«Если сегодня с жильем не выгорит, сниму комнатушку в какой-нибудь захудалой гостинице, где не задают лишних вопросов…» — свернув газету с картой и подхватив саквояж, Клейн уверенно зашагал к строению, до боли напоминающему фасад огромного универмага.

На деле же это был вход в баклундское метро.

Да, именно метро!

Впервые наткнувшись на это слово в столичной прессе и глянцевых журналах, парень едва не поперхнулся от изумления. Он и помыслить не мог, что подобный вид транспорта воплотится в жизнь в мире, еще даже не шагнувшем в эпоху электричества.

Метрополитен зародился здесь четверть века назад. Изначально подземка лишь соединяла берега реки Тассок, но со временем сеть разрослась, охватив ключевые городские кварталы. Впрочем, станций, разумеется, было еще не так уж и много.

Миновав массивные двери, юноша пристроился в хвост людского потока и шаг за шагом приблизился к билетным кассам.

Отстояв пару минут в очереди, он наконец-то оказался перед кассиршей с роскошной копной золотистых волос.

Девушка, даже не подняв на него глаз, небрежно ткнула пальцем в деревянную табличку с расценками у окошка:

«В часы пик (с семи до девяти утра и с шести до восьми вечера) поезда курсируют каждые десять минут, в остальное время — каждые пятнадцать. Билет первого класса обойдется в шесть пенни, второго — в четыре, третьего — в три. Поездка туда-обратно выйдет в девять, шесть и пять пенни соответственно. Годовой абонемент на первый класс стоит восемь фунтов, на второй — пять фунтов и десять сулей. Для третьего класса годовых проездных не предусмотрено».

«Выходит куда дешевле, чем я предполагал… И даже нет привязки к расстоянию… Мелисса бы точно пришла в дикий восторг, предпочтя эту стальную махину любой карете, ведь это же настоящий венец механики…» — размышляя об этом, Клейн внезапно почувствовал, как в груди болезненно защемило от подступившей тоски.

Скрыв эмоции за лучезарной улыбкой, он выудил из кармана четыре медных пенни и просунул их в окошко кассы:

— Второй класс.

Хлоп! Кассирша оторвала билет, с размаху шлепнула на него печать и небрежно протянула его Клейну.

Отыскав нужную ветку, ведущую прямиком в район Джовуд, и миновав весьма формальный досмотр, парень зашагал вниз по ступеням. Вскоре он оказался на платформе и, ориентируясь по указателям на полу, отыскал место посадки в вагоны второго класса.

Ту-у-у-у!

Ждать пришлось недолго. Вскоре до слуха донесся гулкий, раскатистый, словно весенний гром, свист парового котла. Исполинский локомотив, источающий сокрушительную, первобытную мощь, ворвался в ореол света от газовых ламп и с оглушительным лязгом замер у перрона.

Колоссальные габариты, змеящийся в полумраке стальной состав, холодный блеск черного железа и замысловатое хитросплетение механизмов — всё это сливалось воедино, рождая поистине уникальную, завораживающую эстетику промышленного века.

Баклундский метрополитен по-прежнему приводился в движение паровой тягой. Однако, благодаря хитроумной инженерной мысли, изрыгаемые локомотивом клубы копоти улавливались специальной системой труб и выводились прямиком в исполинские вытяжки, устремляясь на поверхность.

Именно в этом и заключалось «истинное предназначение» раскинувшихся на перекрестках ухоженных газонов и скверов.

Под скрежет остывающего металла Клейн терпеливо дождался, пока схлынет поток выходящих пассажиров. Лишь затем, подхватив трость и саквояж, он неспешно поднялся в вагон, предъявив билет встречающему на входе кондуктору.

В отличие от забитого битком третьего класса, здесь каждому пассажиру полагалось отдельное место, так что о битве за свободную скамью можно было забыть. Но едва юноша успел опуститься на сиденье, пристроить багаж и опереть трость о ногу, как до его ушей донесся торопливый стук шагов.

Машинально повернув голову к дверям, он увидел щуплого, совсем еще зеленого паренька, который пулей влетел в вагон.

Мальчишка был облачен в старое, явно с чужого плеча пальто не по возрасту, а на его голове криво сидела шляпа-котелок. Сжимая потрепанную сумку через плечо, он прятал взгляд, низко опустив подбородок.

— Прошу прощения, я ошибся вагоном, у меня третий класс… — торопливо пролепетал он. Сверкнув билетом перед носом кондуктора и скомкано извинившись, паренек стремительным шагом ретировался в сторону третьего класса.

Клейн равнодушно отвел взгляд. В очередной раз мысленно прокрутив свой маршрут, он принялся дожидаться закрытия дверей.

Но в это самое мгновение тишину нарушил очередной, куда более тяжелый и беспорядочный топот. Секундой позже в вагон ворвались несколько хмурых мужчин, облаченных в черные куртки и шелковые полуцилиндры.

