Отсчитав монеты, Клейн вооружился ложкой и вилкой и кивнул:

— Продолжай.

— Последователей Шута уже никто особо не ищет, за исключением парочки упрямых охотников за головами… Да и безработные ткачихи вместе с фабричными рабочими мало-помалу покидают Восточный район… — Старый Колер методично перечислял новости.

— Чего? — Клейн резко вскинул голову, перестав жевать. — Покинули Восточный район?

— Видать, подвернулся другой заработок. Но куда именно они уехали, мне выяснить не удалось, — честно признался старик.

— А родственники? Неужто они тоже не в курсе?

— Кто-то уехал вместе со всеми домашними, у кого-то и вовсе никого не было — обычные бродяги, приехавшие в Баклунд из провинции ради куска хлеба. — Старый Колер явно подошел к делу со всей серьезностью.

«Если судить по выбору целей, дело пахнет нешуточным подвохом…» — Клейн мысленно сделал зарубку и принялся неспешно завтракать, попутно вслушиваясь в дальнейший рассказ о жизни Восточного района.

Условившись о новой встрече, сыщик отложил приборы, промокнул губы салфеткой, подхватил котелок и поднялся:

— Веди на улицу Золотого Плаща.

…………

Внутри единственной дешевой гостиницы на улице Золотого Плаща.

Хозяин ночлежки, прикарманив два пенни, неспешно повел Клейна и Старого Колера по коридору к комнате, где останавливался тот самый таинственный постоялец.

— За последнее время сюда заглядывало немало охотников за головами. Хе-хе, я на них прилично нажился, так что внутри всё оставил как было, — хозяин ночлежки отпер дверь ключом и указал рукой внутрь.

Клейн бегло огляделся и приметил поваленный стул да разбросанные повсюду лоскуты ткани. Если не считать этого, никаких иных следов борьбы в комнате не было.

Положившись на свою незаурядную интуицию, Клейн скосил глаза под кровать.

Вглядывавшись пару секунд, он приблизился, наклонился и слегка похлопал ладонью по матрасу.

Пых! В воздух взметнулось облачко пыли, и из-под кровати пулей выскочила темно-серая крыса.

С виду она казалась совершенно обычной, ничем не примечательной, однако сквозь духовное зрение Клейн отчетливо узрел, что цвета ее ауры сплошь налились гнилостным черно-зеленым оттенком.

Юркнув в сторону, крыса вскарабкалась по стене, подставив взору сыщика свое брюшко.

В этой нежной области плоть позеленела и сочилась гноем, сквозь нее можно было воочию разглядеть разлагающиеся внутренности.

Клейн задумчиво отвел взгляд. Повернувшись к Старому Колеру, который даже не обратил внимания на крысу, он поинтересовался:

— Награду за Азика Эггерса так и не отозвали?

— Нет, — уверенно покачал головой старик.

Клейн еще раз бегло всё осмотрел и зашагал к выходу:

— Идем, здесь нет ничего стоящего.

…………

Улица Минск, дом 15.

Проведя весь день в «кипучих» разъездах, Клейн пораньше юркнул под теплое одеяло и погрузился в мир грез.

Сквозь череду сменяющих друг друга обрывочных и бессвязных видений Клейн внезапно ощутил кристальную ясность рассудка, безошибочно подсказавшую ему: он спит.

«Кто-то вторгся в мое сновидение…» — сохраняя сонную заторможенность и сомнамбулический вид, Клейн принялся незаметно озираться по сторонам.

Он обнаружил себя в пригороде, посреди бескрайних возделанных полей.

Вдалеке несла свои воды река, огибавшая высящийся впереди утес.

Склон этого утеса стоял обнаженным, сверкая чистейшим белым известняком, что придавало всему пейзажу какую-то неземную, святую красоту.

У самого речного изгиба около десятка мужчин и женщин, облаченных в черные пальто и темные куртки и вооруженных разнообразными оккультными приспособлениями, столпились подле скрытого под землей лаза. Среди них Клейн безошибочно выхватил взглядом своего старого знакомого — Иконсера Бернарда.

«Уайтклифф… излучина реки Стеффорд… „Сердце Механизмов“… Неужто они уже приступили к раскопкам усыпальницы семейства Амон? Но с какой стати эта картина явилась мне во сне?» — Клейн впал в полнейшее замешательство.

И в этот самый миг он приметил, как по речной глади побежали водяные разводы, стремительно выстраивая строчку из белоснежных букв:

«Ваш верный и покорный слуга Арродес спешит доложить о ходе раскопок».

…Клейн опешил, приоткрыв рот и напрочь лишившись дара речи, пока в его голове настойчиво громыхал единственный вопрос:

«И с чего это ты, приличное зеркало, решило заделаться двурушником?»

Глава 446

Боевой стиль «Сердца Механизмов»

В одно мгновение Клейн переключился в состояние «Шута» — величественное, загадочное, взирающее на всё сущее свысока, и снисходительно кивнул:

— Неплохо.

