— Лорд Нибайс, ответа не последовало.

Древний вампир в гробу погрузился в глухое, затяжное безмолвие, и лишь спустя пару долгих минут его хриплый, надтреснутый голос разрезал тишину склепа:

— Вот как.

— Сегодня заночуешь здесь. На случай, если стрясется нечто непредвиденное.

— Как прикажете! — Эмлин даже не подумал строить из себя бесстрашного героя, с готовностью ухватившись за спасительную соломинку.

Всю ночь напролет он не сомкнул глаз, терзаемый липким страхом и нервной дрожью, однако тьма за стенами оставалась первозданно безмятежной. Ни единой аномалии так и не нарушило их покой, и лишь когда редкие для Баклунда скудные лучи зимнего солнца мазнули по оконным стеклам, ночные тревоги неохотно отступили.

— Поистине мерзкая погодка, — недовольно пробурчал себе под нос Эмлин. Покидая особняк семьи Одра, он поглубже натянул на глаза свой щегольской цилиндр и юркнул в салон наемного экипажа.

Его путь лежал в Южный квартал района Баклундского моста, прямиком к дверям Церкви Урожая.

Карета мерно и неспешно катила по мостовой, как вдруг мир перед глазами вампира стремительно поплыл. Взору предстала лишь бесконечная, клубящаяся серо-белая мгла.

В следующее мгновение, к своему леденящему душу изумлению, Эмлин обнаружил, что находится в недрах монументального, подобного обители гигантов мистического храма. А сам он восседает за древним, изъеденным патиной длинным бронзовым столом.

И там, во главе этого бесконечного стола, утопая в густых, непроницаемых клубах серого тумана, возвышался величественный силуэт, взирающий на него с недосягаемой высоты.

Глава 468

Луна

На какое-то мгновение Эмлин Уайт оцепенел: в его голове не осталось ни единой мысли, и он застыл, словно мраморное изваяние.

А затем до его слуха донесся спокойный, безучастный голос фигуры, вальяжно восседающей в густой серой мгле:

— Отчего ты возносишь мне мольбы?

В голове Эмлина оглушительно зазвенело, и он выпалил на одном дыхании:

— Таково откровение Прародительницы! Она возвестила нам через сновидения, что близится конец света, и нам надлежит во всеоружии встретить этот рок! А я… я — один из тех ключевых узлов, и моя миссия — вознести молитву «Шуту», воззвать к Вам!

Выслушав эту пулеметную, лишенную малейшей утайки исповедь, Клейн, уже заготовивший целую вереницу наводящих вопросов, на миг опешил, не зная, с чего продолжить. Всё, что он жаждал выведать, этот вампир Эмлин Уайт только что выложил как на духу.

«Откровение Прародительницы… Разве древняя богиня Лилит не пала еще во Вторую Эпоху, задолго до Великого Катаклизма, или же ее власть не была узурпирована тем самым Создателем? Именно поэтому многие вампиры и начали взывать к Первозданной Луне, что неизменно оборачивалось для них леденящими кровь трагедиями… К тому же мистер „Дверь“ упоминал, что престол аркана „Луны“ пустует. С одной стороны, это намекает на то, что за личиной „Первозданной Луны“ скрывается какое-то иное божество или высший демон, а с другой — косвенно подтверждает, что древняя богиня Лилит лишилась статуса нулевой Последовательности, что в подавляющем большинстве случаев равносильно смерти…» — в голове Клейна молниеносно выстроилась цепочка из разрозненных фактов.

Прежде он полагал, что та самая «Лилит», которая порой откликалась на мольбы рода Крови в строго определенных ритуалах, была лишь наследием древней богини — к примеру, «Уникальностью» Пути «Луны». Этим и объяснялись ее безжизненность, пассивность и жесточайшие ограничения. Однако теперь тот факт, что она по собственной воле ниспослала откровение, напрочь разбивал эту теорию.

«Остается два варианта. Первый: под маской „Лилит“ скрывается какое-то другое божество, решившее заранее занять ключевую позицию и преградить путь конкурентам к престолу нулевой Последовательности „Луны“. Судьба рода Крови его совершенно не волнует, а ниспосланное откровение — лишь изощренная проба пера. И главная подозреваемая здесь — Богиня, узурпировавшая титул „Владычицы Багрянца“. Вот только Она уже восседает на нулевой ступени, что соответствует „Звезде“ из Карт Богохульства. С какой стати Ей зариться еще и на „Луну“? Дабы сорвать планы недругов?»

«Второй вариант: древняя богиня мертва, но не повержена окончательно. До тех пор, пока никто иной не взошел на престол нулевой Последовательности Пути „Луны“, Она способна цепляться за существование каким-то непостижимым, диковинным образом, выжидая удобного часа для триумфального возвращения — точь-в-точь как описывают легенды о „Темном Императоре“. А Богиня Вечной Ночи примерила на себя венец „Владычицы Багрянца“, возможно, как раз для того, чтобы вставлять палки в колеса этому воскрешению…»

«Если следовать этой логике, недавнее откровение Лилит о конце света — это плод Ее многолетних усилий по возвращению к жизни. А я, в роли „Шута“, должен стать ключевой фигурой в Ее пророчестве. Будь это правдой, подобный жест можно расценивать как своеобразное предложение о сотрудничестве… Вот только что я, Потусторонний жалкой шестой Последовательности, могу предложить древнему, уцелевшему божеству?»