«Уж не гонятся ли они за тем самым пятнадцатилетним пареньком?» — инстинктивно пронеслась в голове Клейна внезапная догадка.

Едва заметно покачав головой, юноша вновь уткнулся в свои газету с картой, всем своим видом ни на йоту не выделяясь среди прочих пассажиров вагона.

Глава 215

Миссис Саммер

— Ты не видел здесь мальчишку лет пятнадцати? В старом пальто! — злобно рявкнул один из ворвавшихся в вагон мужчин, вперив свирепый взгляд в кондуктора.

Краем глаза Клейн подметил, что незнакомец отличается худощавым, но жилистым телосложением. Его кожа отливала смуглотой, словно он всю жизнь провел под палящим солнцем, а глаза сидели в глазницах куда глубже, чем у обычных жителей Королевства Лоэн.

«Горец? Или полукровка?» — задумчиво кивнув, предположил про себя юноша.

В самом сердце Северного континента, там, где берет свое начало горный хребет Хорнакис, раскинулось засушливое плато. Львиная его доля отходила Королевству Фейнапот, западные рубежи принадлежали Республике Интис, а восточные окраины подмяло под себя Королевство Лоэн. Местные аборигены — тощие и диковатые, но отважные и свирепые воины — на протяжении долгих веков оставались настоящей головной болью для всех трех держав. Однако по мере совершенствования огнестрельного оружия и изменения самого облика войны этим горцам всё же пришлось смириться с суровой реальностью и окончательно склонить головы перед победителями.

Многие из них покинули родные высоты, устремившись в Баклунд, Трир, столицу Фейнапота и прочие процветающие мегаполисы и порты Северного континента. Кто-то подался в чернорабочие, а кто-то влился в ряды местных преступных синдикатов в качестве свежей крови — эти ребята лезли в любую драку, не страшась ни смерти, ни последствий.

Кондуктор, молодой паренек лет двадцати, от такого напора инстинктивно вжал голову в плечи и дрожащей рукой указал в сторону вагонов третьего класса:

— Видел… он побежал туда.

Главарь в черной куртке и полуцилиндре едва заметно кивнул. Совершенно не обращая внимания на испуганные взгляды остальных пассажиров, он вместе с подельниками с грохотом бросился к третьему классу.

«Будь я на месте того паренька, уже давно бы выскользнул из третьего класса наружу…» — лениво размышлял Клейн, для вида не отрывая взгляда от газетных строчек.

Минуло еще чуть больше минуты. Раздался протяжный, гулкий свист парового котла, и двери вагона медленно поползли навстречу друг другу.

Чух-чух-чух… Стальный состав подземки дрогнул и начал набирать ход, всё быстрее отстукивая ритм по рельсам. И в это самое мгновение Клейн, повинуясь какому-то необъяснимому наитию, вскинул голову и посмотрел на двери, ведущие в соседний вагон второго класса.

На пороге возник тот самый пятнадцатилетний подросток в потрепанном пальто, съехавшем набок котелке и с видавшей виды сумкой через плечо. Он неспешным шагом прошел внутрь.

Юное, еще не утратившее подростковой мягкости лицо с тонкими чертами хранило пугающую, не по годам суровую серьезность. А в его алых, словно кровь, глазах застыла ледяная решимость.

«…А парень-то не промах. Спрыгнул из третьего класса, сделал крюк и залез обратно через первый? Видимо, смекнул, что подельники преследователей могли поджидать его на платформе?» — Клейн не смог скрыть легкого изумления. Подобная выдержка и осторожность в столь юном возрасте делали бы честь любому взрослому мужчине.

Дважды легонько стукнув зубами с левой стороны, юноша незаметно активировал духовное зрение и окинул беглеца пронзительным взглядом. Аура ясно говорила о крайнем физическом истощении и подавленном, натянутом как струна эмоциональном фоне, однако сквозь всё это отчетливо пробивался ровный синий свет, свидетельствующий о кристально ясном, холодном рассудке.

«Непростой малец… особенно для своих лет…» — беззвучно констатировал Клейн и вновь уткнулся в газету.

Подросток, даже не подозревая, что только что прошел скрупулезную рентгеновскую проверку Потустороннего, проследовал дальше, устремившись обратно в сторону третьего класса.

Остаток пути прошел в абсолютной, безмятежной тишине. Спустя двадцать с лишним минут Клейн благополучно сошел на одной из трех станций района Джовуд.

Потратив еще около десяти минут на тряску в наемном экипаже, он наконец-то добрался до улицы Минск. Сверившись с газетной вырезкой, юноша подошел к дому номер семнадцать, примыкающему к искомому пятнадцатому, и потянул за ручку звонка.

Ку-ку! Ку-ку!

Под гулкое эхо дверного звонка прямо из дверного полотна выскочила механическая птичка, чей дизайн оставлял желать лучшего. Размером едва ли с ладонь, собранная из голых шестеренок и пружинок, она безостановочно клевала клювом, издавая звуки, отдаленно напоминающие кукование.

