«А может, и впрямь рискнуть? Хотя нет, какой же это риск, если я могу попросту утащить эту дрянь в чертоги над серым туманом и пустить в дело уже там… Тем более что протаскивать предметы из физического мира мне уже по силам… В таком раскладе любая угроза будет сведена к абсолютному нулю… Вот только это наследие жалкого мага восьмой ступени, так что на заоблачный куш рассчитывать не приходится… А четыре сотни фунтов на дороге не валяются…» Взвесив все за и против в мгновение ока, Клейн с железобетонной решимостью кивнул:

— По рукам.

Глава 241

Слова скверны

В гостиной, скупо освещенной единственной свечой, повисла настолько густая, тяжелая тишина, что казалась осязаемой.

Спустя пару бесконечно долгих секунд предполагаемый «Аптекарь» наконец невнятно пробурчал:

— И почему ты не оставил адресок? Глядишь, я бы смог хоть чем-то поживиться с твоего свежего трупа.

Звучало как злое проклятие, но на деле таило в себе искреннюю попытку отговорить от безумства… Клейн, притворившись, что не уловил скрытого подтекста, посмотрел прямо на Черного Змея:

— Откажусь от игры — и меня точно ждет крышка. А так, бросив кости, я получаю хотя бы крошечный, но всё же шанс.

— Я не из тех, кто покорно сидит сложа руки в ожидании прихода смерти.

Услышав это, уже было открывший рот старец Око Мудрости благоразумно прикусил язык, прекрасно понимая, что никакой иной спасительной соломинки предложить не в силах.

— А мне по душе твой норов! — с раскатистым хохотом одобрил Черный Змей.

— И мне тоже по душе, — ядовито поддакнул предполагаемый «Аптекарь», чей сарказм был ширмой для очередного предостережения. — У меня в свое время тоже водилась парочка таких вот отчаянных приятелей. Теперь я каждый год исправно ношу цветочки на их могилы.

Этот тип резал правду-матку, совершенно не заботясь о том, что Черный Змей мог без труда стереть его в порошок.

«С таким-то длинным языком этот господин Аптекарь наверняка не раз огребал по полной программе…» — мысленно усмехнулся Клейн, чувствуя, однако, искреннюю признательность за заботу.

Передав железный портсигар с Потусторонней характеристикой «Охотника» тому самому прислужнику, что ввел его в зал, юноша проводил его взглядом до кресла Ока Мудрости.

Почтенный старец неспешно отсчитал из покоящегося рядом саквояжа ровно четыре сотни фунтов наличными и велел слуге отнести деньги Черному Змею.

Продавец лишь вскользь мазнул взглядом по купюрам и бросил:

— Слову господина Ока Мудрости я верю безоговорочно.

Выудив из-за пазухи крошечную деревянную шкатулку, мужчина наклонился и с силой пустил ее по полу. Шкатулка плавно проскользила по доскам, остановившись точнехонько у ног Клейна, тем самым миновав руки прислужника.

Едва пальцы юноши коснулись крышки, как в уши тут же просочился едва уловимый, призрачный шепот, а голову повело так, словно его хорошенько тряхнуло в несущемся по ухабам экипаже.

Впрочем, для него подобное испытание оказалось сущим пустяком. Эта дурнота не шла ни в какое сравнение с той дикой какофонией иллюзорных голосов, что обрушивалась на разум, когда «Справедливость» и остальные возносили ему свои мольбы.

Вновь выпрямив спину, Клейн с величайшей осторожностью приоткрыл деревянную крышку и обомлел: внутри покоилось человеческое ухо!

На вид оно ничем не отличалось от настоящего, разве что кожа приобрела мертвенно-черный оттенок, а в нескольких местах зияли сочащиеся зеленоватой слизью очаги гниения.

— И как мне пустить это в дело? — нарушил тишину Клейн.

Черный Змей небрежно отмахнулся:

— Просто сожми эту дрянь голой рукой, без всяких перчаток — вот и весь секрет. Но послушай доброго совета: лучше дотащи ее до дома и испытывай судьбу в полном одиночестве.

Не став вдаваться в подробности, Клейн захлопнул шкатулку, надежно спрятал ее в карман и, мастерски изобразив горькую усмешку, пожаловался:

— От одной только мысли дурно становится.

После непродолжительного затишья предполагаемый «Аптекарь» вдруг громогласно провозгласил:

— Куплю медуллярные кристаллы из Источника Эльфов! Есть у кого?

Его голос глухим эхом прокатился по залу, но ответом послужило лишь гробовое молчание.

Раздосадованный «Аптекарь» громко цокнул языком и пробурчал:

— Да что б вас, каждый раз спрашиваю — и вечно пусто.

— А вы бы лучше взяли билет на пароход да сплавали прямиком на остров Суня, — с легкой улыбкой подшутил над ним старец Око Мудрости.

Второе название Источника Эльфов — Сунийский золотой источник, что красноречиво говорило о месте его происхождения. И если сама целебная вода, щедро пропитанная духовностью, попадалась на рынках сплошь и рядом, то вот те самые медуллярные кристаллы относились к разряду редчайших Потусторонних ингредиентов, раздобыть которые было задачкой не из легких.

