Вокруг столика, на диванах и стульях, ютились с десяток человек. Все они, как один, были облачены в глухие мантии с капюшонами и железные маски.

Облачившись в просторную мантию, Клейн бесшумной тенью скользнул в самый дальний угол и опустился на свободный стул. В этот момент до его слуха донеслось недовольное ворчание какого-то пухлощекого мужчины:

— В последнее время в канализации расплодилась целая стая диких тварей. Они подчистую сожрали добрую половину высаженных мной целебных трав.

— И мерзавцы эти на редкость сообразительны — ядовитые корешки даже не тронули! Мне позарез нужен кто-то, кто поможет зачистить от них стоки. Сами понимаете, истребление вредителей — совершенно не мой профиль. Мое призвание — смешивать зелья да врачевать ваши болячки.

Глава 240

Испытать удачу?

«Мастерски смешивает зелья, врачует недуги, да еще и развел целую плантацию целебных трав прямо в канализации… Неужто перед нами „Аптекарь“? Любопытно, принадлежит ли он к Школе Жизни, поклоняется ли Матери-Земле, или же, что куда вероятнее, является вольным Потусторонним…» — Клейн, глубокомысленно вслушиваясь в разговор, благоразумно прикусил язык и не спешил встревать в беседу.

В Королевстве Лоэн, из-за ярой нетерпимости Церкви Повелителя Бурь к культам Вечного Пылающего Солнца и Бога Знаний и Мудрости, а также из-за непримиримой вражды между Церковью Богини Вечной Ночи и Церковью Бога Войны, право на проповедь среди иноземных конфессий получила лишь Матерь-Земля. Однако под негласным, но монолитным давлением трех великих Церквей их влияние ограничивалось жалкой горсткой разбросанных по стране храмов и ничтожной паствой. В таких условиях у них попросту не было нужды формировать отряды Потусторонних, а рискни они это сделать — правительство наотрез отказалось бы их легализовать, закрыв доступ к сотрудничеству с полицией и низведя до статуса «незаконных вооруженных формирований».

Согласно закрытым архивам Ночных Ястребов, Церковь Матери-Земли безраздельно владела двумя путями Последовательностей — «Земледельцем» и «Аптекарем», причем последняя цепочка казалась обрывочной и неполной.

Тот самый предполагаемый «Аптекарь» слегка откинул капюшон, явив публике лицо, скрытое под глухой угольно-черной железной маской. Впрочем, сталь закрывала лишь переносицу и верхнюю часть лица, выставляя напоказ мясистые, пухлые щеки, которые то и дело подрагивали в такт его словам.

— Повторяю еще раз: мне нужен человек, готовый зачистить канализацию от внезапно расплодившегося зверья. Ограничимся лишь районом Баклундского моста. За работу я отвалю четыре флакона поистине бесценных эликсиров. Два из них мгновенно останавливают кровотечение и затягивают раны — уж поверьте, это сработает куда чище и надежнее, чем любые хирургические швы в клинике, а срок годности у них целых полгода! — озвучил свои условия и награду вероятный «Аптекарь».

Внезапно издав тихий смешок, он продолжил:

— Оставшиеся два флакона годны лишь полтора месяца, но зато они способны вернуть любому джентльмену пыл его юности, превратив в истинного Потустороннего прямо в постели… Хе-хе, ну, вы понимаете, о чем я. И даже если срок выйдет, снадобье не утратит своей мощи, просто эффект… кхм… выплеснется за пределы одной области и охватит всё тело. Принявший его впадет в состояние дикого неистовства: сила, скорость и реакция взлетят до небес. Правда… через полчаса наступит чудовищное истощение.

«Звучит в точности как те сомнительные рекламки от шарлатанов-целителей, расклеенные на каждом столбе… Да еще и впаривает просрочку без малейших угрызений совести…» — не удержавшись, мысленно съязвил Клейн.

Когда речь подошла к концу, предполагаемый «Аптекарь» окинул взглядом гостиную. Наткнувшись на звенящую, гробовую тишину и не дождавшись ни единого отклика, он сквозь стиснутые зубы добавил:

— Поверх этих четырех бесценных зелий я накину еще тридцать фунтов наличными!

Наконец, один из гостей, примостившийся на самом краю дивана, подал голос.

Обведя собравшихся тяжелым взглядом, он глухо произнес:

— Я берусь за этот заказ. Авансом выдашь по одному флакону каждого зелья, а господин Око Мудрости выступит гарантом нашей сделки.

— Не вижу препятствий, — согласно кивнул восседающий в одиночном кресле старец.

Его щеки избороздили глубокие, резкие морщины, кожа казалась сухой и пергаментной, а голос так и дышал старческой хрипотцой — по всем этим признакам Клейн безошибочно вычислил в нем весьма почтенного джентльмена преклонных лет.

— Договорились, — с явным облегчением выдохнул предполагаемый «Аптекарь».

