Подобная учтивая поддержка явно пришлась хозяйке по душе. Изящно поведя глазами, она перешла к делу:

— Срок нашей аренды того дома истекает лишь через три года. Я бы хотела получить плату сразу за весь год. Восемнадцать сулей в неделю за сам особняк и один суль за пользование мебелью. Залог я возьму чисто символический, так что в сумме выйдет ровно пятьдесят фунтов.

Клейн со сдержанной улыбкой покачал головой:

— Миссис Саммер, вы же проницательная дама и наверняка заметили, что я лишь недавно прибыл в столицу. Понятия не имею, какие сюрпризы уготованы мне в обозримом будущем. Выложить полсотни фунтов одним махом означает катастрофически подорвать мою финансовую подушку безопасности. Мой предел — оплата за полгода, двадцать пять фунтов.

К тому же он намеревался снять еще какую-нибудь дешевую однокомнатную каморку в Восточном районе Баклунда — эдакую тайную берлогу для переодеваний, нанесения грима и сброса возможного хвоста. Для его грядущих грандиозных планов подобная перевалочная база была жизненно необходима.

Старлин Саммер легким, полным достоинства кивком приняла эти доводы и перевела разговор в иное русло:

— Вы оканчивали классическую гимназию?

Клейн издал тихий смешок и отозвался:

— Да, а историю я изучал позже уже самостоятельно.

— У вас имеются документы, удостоверяющие личность? — как бы невзначай поинтересовалась Старлин.

— Прошу прощения, я покидал дом в такой спешке, что совершенно запамятовал их захватить. Ах да, я ведь так и не упомянул — я прибыл из округа Мидси. — Клейн намеренно перешел на характерный акцент своего покойного сокурсника Уэлча.

Едва с его губ слетело слово «запамятовал», как в памяти тут же всплыл образ капитана Данна Смита, отчего улыбка на лице юноши стала лишь еще шире и искренней.

В этот самый миг горничная Джулиан поднесла ему чашку черного чая. Белоснежный фарфор был искусно украшен классическим узором с изящной золотой каймой.

Приняв чашку, Клейн сделал осторожный глоток. Глубокий, тягучий аромат и безупречный баланс терпкости ясно давали понять: этот напиток на голову превосходил тот дешевый сибоский чай, к которому он успел привыкнуть.

— Поистине превосходный, чистейший «Маркиз», — похвалил он, пустив в ход самую безупречную и беспроигрышную светскую формулировку.

Уголки губ миссис Старлин Саммер едва заметно приподнялись:

— Что ж, в таком случае давайте оформим договор на полгода. Двадцать пять фунтов.

Клейн вежливо поблагодарил хозяйку. Они скоротали еще несколько минут за непринужденной светской беседой, пока вторая горничная не принесла из кабинета стандартный бланк договора аренды.

Скрепив бумаги подписями, юноша с кровоточащим сердцем отсчитал двадцать пять полновесных фунтов наличными и придвинул их миссис Саммер.

Старлин бегло пересчитала купюры и, слегка вздернув подбородок, произнесла:

— Мистер Мориарти, смею предположить, вы планируете искать в Баклунде работу?

— Именно так, — с легкой растерянностью отозвался Клейн.

Губы Старлин изогнулись в легкой полуулыбке:

— В таком случае позвольте дать вам один добрый совет. С жалованьем меньше трех фунтов в неделю выжить в районе Джовуд практически нереально. Аренда жилья, пропитание, счета за воду, газ и уголь, а также транспортные расходы поглотят как минимум два фунта и пять сулей. Уж поверьте мне, таков Баклунд. А ведь на оставшиеся гроши вам еще придется как-то обновлять гардероб, покупать приличную посуду и чайные сервизы… Так что три фунта в неделю — это тот самый жалкий, критический минимум.

— Достигнув отметки в пять фунтов, вы сможете позволить себе содержать горничную. При шести — уже стоит задуматься о найме кухарки. Семь фунтов в неделю откроют вам двери для лакея, а при восьми можно будет смело брать в дом еще одну служанку…

«Миссис Саммер, сдается мне, вы просто бессовестно кичитесь своим достатком… Мой оклад, между прочим, достигал и всех десяти фунтов…» — мысленно проворчал Клейн. Вслух же он не проронил ни звука, сохраняя на лице вежливую улыбку и изображая предельно внимательного слушателя.

В этот самый момент входная дверь внезапно отворилась. На пороге возник рослый, крепко сбитый мужчина. Облаченный в строгий черный двубортный сюртук и кожаные перчатки в тон, он носил щегольски подкрученные усики.

— Люк, это мистер Мориарти. Отныне он наш новый сосед, — шагнув навстречу вошедшему, представила гостя Старлин Саммер.

Очевидно, это и был хозяин дома. Стягивая пальто и передавая его семенящему следом лакею, Люк вежливо улыбнулся:

— Мистер Мориарти, не окажете ли нам честь разделить с нами ужин?