Вскоре, когда еще пара-тройка сделок сорвалась, так и не увенчавшись успехом, господин Око Мудрости хлопнул в ладоши и объявил:

— Полагаю, на сегодня мы закончим. Покидаем помещение строго по одному, с интервалом ровно в три минуты. Таков обычай.

«Строго по одному… интервал в три минуты… Перестраховываются, чтобы никто не увязался следом или, чего доброго, не подрезал товар в подворотне?» — смекнул Клейн. Приняв к сведению напутствие старца Ока Мудрости, он поднялся и вслед за прислужником покинул зал, направляясь к парадным дверям.

Сбросив с плеч просторный балахон с капюшоном, он вернул его провожатому. Двигаясь в обратном направлении, парень без труда добрался до заднего двора бара «Храбрец». Стянув с лица опостылевшую железную маску, он проскользнул через кипящую суетой кухню и, оглушаемый какофонией собачьего лая и пьяных воплей, наконец-то выцепил взглядом Каспаса, скучающего возле карточной комнаты.

— Хвала небесам, вернулся целым и невредимым. Утешил старика, — с явным облегчением выдохнул красноносый провожатый. Жуткий шрам, уродующий его лицо, едва заметно дернулся.

Приблизившись вплотную, Клейн понизил голос до едва уловимого шепота:

— Подобные сходки еще предвидятся?

— Вижу, улов оказался так себе. Клянусь Бурей, бросил бы ты эту гиблую затею, не тратил время попусту, — Каспас окинул этого неугомонного юнца тяжелым, оценивающим взглядом. — Собрание будет дня через два-три, точнее не скажу. Тут уж как повезет — поспеешь или нет.

Клейн понятливо кивнул и тут же сменил тему:

— А Марич здесь?

— Опять собрался капать ему на мозги? Гиблое дело, только нарвешься на неприятности! — глухо, с ноткой угрозы предостерег старик. — Он сейчас режется в карты прямо за твоей спиной.

«О нет, переубеждать этого психопата мне и даром не нужно. Я просто жажду обойти его по широкой дуге, чтобы его ручные мертвецы ненароком не слетели с катушек…» — нащупав сквозь ткань заветный медный свисток Азика, парень произнес вслух:

— Я всё понял.

Выскользнув за двери бара «Храбрец», он для отвода глаз сделал приличный крюк, заглянув в ту самую снятую каморку в Восточном районе, и лишь потом направился на улицу Минск.

Тем временем в карточной комнате Марич хладнокровно сдвинул в центр сукна все свои фишки, пойдя ва-банк, и с непоколебимой уверенностью вскрыл карты.

Фулл-хаус: три короля и две девятки. У живого мертвеца, сидящего напротив и принявшего ставку, на столе красовалась лишь пара шестерок да восьмерка.

Как вдруг мертвец вальяжно перевернул свои закрытые карты, явив свету еще две шестерки!

Каре шестерок! Партия была проиграна!

Мертвенно-бледный Марич застыл в полнейшем ступоре. А в следующую секунду он спинным мозгом почуял, как вся эта дюжина мертвецов устремила на него свои пустые, леденящие душу взгляды.

Спустя пару минут Марич, шатаясь словно пьяный, вывалился из комнаты, чудом удержавшись на ногах у самого порога. Его верная, безмозглая свита осталась лежать на полу, раскиданная в живописном беспорядке.

— До рассвета никого туда не пускай, — хрипло, едва ворочая языком, приказал он опешившему Каспасу.

Выудив белоснежный носовой платок, мужчина промокнул уголки губ. Ткань мгновенно пропиталась жутковатой, сине-багровой влагой.

Дождавшись согласного кивка старика, Марич тяжело осел на первый попавшийся стул, потребовал бочонок саутвиллского эля и, уставившись невидящим взглядом в пустоту, принялся глушить пиво, надолго погрузившись в тягостную прострацию.

…………

Дом номер пятнадцать по улице Минск. Клейн, действуя по уже отработанной, рутинной схеме, умылся, заперся в своей спальне и наглухо задернул шторы.

Выждав добрую четверть часа и окончательно убедившись, что вокруг нет ни единого чужого духовного маячка, он провел тот самый парадоксальный ритуал «призыва» самого себя. Ответив на собственный зов, юноша утащил деревянную шкатулку с гниющей черной плотью прямиком в таинственные чертоги над серой мглой.

Раскинувшиеся внизу призрачные багровые звезды застыли в абсолютном покое, перестав пульсировать. Опустившись на почетное место во главе древнего длинного стола, Клейн откидынул крышку шкатулки.

На этот раз ни сводящего с ума шепота, ни приступов дурноты не последовало — казалось, бескрайнее море серого тумана наглухо отрезало любые потусторонние шумы.

С плеч Клейна упал огромный груз. Почувствовав себя в относительной безопасности, он обрел куда большую уверенность перед грядущим экспериментом.