«Затянуть Эмлина Уайта в Клуб Таро? Вампиры — раса долгожителей, чьи корни тянутся со Второй Эпохи до наших дней, а значит, в их закромах пылится немало тайн… Впрочем, риск здесь весьма велик. Хм, можно просто раскидывать карты перед каждым собранием, проверяя, стоит ли тянуть его сюда…»

«Ах да, в тех „Сведениях о духовном мире“ тоже упоминалось пророчество об апокалипсисе, ниспосланное „Желтым Светом“ Венитаном. Там же говорилось, что проклятие рода Авраамов падет от рук некоего „Ученика“, заручившегося поддержкой скрытой сущности. А ведь это безупречно описывает нынешнее положение мисс „Фокусника“ — она и есть тот самый „Ученик“, обретший покровительство меня, „Шута“… Какая интригующая картина вырисовывается. Неужто все эти мастера прорицаний из высших эшелонов воочию узрели не только неотвратимость сумерек мира, но и самое существование „Шута“ вкупе с Его грядущей ролью?»

Эти мысли молнией проносились в голове Клейна, однако на его лице не дрогнул ни единый мускул.

Вальяжно откинувшись на спинку кресла, он неспешно, с легкой усмешкой произнес:

— И о чем же ваша Прародительница велела тебе меня молить?

Этот ровный, умиротворяющий тон вырвал Эмлина из оцепенения, в котором он даже не отдавал себе отчета в собственных действиях. Вампир растерянно мотнул головой:

— Я не знаю…

В этот самый миг Клейн заметил, как на спинке кресла, где восседал Эмлин, хаотичная россыпь звезд пришла в стремительное движение, в мгновение ока сплетаясь в символ «Багровой луны».

«Всё сходится. Потусторонний Путь потомков древней богини Лилит неразрывно связан с „Луной“…» — Клейн издал тихий смешок и спросил:

— Отчего же в мире, где правят семь ортодоксальных божеств и таится бесчисленное множество тайных сущностей, ваша Прародительница решила, что именно я стану ключом к спасению в час апокалипсиса?

Эта снисходительность «Шута» окончательно вернула Эмлину Уайту самообладание. Он кристально ясно осознал: с ним и впрямь стряслось нечто немыслимое — некая скрытая сущность силой затянула его в это поразительное, непостижимое место!

«Он и есть тот самый „Шут“… И Он даже не разгневался… Неужто из-за того, что я выступаю посланником Прародительницы? Стало быть, я, Эмлин Уайт, воистину избранный! Тот, кого упомянула сама Прародительница и кто удостоился отклика „Шута“…» — придя к такому выводу, Эмлин невольно расправил плечи, выпрямил спину и, тщательно взвешивая слова, ответил:

— Достопочтенный господин «Шут», откровение Прародительницы гласит: я, Эмлин Уайт, стану ключом к спасению рода Крови и победе над концом света, а начнется всё именно с мольбы, обращенной к Вам.

А между строк читался недвусмысленный посыл:

Ключ к спасению в час конца света — это не Вы, а я!

«А в нем, погляжу, всё еще играет юношеский максимализм… Впрочем, логично: спеси ему никогда было не занимать, да и самомнение всегда пробивало потолок…» — Клейн мысленно одарил собеседника парочкой едких словечек из своего прошлого мира.

Едва сдерживая веселье, он спросил:

— Тот же самый вопрос: отчего молить нужно именно меня, а не семерых ортодоксальных богов или иных тайных владык?

— … Не ведаю, — с обезоруживающей честностью мотнул головой Эмлин.

Немного поразмыслив, Клейн умышленно произнес:

— По правде говоря, я примерно улавливаю замысел вашей Прародительницы. Она чает, что под моим покровительством ты возвысишься, став истинным мастером высших эшелонов, и тем самым спасешь свой род от надвигающегося рока.

— Возвышусь? — с искренним недоумением переспросил Эмлин. — Вы же прекрасно знаете, что наш род Крови лишен возможности наращивать мощь самостоятельно. Подняться на новую ступень мы можем лишь через особые ритуалы, получая в дар силу старших или наследие предков.

«Так и есть, закон сохранения Потусторонних характеристик обойти нельзя… Иными словами, иные пути возвышения неминуемо существуют, стоит лишь следовать фундаментальным законам…» — Клейн издал тихий смешок:

— Твои скудные познания ослепляют тебя, не давая узреть подлинную необъятность этого мира.

— Разумеется, я не стану преподносить тебе ответ на блюдечке. Тебе предстоит докопаться до истины самостоятельно, я лишь дарую тебе шанс.