Речные воды перед ним мгновенно забурлили, а белоснежные слова зашевелились, меняя очертания и складываясь в новые строки:

«Ниже следует процесс исследования, запечатленный вашим верным и покорным слугой Арродесом. О великий владыка, вы можете в любой момент ускорить ход времени или пропустить некоторые сцены».

Едва эти слова застыли на две секунды, как изображение стремительно приблизилось, и Клейн мгновенно очутился подле Иконсера Бернарда, оставаясь при этом совершенно невидимым для окружающих.

Оглядевшись по сторонам, он почувствовал, что его окружают живые люди и реальные очертания предметов. Не было ни малейшего намека на фальшь — эффект присутствия казался поистине поразительным.

«Ускорить или пропустить отдельные сцены… Да это зеркало по имени Арродес на самом деле портативный домашний кинотеатр с виртуальной реальностью…» — Клейн не смог удержаться от мысленной шпильки.

Вновь окинув взглядом оперативников «Сердца Механизмов», он заметил, что возглавляет их пожилой джентльмен в белоснежной рясе и мягкой шляпе священнослужителя. Его лицо дышало старческой кротостью и добротой, а выражение оставалось спокойным и безмятежным.

— Ваше Высокопреосвященство, все люди готовы к вылазке, — Иконсер приблизился к старцу и вежливо поклонился.

«Архиепископ… Стало быть, это и есть глава Баклундской епархии Церкви Бога Пара и Машин, грозный полубог Хорамик Хайден? „Сердце Механизмов“ и впрямь проявило чрезвычайную осторожность, не став недооценивать противника…»

«Не исключено, что при них имеется и запечатанный артефакт первого класса опасности, да и ритуал гадания они наверняка провели заранее. Как-никак, под их крылом собрано немало Потусторонних из Пути „Тайноведа“. К счастью, я могу быть почти уверен: способность серого тумана глушить прорицания действует по принципу „Карт Богохульства“ — она лишь искажает итог, заставляя его выглядеть максимально естественно, буднично и не вызывая подозрений. Иначе всё могло бы обернуться провалом…»

«Впрочем, сцена моей встречи с мисс Шарон вполне может всплыть, ведь лично для меня в этом нет никакой угрозы. Остается лишь уповать на то, что врожденная способность „Мстительного духа“ искажать прорицания как-то повлияет на попытки „Сердца Механизмов“. Хотя… „Сердце Механизмов“ наверняка полагается именно на Арродеса. И судя по тому, как подобострастно это зеркало лебезит предо мной, оно вполне способно виртуозно наложить пиксельную мозаику ради того, чтобы выказать свое почтение…» — с внезапным озарением прикинул Клейн.

В этот момент Хорамик Хайден очертил на груди Треугольную Священную Эмблему:

— Начинаем операцию. Да защитит нас Господь.

Около десятка Потусторонних один за другим двинулись вниз по лестнице. Клейн последовал за ними, даже не помышляя об ускорении времени.

Он давно испытывал жгучее любопытство к стилю боя Потусторонних низших и средних Последовательностей из Церкви Пара, и намеревался воспользоваться этой редкой возможностью, чтобы всё разузнать.

К тому же вопрос о том, как сражаются истинные полубоги и какие смертоносные тайны скрывает усыпальница семейства Амон, тоже занимал его мысли.

Лестница, высеченная из черного мрамора, с честью выдержала испытание временем длиною в пару тысяч лет. Камень остался прочным, лишенным малейших следов эрозии. Проследовав по нему до самого подземелья, оперативники «Сердца Механизмов» увидели монументальные асимметричные колонны и грубые рубленые орнаменты, столь характерные для зодчества Четвертой Эпохи.

Очерчивая широкую дорогу по обеим сторонам, эти колонны упирались в массивные, тяжелые двустворчатые врата из темно-серого камня.

Тяжелые каменные створки были приоткрыты, оставляя зазор, сквозь который могли беспрепятственно протиснуться сразу два человека, а за ним зияла непроглядная, пугающая бездна.

Оперативники «Сердца Механизмов» не стали торопиться. Высоко вскинув штормовые фонари, они сперва методично прочесали внешние границы, но так и не выявили никаких ценных находок.

— Согласно намеченному плану, первая группа приступает к базовой зачистке, — заручившись согласием архиепископа, Иконсер Бернард привычным жестом прижал шляпу, безуспешно пытаясь усмирить свои вздыбленные упрямые кудри.

«Зачистка?» — мысленно перекатал это слово на языке Клейн, стоявший прямо рядом с дьяконом.

Пока он недоумевал, двое самых рослых и крепко сбитых оперативников «Сердца Механизмов» сбросили с плеч длинные черные футляры и с лязгом их распахнули.