Повинуясь одной лишь мысли, парень наглухо «отключил» собственный слух, после чего провел парочку быстрых тестов, чтобы убедиться в надежности этой защиты.

«Превосходно…» — с глубоким удовлетворением кивнул юноша. Вытянув руку, он бесстрашно сгреб пальцами это мертвенно-черное, тронутое гнилью ухо.

Кожу обожгло ледяным, склизким холодом, однако того самого гласа великой сущности, о котором так упоенно вещал Черный Змей, он так и не услышал.

«Полностью отсекается? Так дело не пойдет… Одного лишь физического контакта явно недостаточно…» — озадаченно пробормотал Клейн, лихорадочно соображая, как бы еще спровоцировать нужный эффект.

Спустя добрый десяток секунд он материализовал перо и бумагу, вознамерившись в точности повторить тот самый трюк, с помощью которого некогда подглядывал за Вечным Пылающим Солнцем.

«В прошлый раз я опирался на истинную божественную кровь и смотрел прямо в лицо светилу. Сейчас же в моих руках лишь жалкие останки „Слушателя“, так что риск явно не столь запредельный…» — рассудив так, парень уверенно вывел фразу для прорицания:

«Истинное происхождение этого предмета».

Глубоко вздохнув, он намертво стиснул в пальцах черное ухо, плавно откинулся на спинку кресла и принялся беззвучно чеканить слова заклинания.

Прокрутив фразу ровно семь раз, юноша почувствовал, как глаза наливаются беспросветной глубиной, и провалился в глубокий сон.

В зыбком, расколотом на части и застланном серой пеленой мире перед его мысленным взором предстал бьющийся в агонии мужчина. Несчастный с душераздирающими воплями катался по земле; его глаза вываливались из орбит, тело на глазах раздувалось подобно гротескному воздушному шару, а изо всех пор стремительно, пугающе густо лезла длинная, жесткая черная шерсть.

Следом в уши Клейна ворвался звук — настолько первобытно-злой и до тошноты скверный, что юношу мгновенно, рывком вышвырнуло из сновидения.

В отличие от того слепого, хаотичного бреда и рева, что обычно терзали его перед вознесением в таинственные чертоги над серой мглой, этот голос был поистине пронзительным! В нем явственно сквозили леденящая душу осмысленность, целенаправленность и пугающая враждебная воля!

Клейн судорожно зажал уши руками, отсекая дальнейшую пытку, однако отголоски этой первобытной скверны уже намертво впечатались в мозг, продолжая громыхать в черепной коробке.

Опустив взгляд, он с непередаваемым ужасом увидел, как собственные вены и артерии дико вспучиваются под кожей, извиваясь и пульсируя, словно скопище толстых, омерзительных ядовитых змей.

Бум!

Вены с оглушительным треском лопнули. Изувеченные кровеносные сосуды, вырвавшись из плоти, стремительно разрослись, превратившись в склизкие, испещренные богомерзкими узорами щупальца. Само бескрайнее море серого тумана содрогнулось от этой мощи, а на величественных сводах монументального храма, подобного обители гигантов, проступили явные следы ядовитой коррозии.

Но в отличие от той катастрофы с Вечным Пылающим Солнцем, на этот раз Клейн всё же сумел сохранить крупицы рассудка. Он не стал с воплями кататься по полу, а лишь мертвой хваткой вцепился в подлокотники кресла, стиснув зубы и превозмогая дикую агонию.

Спустя несколько бесконечно долгих секунд взбудораженная серая мгла вернула себе первозданный покой, а разрывающий череп зловещий шепот окончательно смолк.

Гротескные извивающиеся щупальца безжизненно отвалились, и растерзанная плоть начала стремительно, на глазах затягиваться.

«Любые заигрывания с божествами — чистой воды самоубийство, каким бы хитроумным способом ты ни пытался до них достучаться… Хвала небесам, на этот раз я не столкнулся с Истинным Творцом лицом к лицу. Иначе остаточная скверна безумия и потери контроля неминуемо отравила бы мой разум, ударив по физической оболочке в реальном мире…» — обессиленно откинувшись на спинку кресла, с горькой, беззвучной самоиронией резюмировал Клейн.

В целом, подобный жесткий откат полностью укладывался в его расчеты, и ситуация так и не успела сорваться в неуправляемое пике.

Единственным, что по-настоящему выбило его из колеи, стало внезапное открытие: Истинный Творец, судя по всему, превосходил по мощи Вечное Пылающее Солнце…

Пока мысли юноши готовились пуститься в дальнейшие спекуляции, зажатое в ладони черное ухо вдруг рассыпалось в прах. Гнилая плоть мгновенно распалась на мириады крошечных, тускло мерцающих бледно-черных искр.

«Возвращение к первозданной форме Потусторонней характеристики?» — недоуменно нахмурившись, Клейн краем глаза зацепился за всё еще судорожно дергающиеся на полу щупальца. Испещренные зловещей вязью отростки были не чем иным, как вырванными из его собственного тела сгустками безумия и потери контроля.