Успешное заключение этой сделки словно вдохнуло жизнь в притихшее собрание. Вскоре слово взяла женщина, чье лицо было наглухо скрыто густой тенью капюшона:

— Я выставляю на продажу два вида оружия.

«Оружие?» Клейн тут же подобрался, слегка поправил позу и обратился в слух с удвоенным вниманием.

Лишенный возможности немедленно шагнуть на следующую ступень, он отчаянно нуждался в любых внешних костылях, способных хоть немного подстегнуть его боевую мощь.

— Первый лот — рунный стальной меч, выкованный в застенках Церкви Вечного Пылающего Солнца. Клинок наделен даром очищения и изгнания скверны, являясь абсолютной погибелью для водяных, мстительных душ, живых мертвецов и прочей нечисти. Сила заклинаний продержится еще целых три года. Ну и, само собой, он достаточно остер, чтобы играючи перерезать глотку смертному, — голос женщины то взлетал, то падал, явно силясь замаскировать ее истинные интонации. — Цена вопроса — пятьсот фунтов либо рецепт восьмой Последовательности «Варвар».

«Чертовски дорого… Да и острой нужды в такой игрушке у меня нет… Столкнись я с нежитью, которую не смогу одолеть своими силами, куда проще дунуть в медный свисток… Даже если мистер Азик не явится лично, один лишь вид его жуткого посланника повергнет любую нечисть в первобытный ужас…» — мысленно покачав головой, Клейн переключил внимание на описание второго лота:

— Складной тесак-пила. Творение выдающегося мастера с хитроумным механическим устройством, позволяющим менять форму для удобства скрытного ношения. Превосходное, весьма редкое подспорье в реальной схватке. Отдам за двадцать пять фунтов.

«Потрясающая пропасть в ценах между артефактами с Потусторонними эффектами и банальными механическими игрушками…» — юноша лишь безмолвно созерцал, как рунный меч в итоге перекочевал в руки какого-то мрачного типа из дальнего угла, а складной тесак осел в коллекции господина Ока Мудрости.

Череда последующих сделок увенчалась переменным успехом. Единственной вещицей, на которую у Клейна хищно загорелся глаз, оказался «амулет богатства» — сверхъестественная побрякушка, сулящая владельцу трехмесячный финансовый взлет. Увы, это совершенно не вписывалось в его текущие приоритеты, да и ценник кусался так, что зубы сводило.

Заметив, что собрание вновь погрузилось в тягостную тишину, он с шумом выдохнул и, нарочито понизив голос, произнес:

— Я хочу выставить на продажу одну вещь.

Дождавшись, пока все взгляды прикипят к его персоне, Клейн выудил железный портсигар и извлек на свет ту самую, напоминающую сгусток желе, темно-красную Потустороннюю характеристику.

Не тратя времени на подбор слов, он с ледяной невозмутимостью выдал заранее заготовленную речь:

— Эта вещица досталась мне с одного свежего трупа. Понятия не имею, для чего она сгодится, но нутром чую в ней какую-то диковинную силу. Быть может, кто-то из присутствующих прольет свет на ее природу?

Клейн намеренно утаил, что перед ними чистейшая Потусторонняя характеристика, благоразумно не став заикаться и о том, что это темно-красное «желе» способно с лихвой заменить стержневые ингредиенты для эликсира «Охотника».

Такие откровения вплотную касались Закона неуничтожимости Потусторонних характеристик, а раздаривать столь бесценные крупицы знаний завсегдатаям этого сборища он совершенно не собирался.

Вдобавок, им двигал холодный расчет: прощупать почву и выяснить, ведом ли кому-то из присутствующих этот фундаментальный закон. Тот, кто обладает подобными знаниями, неминуемо окажется на порядок сильнее остальных или же стоит за спиной могущественной фракции, что делает его идеальным кандидатом на роль телохранителя.

Вместе с тем, он виртуозно продолжал отыгрывать роль профана, едва ступившего в мир мистики. И пусть железная маска надежно скрывала его черты от собравшихся, Каспас Камплинг прекрасно знал его в лицо, а уж этого тертого калача с подпольного рынка оружия здесь наверняка признали многие.

«Осторожность» и «параноидальная осмотрительность» — вот те два слова, которые Клейн неустанно вбивал себе в подкорку перед выходом из дома.

Десятки цепких взглядов впились в пульсирующий темно-красный сгусток на его ладони, однако Клейн, не будучи «Зрителем», так и не смог расшифровать их истинный, глубинный смысл.

Минуло с десяток тягостных секунд, но никто так и не проронил ни слова. В гостиной повисла гнетущая, гробовая тишина.

И в этот самый миг старец Око Мудрости, восседающий в одиночном кресле, глухо откашлялся:

— Сдается мне, я знаю, что это за дрянь и как ее пустить в дело. Однако за любые знания в этом мире принято платить.

— Моя ставка — четыреста фунтов. Уверяю, цена более чем справедливая, но право отказаться, разумеется, остается за тобой.