Внутри одного из них покоилась массивная, тяжелая железно-черная мортира, густо испещренная причудливой вязью оккультных узоров. Во втором же скрывалось сложное, изящно сработанное диковинное оружие, в патронник которого была вставлена патронная лента с бледно-золотыми зарядами.

Один из этих дюжих бойцов взвалил на плечо тяжелое орудие и, тяжело чеканя шаг, приблизился к приоткрытым каменным створкам.

Второй оперативник, поудобнее перехватив свою диковинную винтовку и поправив патронную ленту, последовал за напарником, отстав буквально на пару шагов.

Переглянувшись, напарники замерли. В ту же секунду железное орудие на плече первого бойца ярко полыхнуло, и на его боках ослепительно засияли ревущие, огненные руны и оккультные печати.

Бабах!

Исполинский огненный шар, напоминающий миниатюрное солнце, со свистом вырвался из жерла орудия и умчался в кромешную, пугающую бездну.

Ба-бах!

Земля под ногами мелко задрожала, а сквозь зазор каменных ворот хлынули снопы ослепительного, испещряющего мрак света.

Боевец, удерживающий тяжелое орудие на плече, ощутимо просел под весом отдачи, а его колени едва заметно задрожали от напряжения.

Ба-бах! Ба-бах! Ба-бах!

Он раз за разом пускал в ход это могущественное паранормальное оружие, отправляя золотые снаряды в разные концы подземелья. От этих взрывов вся древняя усыпальница заходила ходуном, однако с потолка не упало ни единой пылинки.

Едва канонада поутихла, как второй оперативник сделал пару шагов вперед и хладнокровно выжал спуск своего диковинного автомата:

Та-та-та-та-та-та!

Раскатистый, похожий на пулеметную очередь треск разорвал тишину стоков. Бледно-золотые пули веером брызнули во мрак, выжигая и очищая любые затаившиеся в глубине паранормальные угрозы.

«…Да это же та самая сокрушительная артиллерийская зачистка, о которой я так отчаянно грезил! И ведь пускают они в ход не обычный свинец, а драгоценные очищающие пули да изгоняющие нечисть снаряды! Какое баснословное расточительство! Неужто это и есть истинный стиль боя „Сердца Механизмов“?» — Клейн уставился на это зрелище во все глаза, невольно приоткрыв рот от изумления.

По окончании этой безумной канонады Иконсер, преодолевая гулкое, катящееся по коридорам эхо, зычным басом скомандовал:

— Вторая группа, приступить к зачистке!

«И это еще не всё?..» — Клейн почувствовал, как понемногу лишается дара речи.

Вторая двойка оперативников вооружилась оккультными свитками, сшитыми из самых разных видов кожи.

Коротко и отрывисто огласив заклинания активации, они безжалостно швырнули свитки прямо в разверстую пасть каменных ворот.

Пространство за порогом мгновенно озарилось мягким, первозданно чистым сиянием. С небес хлынули бледно-золотые капли святого дождя, тщательно омывая и вычищая всё сущее в радиусе своего действия.

Безмолвно созерцая это представление, Клейн поймал себя на мысли, что происходящее балансирует на грани абсурда:

«Постойте-ка, вы ведь сюда ради археологических изысканий пожаловали? Разве вы не профессиональные археологи? И как у вас только рука поднимается устраивать подобные канонады? Неужто не боитесь, что усыпальница сложится как карточный домик прямо у вас над головами?»

Пока в его голове роился этот вихрь мыслей, вторая группа завершила зачистку и доложила дьякону:

— Дьякон, как мы и рассчитывали, несущие конструкции здания не пострадали.

Было кристально ясно, что к этой вылазке они подготовились на все сто.

— Превосходно. Выдвигаемся, — скомандовал Иконсер.

Клейн зашагал в самом центре колонны. Переступив порог каменных врат, он бросил мимолетный взгляд под ноги: пол был усеян обгорелым месивом плоти и осколками костей, по которым было решительно невозможно разобрать, к какому виду принадлежали некогда обитавшие здесь твари, равно как и угадать, какие именно ловушки были заботливо расставлены в этих катакомбах.

«Под градом подобных канонад любой Потусторонний ниже ранга полубога, не успей он убраться восвояси загодя, гарантированно сыграл бы в ящик…» — Клейн вновь в полной мере прочувствовал, что такое истинная эстетика насилия, и насколько она проста, сокрушительна и лишена всякого здравого смысла.

Во время дальнейшего продвижения эта канонада раз за разом повторялась с завидной регулярностью. Оперативники «Сердца Механизмов» успешно углублялись в катакомбы, дюйм за дюймом исследуя новые залы и время от времени прибирая к рукам кристаллизующиеся Потусторонние характеристики.

— Ни единой фрески… — когда перед ними уже замаячили очертания главного склепа, архиепископ Церкви Бога Пара и Машин Хорамик Хайден внезапно остановился, озадаченно пробормотав себе под нос.

Клейн, которого с горем пополам можно было считать экспертом в области истории, испытывал точно такое же недоумение.