«Так вот ты какой, управляющий компании „Коим“ и видный деятель Королевского общества по сокращению угольной копоти…» — сдержанно улыбнувшись, Клейн ответил:

— Вынужден отказаться, мистер Саммер. Я уже успел перекусить в паровом экспрессе, хотя, признаться честно, тамошняя стряпня оставила весьма неизгладимые впечатления.

Обменявшись еще парой дежурных любезностей, юноша в сопровождении горничной Джулиан покинул резиденцию Саммеров и переступил порог соседнего пятнадцатого дома.

Планировка здесь оказалась поразительно схожей с соседской. Первый этаж вмещал в себя просторную гостиную, залитую светом столовую, две гостевые спальни, уборную, спуск в подвал и вытянутую в сторону заднего двора кухню. На втором же располагались четыре спальни, уютная малая гостиная, солярий, кабинет, еще два санузла и широкий балкон.

— Хозяйка велела передать, что вы вправе сдавать часть комнат в субаренду, но ни в коем случае не чернорабочим. Здесь не должно быть ни шума, ни тесноты… Ах да, чистые одеяла, простыни и наволочки я принесу чуть позже, — оттараторив эти наставления, Джулиан упорхнула обратно к Саммерам.

Покончив с обустройством и наскоро разложив вещи, Клейн наконец-то почувствовал, что пустил корни в Баклунде.

Опустившись в кресло посреди гулкой, пустующей гостиной, он внезапно ощутил острый укол пронзительного одиночества. Титаническим усилием воли юноша заставил себя выбросить из головы эту хандру и сосредоточиться на грядущих планах.

Желал он того или нет, но ни месть, ни прорыв на новые ступени Последовательностей не делаются по щелчку пальцев. А значит, ему жизненно необходима работа, способная приносить стабильный доход и уберечь от неминуемого финансового краха.

В то же время это ремесло не должно связывать его по рукам и ногам, ломая график и мешая тайным вылазкам. Проще говоря, требовалась максимальная свобода действий.

Тщательно всё взвесив и безжалостно отметя все неподходящие вакансии, Клейн сузил круг до трех вариантов:

Во-первых, можно было податься в писатели, беззастенчиво плагиатя земные романы. Увы, учитывая его весьма щекотливое положение беглеца, любая публичность и слава были сродни смертному приговору. От этой затеи пришлось скрепя сердце отказаться.

Во-вторых, попробовать себя в роли репортера. В нынешнюю эпоху эта профессия считалась в высшей степени респектабельной, вот только при найме редакции всегда требовали университетские дипломы и прочие бумаги, которых у Клейна банально не водилось. Оставалось лишь бессильно развести руками.

В итоге он остановился на третьем, последнем пути:

Частный детектив!

Именно в этом и крылся истинный смысл того самого псевдонима, который он выбрал для себя ранее.

Глава 216

Неизменное собрание

Свое первое утро в Баклунде Клейн встретил в окружении бледной дымки, затянутого густой пеленой неба и промозглой сырости. На завтрак его ждали литр дешевого чая за один пенни да пара ломтиков тоста, щедро сдобренных низкосортным маслом.

Провозившись всё утро, юноша первым делом наведался в штаб-квартиру «Баклунд Пост», благо та располагалась тут же, в районе Джовуд. Выложив тридцать фунтов, он выкупил место под скромное объявление сроком на один месяц.

Начиная со вторника, преданные читатели газеты смогут лицезреть на сгибе между седьмой и восьмой страницами крошечную заметку:

«Шерлок Мориарти. Частный детектив, мастерски распутывающий дела любой сложности. Разумные расценки, строжайшая конфиденциальность. Обращаться по адресу: район Джовуд, улица Минск, дом 15».

Клейн намеренно обошел стороной таких газетных гигантов, как «Тассокская газета» или «Баклундская ежедневная газета», чьи тиражи расходились по всему Королевству Лоэн. Пока что сфера его интересов ограничивалась исключительно столицей, да и становиться знаменитостью в его планы совершенно не входило.

Именно поэтому выбор пал на «Баклунд Пост» — издание, пользующееся немалой популярностью у горожан, но при этом не задирающее цены на рекламу до небес.

Покинув редакцию, парень вооружился картой и устроил настоящий забег по местным лавочкам. Он методично прочесывал травные аптеки, цветочные киоски, ювелирные и галантерейные магазины, скупая всевозможные растительные порошки и тончайшие серебряные пластинки для грядущих ритуалов. Если отбросить нужду в специфических предметах, наделенных духовностью, львиную долю мистических ингредиентов можно было без труда раздобыть у обычных торговцев. Вся загвоздка крылась лишь в том, что продавались они вразнобой, и ради полного комплекта приходилось изрядно побегать.