«Стержневые материалы для девятой Последовательности тянут фунтов на сто пятьдесят — двести за штуку. А поскольку их нужно ровно два, в сумме выходит как раз около четырех сотен… Старик не лукавит, цена и впрямь честная… Выходит, этот господин Око Мудрости безошибочно раскусил в сгустке наследие „Охотника“… Причем сделал это с ходу, без всякого гадания… Уж не „Оценщик“ ли он седьмой ступени из цепочки „Ученого“?» — молниеносно прикинув варианты, Клейн кивнул:

— По рукам.

— Впрочем, сэр, не спешите звенеть монетой. У меня к вам имеется одно поручение.

— И что же это за поручение? — скрипучим, старческим голосом поинтересовался Око Мудрости.

Тщательно взвешивая каждое слово, Клейн произнес:

— Ситуация такова: я перешел дорогу одному весьма скверному типу. Если выражаться вашим языком, он тянет на шестую, а то и на пятую Последовательность. Мне позарез нужен телохранитель.

— Шестая, а то и пятая Последовательность⁈ Да почему бы тебе просто не забиться в угол и тихо не сдохнуть? Достигни кто-либо из нас таких заоблачных высот, стал бы он торчать на таких вот жалких междусобойчиках? — не сдержавшись, выпалил предполагаемый «Аптекарь», и в его изумлении сквозила откровенная, ядовитая насмешка.

Остальные присутствующие промолчали, но судя по тому, что никто так и не рискнул подать голос, их мысли ни на йоту не отличались от циничного вердикта «Аптекаря».

Старец Око Мудрости издал тихий смешок и заговорил:

— Похоже, ты еще не до конца осознал, как устроен наш мир. Шестая или пятая ступень — это поистине чудовищная, сокрушительная мощь. Не скрою, история помнит случаи, когда выскочки восьмых и девятых рангов умудрялись валить подобных гигантов, но всё это — чистейшей воды чудо, повторить которое практически немыслимо. Сильно сомневаюсь, что здесь найдется безумец, готовый поставить собственную шкуру на кон ради твоей защиты. Хм… Разве что, если бы мы имели стопроцентную гарантию, что враг не выше шестой ступени и напрочь лишен мистических артефактов, кто-нибудь и рискнул бы взяться за этот заказ.

— Увы, подобных гарантий я дать не могу… — Клейн развел руками и тут же сменил тактику. — Что ж, придется выкручиваться самому. Скажите, что из этих ваших, как их там, мистических артефактов, я смогу приобрести за четыре сотни фунтов?

— Уж поверь моему слову, за четыреста фунтов ты не купишь ничего, что способно хоть как-то навредить твоему врагу. Более того, дешевые побрякушки лишь навлекут на тебя еще большую беду. Мой тебе искренний совет: разыщи этого человека и моли о прощении. Искренне, от всего сердца. Быть может, эти четыре сотни как раз и купят тебе его милость, — с неподдельным участием посоветовал старец Око Мудрости.

«Откровенно говоря, я уже прокручивал этот вариант в голове, вот только боюсь, моим извинениям там грош цена…» — Клейн только собирался озвучить свой ответ, как тот самый мужчина, что чуть ранее подписался на зачистку канализации, внезапно рассмеялся:

— А знаешь, ты вполне мог бы испытать удачу.

— У меня как раз завалялась одна весьма диковинная вещица, и я готов уступить ее тебе ровно за четыре сотни.

— Она способна пробить барьер и даровать тебе шанс услышать голос великих сущностей. Если фортуна будет к тебе благосклонна и ты сумеешь выудить из этого бормотания хоть каплю ценных знаний, твоя мощь взлетит до небес, и защита собственной шкуры перестанет быть проблемой. Но… если удача отвернется, и в шепоте окажется лишь проклятие, или же твой разум попросту не выдержит, ты хлебнешь невыразимой боли, а то и вовсе распрощаешься с жизнью.

— Ну что, рискнешь?

Не успел он договорить, как старец Око Мудрости грозно, с рычанием оборвал его:

— Черный Змей, и думать забудь впаривать эту проклятую дрянь!

Черный Змей лишь снисходительно усмехнулся:

— Я не проронил ни слова лжи и ни на йоту не отступил от здешних правил. Я выложил ему как все прелести, так и все угрозы, оставив выбор исключительно за ним. Да, шансы выудить что-то полезное болтаются где-то в районе жалких десяти процентов… Так что, бросишь кости?

«Русская рулетка в мире мистики… Шанс услышать голос великих сущностей… Да это же прямая отсылка к „Слушателям“ из ордена Авроры! Неужто это артефакт, оставшийся после того, как „Слушатель“ восьмой Последовательности — прямое развитие „Молящего“ — сорвался в бездну безумия?» Клейн вперил задумчивый взгляд в Черного Змея, чья принадлежность к ордену Авроры казалась всё более очевидной, и в его голове молниеносно выстроилась целая вереница логических цепочек.