Выдержав секундную паузу, он посмотрел на вампира сверху вниз и добавил:

— И жаждешь ли ты обрести подобный шанс?

Эмлин, не раздумывая ни мгновения, вскочил на ноги и поклонился:

— Это мое самое заветное желание!

«Хех, и куда только подевалась вся твоя хваленая спесь перед лицом скрытой сущности? Одна лишь покорность и осталась…» — беззвучно съязвил Клейн, легонько постукивая пальцем по краю изъеденного патиной стола:

— Однако тебе придется соблюдать кое-какие правила.

— Внимаю вам, — ответил Эмлин, титаническим усилием воли подавляя бурлящий в груди восторг.

Клейн с мягкой улыбкой огласил:

— Тебе строжайше запрещено разглашать любые сведения, связанные со мной, кому бы то ни было, если только я не дам на то прямого дозволения.

— И это касается даже тех сородичей, что присутствовали при твоем ритуале.

— Но… — Эмлин на миг растерялся, не в силах принять подобное условие.

Клейн парировал с абсолютной, мягкой непререкаемостью:

— Полагаю, Лилит не требовала от тебя никаких отчетов о проделанной работе?

Опираясь на то, что в откровении не было даже текста самой молитвы, этот факт вычислялся на раз-два!

«Лил… Он называет Прародительницу по имени… Словно старую знакомую…» — сердце Эмлина дрогнуло, и он покорно опустил голову:

— Не требовала.

Клейн продолжил всё тем же ровным, благожелательным тоном:

— Это глубоко сокрытая сделка. Именно поэтому я послал свой отклик лишь тогда, когда за тобой перестали наблюдать. Равным образом, тебе незачем отчитываться перед Лилит — это лишь привлечет внимание тех, кому знать об этом не следует.

Увидев, как лицо Эмлина прояснилось, и он понимающе закивал, Клейн добавил еще один штрих:

— Если ты действительно жаждешь стать тем самым спасителем рода Крови, будь готов идти по терниям. Тебе придется сносить глухое непонимание, терпеть грязную клевету и едкие насмешки. Твой удел — нести на плечах свинцовое бремя своей миссии, безмолвно шагая во мраке.

Эти бьющие точно в цель слова мгновенно воскресили в сознании Эмлина Уайта до боли знакомые картины:

Он, вечно осыпаемый насмешками сородичей за свою страсть к куклам. Он, заблудившийся и угодивший в Церковь Урожая, покрыв себя несмываемым позором. Он, тот, кого старейшины отродясь не ставили ни в грош. И вот он, таясь в глухой тени, незримым стражем бережет свой род, оберегает всех до единого, оставаясь безвестным героем…

Растроганный до слез собственным величием, Эмлин с глубочайшим почтением отозвался:

— Ваша воля будет исполнена.

Клейн вальяжно откинулся назад и произнес с легкой, ледяной небрежностью:

— Я дозволил проведение здесь, в этих чертогах, тайных собраний.

— Готов ли ты пополнить их ряды, дабы нащупать путь к могуществу и спасти свой род?

— Готов! — выпалил Эмлин, не раздумывая ни секунды.

Клейн с удовлетворением кивнул:

— У тебя есть еще какие-либо просьбы?

Эмлин, чье сердце радостно екнуло, торопливо заговорил:

— Великий господин «Шут», молю Вас, помогите мне избавиться от ментального внушения! Его наложил епископ Церкви Матери-Земли…

— Я знаю, — невозмутимо оборвал его излияния Клейн.

«Он знает… Воистину, непостижимая тайная сущность…» — Эмлин в благоговении опустил голову еще ниже.

Юноша издал тихий смешок:

— Я могу тебе помочь. Но какую плату ты готов предложить взамен?

Находясь в таинственных чертогах над серой мглой, Клейн обладал невероятно острым духовным зрением. Еще пару минут назад он подметил, что то самое отливающее иссиня-черным цветом ментальное внушение в духовном теле Эмлина Уайта каким-то непостижимым образом успело почти полностью рассеяться, истончившись до предела.

Изначально Клейн планировал пустить в ход один из ритуалов из «Книги Тайн», предназначенный для подобных случаев. Однако нынешняя картина убедила его: одного-единственного ритуала мистического единения вкупе с подавляющей мощью карты «Темного Императора» и очищающим светом «Солнечной броши» хватит за глаза, чтобы выжечь ментальные оковы из разума вампира дотла.

«Плату?» — Эмлин на мгновение задумался, но так и не смог взять в толк, что из его скромных пожитков могло бы заинтересовать такую непостижимую тайную сущность, как «Шут».

Заметив его замешательство, Клейн взял инициативу в свои руки:

— Меня весьма интригуют некоторые страницы истории вашего рода Крови. Вполне можешь расплатиться подобными знаниями.

«Историей рода Крови?» — Эмлин поразмыслил с секунду и с готовностью закивал.