«Весьма занятная безделушка, разве что сборка слегка топорная…» — вынес про себя объективный вердикт Клейн.

Спустя десяток секунд массивная темная створка отворилась. На пороге возникла молодая девушка, облаченная в классическое черно-белое платье горничной. Смерив гостя настороженным взглядом, она осведомилась:

— Простите, вы по какому вопросу?

Клейн приветливо улыбнулся и приподнял свернутую газету, которой был обернут набалдашник его трости:

— Я пришел к миссис Саммер по поводу аренды дома. Надеюсь, он еще не сдан?

В газетном объявлении значилось полное имя: Старлин Саммер.

— Еще нет. Прошу, подождите минутку, — вежливо склонившись в легком поклоне, ответила служанка.

Она торопливо скрылась в недрах дома, чтобы доложить хозяйке, а чуть погодя вернулась и пригласила юношу внутрь. Девушка учтиво помогла ему пристроить трость и саквояж в прихожей, а пальто и полуцилиндр повесила на стоящую там же вешалку.

В лицо тут же ударила волна согревающего тепла, без следа развеяв принесенную с улицы промозглую сырость. Скользнув взглядом по убранству, Клейн первым делом зацепился за камин весьма нестандартной конструкции. В его недрах мерно, без малейшего дыма, тлели и переливались багрянцем раскаленные древесные угли.

Гостиная семейства Саммер поражала размахом: по площади она едва ли не равнялась всему первому этажу квартиры Моретти. Полы кое-где устилали изящные декоративные ковры, а стены украшала живописная россыпь пейзажных полотен.

Проводив гостя к мягким диванам, горничная обратилась к облаченной в бледно-желтое платье хозяйке:

— Мадам, к вам посетитель.

Владелице дома было около тридцати. Голубоглазая блондинка с прелестными чертами лица, она явно знала толк в уходе за собой, а в руках изящно сжимала инкрустированный серебром роскошный перьевой веер.

Находясь в собственных стенах и наслаждаясь щедрым жаром камина, она позволила себе вольность обойтись без платья с глухим, закрытым воротом.

— Добрый день, миссис Саммер, — Клейн прижал руку к груди и отвесил учтивый поклон.

Женщина сдержанно, с достоинством улыбнулась:

— Добрый вечер. Прошу, присаживайтесь. Чего желаете: кофе или, быть может, черного чая?

Опустившись на просторный диван, юноша с непринужденной легкостью отозвался:

— Черного чая, благодарю.

— Джулиан, завари черного чая «Маркиз», — распорядилась миссис Саммер горничной. Слегка поведя прекрасными глазами, она добавила: — Позвольте узнать, как мне к вам обращаться?

— Шерлок Мориарти. Можете звать меня просто Шерлок. — Клейн давным-давно заготовил для себя этот звучный псевдоним.

В этот момент его обоняния коснулись аппетитные запахи, доносящиеся со стороны кухни, а взгляд зацепился за проложенную там хитроумную систему труб.

— О, это творение моего супруга. Его основная должность — управляющий в компании «Коим», однако на досуге он страстный поклонник механизмов, а по совместительству еще и состоит в Королевском обществе по сокращению угольной копоти, — с нежной улыбкой пояснила миссис Саммер, перехватив взгляд гостя.

«Мадам, к чему такие подробности? Я же не свататься к вашему благоверному пришел…» — мысленно съязвил юноша. Ни на йоту не изменившись в лице и всё так же приветливо улыбаясь, он произнес:

— Мадам, я бы хотел снять пятнадцатый дом.

Женщина выпрямила спину и, сохраняя изящную, безупречную осанку, с улыбкой ответила:

— В таком случае мой долг заранее предупредить вас о некоторых нюансах. В пятнадцатом доме нет ни подобной системы труб, ни столь уютных кресел, ни ломберных столиков. Там вы не найдете буфета из красного дерева, изысканных фарфоровых сервизов, столового серебра, позолоченных чайных наборов или даже съемных ковров…

Изящно указывая на предметы роскоши в собственной гостиной, она методично перечисляла их один за другим, после чего подытожила:

— Изначально тот особняк принадлежал моей сестре и её супругу. Увы, бизнес зятя прогорел, и семейству пришлось спешно перебраться на Южный континент — в Баламе у них еще оставалась небольшая плантация. Лично я подобного бегства категорически не одобряю. Это попросту несправедливо по отношению к моим бедным племянникам: там днем с огнем не сыщешь приличной гимназии, не говоря уже о толковых домашних гувернерах.

«Мадам, меня это совершенно не интересует…» — с самым искренним и сочувствующим видом закивал Клейн:

— Вы абсолютно правы. За исключением теплого климата, на Южном континенте нет ни единого места, способного хотя бы издали сравниться с великолепием Баклунда.