Этот шопинг обошелся ему в полновесные пять фунтов. В итоге от тех баснословных двух сотен, снятых со счета, осталось жалких девяносто два фунта — психологический рубеж в сотню монет был безжалостно пробит.

«Деньги утекают, словно вода сквозь пальцы…» — мысленно простонал Клейн, устроившись в неприметной забегаловке поблизости. На обед он взял стейк под перечным соусом за восемь пенни, картофельное пюре со свиной сосиской за два с половиной, чашку кофе и порцию овощей — каждое по пенни. А поскольку счет перевалил за один полновесный суль, он докинул еще один медяк, получив щедрый ломоть хлеба с маслом по специальной акции.

Ровно в час пополудни он вернулся в дом номер пятнадцать по улице Минск. Напрочь позабыв об отдыхе, юноша тут же принялся колдовать над ступкой. Смешав порошки из цветков глубокого сна, драконовой крови, темно-красного сандала и перечной мяты, он состряпал «Порошок Святой Ночи» — незаменимый реагент для возведения духовной стены.

До тех пор, пока ему не удастся раздобыть подлинный ритуальный серебряный кинжал, придется обходиться этим кустарным методом.

По прикидкам Клейна, чтобы навсегда сбросить с себя оковы этих материальных костылей, ему необходимо прорваться как минимум на седьмую Последовательность.

«Фух… Ни мисс Справедливость, ни мистер Повешенный, ни юноша Солнце так и не попросили отгул. А значит, сегодняшнее собрание состоится точно по расписанию… Интересно, какой сюрприз приготовил господин Повешенный? Сколько новых страниц из дневников Рассела он выложит на стол?» — вальяжно откинувшись на кровать в своей спальне, юноша позволил мыслям лениво блуждать.

Ремесло частного сыщика было для него идеальным прикрытием, позволяющим и монету зашибить, и сохранить полную свободу действий. Эта профессия открывала двери в самые разные круги общества, давая шанс исподволь нащупать пульс столичного подполья Потусторонних и мало-помалу выйти на след Тайного ордена.

А если фортуна и вовсе повернется к нему лицом, он сможет выведать в этих самых кругах, как именно зовется седьмая Последовательность, идущая следом за «Клоуном», а то и вовсе прикупить нужную формулу вместе со стержневыми ингредиентами.

Что же касалось беглого Инса Зангвилла, то бросаться на его поиски сломя голову Клейн не собирался. Скорее наоборот — планировал обходить этого монстра десятой дорогой. Впрочем, если судьба нечаянно столкнет их нос к носу, и парень сумеет остаться нераскрытым, он с превеликим удовольствием совершит благой поступок, подкинув анонимную весточку ищейкам Церкви Богини Вечной Ночи.

«Гонорары частного сыщика в лучшем случае обеспечат мне сытую жизнь среднего класса. Если я хочу сколотить капитал, достаточный для скупки рецептов и баснословно дорогих мистических материалов, у меня лишь два пути: либо доить мисс Справедливость, либо грамотно инвестировать те сто фунтов, что пылятся на анонимном счете… Да, трогать оставшиеся на руках девяносто две монеты — чистое самоубийство. Кто знает, как скоро у меня появится первый клиент…» — на этой отрезвляющей мысли Клейн рывком сел на кровати. Спустившись на первый этаж, он сгреб купленные по пути газеты и погрузился в чтение.

Подобные издания частенько пестрели занятными объявлениями: какой-нибудь непризнанный гений искал спонсора для своего революционного изобретения, или ушлый делец высматривал компаньона для совместного предприятия.

Опираясь на свой солидный земной кругозор и понимание реалий здешней эпохи, Клейн принялся скрупулезно фильтровать предложения. Увы, все сегодняшние стартаперы показались ему откровенными проходимцами или фантазерами.

В два сорок пять пополудни он вернулся в спальню. Наглухо заперев дверь и плотно задернув шторы, юноша пустил в ход «Порошок Святой Ночи», воздвигая стену духовности.

Отчеканив четыре шага против часовой стрелки и воспарив в чертоги над серым туманом, Клейн чинно опустился в кресло Шута с высокой спинкой. Высвободив духовность, он потянулся к багровой звезде, символизирующей «Солнце», дабы ответить на вознесенную мольбу.

«Пожалуй, это одно из немногих дел, оставшихся неизменными в моей перевернувшейся с ног на голову жизни…» — со вздохом мысленно констатировал он.

…………

Где-то за пределами Города Серебра, в недрах наполовину обрушившейся, иссиня-черной башни.

Девятеро дозорных сгрудились вокруг жарко полыхающего костра, коротая время за разговорами о пережитом за последние дни.

Еще несколько бойцов несли вахту снаружи, зорко вглядываясь во мрак, готовые отразить любую внезапную атаку.

Кровь бессчетного множества павших Потусторонних Города Серебра железобетонно вбила в них суровую истину: