяк, и наружу проступили капли нормальной, алой крови.

Пустив в ход контроль «Клоуна», юноша сократил мышцы, надежно перекрыв кровотечение из этого небольшого пореза.

Телохранительница всё это время безмолвно наблюдала за происходящим, и ее изящные брови в кои-то веки тревожно сошлись на переносице.

Клейн уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, как вдруг с ужасом осознал: леденящая, мертвенная стужа медного свистка Азика ни на йоту не ослабла.

И в это же самое мгновение его взгляд невольно скользнул по тени наемницы.

А ведь до этого у нее вообще не было тени!

— Бежим! — глухо рявкнул Клейн и, не оглядываясь, со всех ног рванул обратно к главному залу.

Девушка молниеносно взмыла в воздух, следуя за ним, и оба с содроганием увидели, как свет фонаря впереди неумолимо пожирает клубящийся, непроницаемый мрак.

Топ! Топ! Топ!

Клейн несся вперед на пределе человеческих возможностей. Вокруг стремительно сгущалась тьма, а он летел сквозь нее, словно сорвавшийся с цепи ураган.

Топ! Топ! Топ!

Настигающая их тень неумолимо разрасталась, становилась всё плотнее и ближе. Мрак уже был готов окончательно сожрать жалкие остатки света, а до спасительных дверей оставалось еще несколько мучительно долгих метров.

В этот критический миг инстинкты взяли верх: Клейн отчаянно рыбкой бросился вперед, перешел в стремительный кувырок и буквально перелетел через каменный порог.

Свет фонаря мгновенно вспыхнул с былой яркостью. Удушающее чувство смертельной угрозы растворилось без следа, а зажатый в ладони медный свисток Азика вновь обрел свою привычную, мягкую прохладу.

Телохранительница, безмолвно парившая рядом, обернулась. Неотрывно глядя в зев туннеля, вновь поглощенного беспросветной тьмой, она произнесла с едва уловимой ноткой неуверенности:

— Злой дух…

«Злой дух⁈» — услышав это, Клейн едва не поперхнулся воздухом от ужаса. Хвала небесам, выучка «Клоуна» позволила ему ювелирно удержать лицо и не выдать панику.

В мире мистики злые духи слыли поистине чудовищными, кошмарными тварями. А самые могущественные из них по силе играючи могли тягаться с Потусторонними высших Последовательностей!

«Злой дух, веками скитающийся по этим древним руинам? И по какой-то неведомой причине намертво прикованный к этой комнате, не в силах вырваться за порог? Хм… Если это и впрямь злой дух, тогда реакция свистка Азика обретает кристальный смысл. Как-никак, эти твари тоже относятся к нежити…» — Клейн медленно выпрямился и устремил взор в тот самый затопленный кромешным мраком туннель. Его не покидало леденящее душу чувство, будто оттуда, из самой бездны, за ним неотрывно следит пара мертвенно-холодных глаз!

Глава 262

Сон

В пронизанном ледяной, могильной стужей зале Клейн внезапно содрогнулся от прорвавшегося сквозняка. Оторвав взгляд от прохода, он повернулся к телохранительнице:

— Возвращаемся.

«Судя по тому, как отреагировал медный свисток мистера Азика, в той самой дальней комнате наверняка затаился какой-то чудовищный злой дух. И по уровню угрозы эта тварь явно превосходит и „Марионеточника“ Росаго, и „вице-адмирала Урагана“ Килангоса… Проведя в этих стенах сотни, а то и тысячи лет, дух вполне мог достичь мощи Потустороннего высших Последовательностей. Не будь он намертво прикован к своей темнице, я бы уже давно стал хладным трупом… И даже если моя наемница — одна из лучших на пятой ступени, наших совместных сил ни за что не хватит, чтобы переломить ситуацию… Нужно знать свое место и не поддаваться гибельному искушению „сокровищ“ в виде Потусторонних характеристик и мистических артефактов… Алчность всегда ведет прямиком в могилу…» — Клейн мысленно приводил один довод за другим, отчаянно убеждая самого себя.

Девушка слегка склонила голову, смерив нанимателя абсолютно бесстрастным, ничего не выражающим взглядом, и ровным тоном поинтересовалась:

— А дальше?

А дальше? Клейн едва заметно скривил губы и, тщательно подбирая слова, ответил:

— Пусть Миллер Картер вызывает полицию. Кто знает, когда этот злой дух сумеет вырваться на волю? Чем быстрее с ним покончат, тем лучше. Стоп, нет, так не пойдет. Мистер Картер практически ничего не знает, и подобный вызов власти всерьез не воспримут. Первый же отряд легавых, сунувшийся сюда на разведку, умоется кровью, а то и вовсе по неосторожности сорвет печати, освободив тварь. Вдобавок, увидев те богомерзкие статуи, власти вполне могут пустить меня в расход как лишнего свидетеля… Э-э… вам удалось разглядеть в той комнате белые кости и духовное сияние?

Телохранительница вновь устремила взор в пугающий мрак туннеля за полуоткрытой каменной дверью и едва заметно кивнула.

Мысли в голове Клейна замелькали с бешеной скоростью, и он тут же выдал:

— Сдается мне, это останки предыдущих искателей приключений. Злой дух прикончил их в той самой комнате, а павшие Потусторонние оставили после себя мистические артефакты. Вполне вероятно, что вся эта чертовщина как-то завязана на роде того самого виконта, что некогда владел особняком наверху. Я планирую разузнать их фамилию, зарыться в библиотечные архивы, а затем выйти на след потомков. Вдруг удастся выудить хоть какую-то зацепку.

— И лишь когда картина более-менее прояснится, я буду действовать по ситуации. Может, раздобуду динамит и наглухо обрушу проход, чтобы больше никто не смог сунуться внутрь. А может, подкину в полицейское управление анонимку с подробным описанием злого духа. Разумеется, прежде чем строчить доносы, придется продумать всё до мелочей, дабы обезопасить собственную шкуру.

— Впрочем, спешки тут нет, так что время терпит.

Наемница выслушала эту тираду в абсолютном безмолвии. Не отрывая взгляда от мрака впереди, она произнесла своим эфемерным, плывущим голосом:

— Вы даже не рассматриваете вариант собрать отряд и очистить это место от злого духа?

— Даже если отбросить в сторону уцелевшие мистические артефакты, одни лишь останки самой твари после ее упокоения стоят баснословных денег.

«Впервые слышу от тебя столь длинную речь… Кажется…» — Клейн ответил без малейших колебаний: — Слишком высокие риски. Моя жизнь и здоровье для меня куда дороже.

Слегка перефразировав мысли, он добавил:

— Вы — самый могущественный Потусторонний из всех, кого я знаю. И судя по вашей недавней реакции, даже вам с этим духом не тягаться. Честно говоря, я ума не приложу, как с ним расправиться, кроме как скинуть эту проблему на плечи властей.

Телохранительница плавно обернулась. Ее мертвенно-бледное лицо казалось слегка прозрачным.

— Рассудок вам еще не отказал, — с ледяным равнодушием констатировала дама, после чего бесшумно поплыла к выходу из древнего зала.

«Если не считать того инцидента со скверной Истинного Творца, с чего бы мне вообще быть похожим на безумца?» — беззвучно возмутился про себя Клейн. Подхватив штормовой фонарь и трость, он поспешил за наемницей. И всё это время его не отпускало леденящее чувство, будто из глубин туннеля за ним неотрывно следят чьи-то пронзительные, мертвые глаза.