— Уповаю на то, что наши труды помогут Талиму обрести вечный покой, — принц Эдсак сжал правый кулак и почтительно прижал его к левой стороне груди.

Договорив, он отвернулся к окну, устремив тяжелый взгляд на раскинувшийся неподалеку погост Короны.

«А ведь он действительно скорбит по Талиму…» — с тяжелым вздохом подумал Клейн, покидая салон экипажа под предводительством старого управляющего.

…………

Район Императрицы. Роскошное поместье графа Холла.

Одри Холл, устремив взор на свою наставницу по психологии Ислант, чьи длинные черные волосы ниспадали до самой талии, виртуозно изобразила на лице крайнюю настороженность и опасливо огляделась по сторонам.

Затем она понизила голос до едва слышного шепота:

— Учитель Ислант, совсем недавно мне посчастливилось побывать на одной новой подпольной сходке Потусторонних. И там двое людей изъявили желание пополнить свои закрома: один разыскивает Потустороннюю характеристику призрака в человеческой коже, а другой готов выложить баснословную сумму за формулу Благословенного ветром. Насколько мне известно, подобные диковинки относятся к средним Послеводательностям, верно? До чего же это увлекательно… Скажите, а вашей организации подобные вещи не интересны?

Ислант на секунду опешила и, погрузившись в недолгие раздумья, ответила:

— Пожалуй, мне стоит расспросить об этом наших старейшин.

— Чудесно! — легкомысленно отозвалась Одри, всем своим видом показывая, будто её увлекает лишь сам факт участия в столь интригующих оккультных сделках.

Ислант вновь сосредоточила внимание на лекции и серьезным тоном произнесла:

— Мисс Одри, пусть вы уже и являетесь Потусторонней 8-й Последовательности, вам всё еще катастрофически не хватает систематического оккультного образования. Вы имеете весьма беглые представления о прикладных навыках и теоретической базе «Зрителя» и «Телепата». Начиная с сегодняшнего дня, я помогу вам восполнить эти пробелы, дабы вы выросли в истинного мастера.

— Я буду очень стараться, — с искренней, идущей от самого сердца признательностью ответила Одри.

Пристроившаяся у ее ног крупная золотистая ретриверша Сьюзи тоже радостно залаяла и закрутила хвостом, словно разделяя восторг любимой хозяйки.

…………

Тем временем Клейн, твердо решивший и дальше водить принца за нос и валять дурака, нанял карету и благополучно покатил обратно к своему дому номер пятнадцать по улице Минск.

Отперев замок и переступив порог прихожей, он уже потянулся было снять цилиндр, как вдруг рука его предательски оцепенела.

Обостренная духовная интуиция «Провидца» настойчиво забила тревогу: в его отсутствие в дом проник чужак! Кто-то прошелся по гостиной и даже заглянул в спальню!

«Вся эта возня устроена напоказ… Даже не подумали замести следы… Неужто это негласное предупреждение?.. Что ж, получить такое предупреждение всяко лучше, чем внезапный удар исподтишка…» — Клейн безмолвно застыл посреди прихожей, надолго погрузившись в тяжелые раздумья.

Вскоре он развернулся, вышел из дома и на наемном экипаже покатил к Паровому собору.

Над этим храмом высились гигантские дымоходные трубы и часовая башня: первые олицетворяли сокрушительную мощь пара, а на второй красовался сложный часовой механизм, символизирующий эстетику чистой механики.

Поскольку сегодня был будний день, да и время не близилось ни к полудню, ни к вечеру, в просторном молельном зале застыли лишь редкие, немногочисленные прихожане, безмолвно погруженные в тихую молитву.

Отыскав свободное место у самого прохода, Клейн аккуратно прислонил трость, снял цилиндр и, устремив взор на сияющую впереди Священную Эмблему, принялся с самым благочестивым видом изображать молитву в течение добрых десяти минут.

Покончив с этим, он забрал свои вещи, неспешным шагом приблизился к алтарю по центральному проходу и негромко обратился к дежурившему неподалеку священнику:

— Я бы хотел исповедаться.

— Хорошо, Господь взирает на тебя, — мягко отозвался епископ, чье доброе лицо обрамляла благородная седина на висках. Развернувшись, он первым зашагал в сторону исповедальни.

Клейн безмолвно последовал за ним и плотно притворил за собой дверь.

Опустившись на стул и глядя на деревянную перегородку, разделяющую их, сыщик негромко заговорил:

— Каюсь, отче… Столкнувшись с грозной опасностью, я поступился принципами и смалодушничал, выбрав отступление.

— О чем же ты думал в тот момент? — ласково поинтересовался священник.

Клейн, не утаивая ровным счетом ничего, во всех деталях поведал о скоропостижной кончине Талима, собственных терзаниях и подозрениях, своевременном предупреждении для «Сердца Механизмов», поручении принца Эдсака, а также о том, как после безуспешных попыток прояснить истину гаданием его охватил непреодолимый, идущий из самых глубин души страх перед безжалостными тисками королевских интриг, вынудивший его пойти на попятную.

Стоит признать, что сыщик неспроста отказался от идеи связаться с Карлсоном напрямую. Он не без основания опасался, что находится под колпаком не только у таинственных убийц, но и у соглядатаев принца Эдсака. Вздумай он открыто заявить о своем намерении валять дурака и откровенно саботировать расследование, на его голову неминуемо обрушилась бы новая, куда более страшная беда.

Однако Паровой собор служил главным оплотом Церкви Бога Пара и Машин во всей Баклундской епархии и входил в число трех их величайших святынь. Здесь ни одна живая душа не дерзнула бы устроить негласную слежку или проникнуть в чужие тайны.

Расчет Клейна был прост: исповедаться перед священнослужителями Церкви Пара, дабы те донесли его подлинные намерения до руководства, позволив ему благополучно остаться в стороне от грядущей мясорубки и избежать вовлечения в этот глубокий омут.

Проще говоря — довериться зову собственного сердца.

Выслушав исповедь в глубоком молчании, епископ ровным, ласковым тоном ответил:

— Твой выбор продиктован обычным человеческим инстинктом, и Господь ни в чём не станет винить тебя за это.

— Ступай с миром, и да пребудет с тобой Его благословение.

«Вот и славно…» — Клейн кристально ясно расшифровал скрытый посыл и с облегчением покинул стены собора.

Оказавшись на улице и устремив взор на затянутый молочной дымкой тумана небосвод, юноша беззвучно вздохнул:

«Нужно становиться сильнее, и как можно скорее…»

Глава 445

Прямой эфир

Молния прорезала небосвод, на мгновение озарив антрацитово-черную крепостную стену.

Деррик Берг с кожаным заплечным мешком за спиной и Топором Урагана в руке стоял у самого выхода из ворот в компании десятка соратников.

Вскинув взгляд, он приметил, как в расщелинах каменной кладки, упрямо пробиваясь сквозь сухую, осыпающуюся черную землю, колышутся густые пучки сорной травы, напоминающие человеческие волосы.

В этот самый миг до его слуха донеслись тихие шаги; он поспешно отвел глаза от стены и посмотрел в сторону ворот.

В сполохах молний, то и дело разрывающих плотную тьму, из проема медленно выступала высокая, статная фигура с двумя скрещенными за спиной прямыми мечами в простых ножнах.

Следом взору Деррика и его товарищей предстали взъерошенные седые волосы, глубокие, полные вековой мудрости и усталости глаза, уродливые застарелые шрамы, а также неизменная коричневая куртка поверх грубой льняной сорочки.

Перед ними стоял не кто иной, как глава Совета Шести Города Серебра Колин Илиад, могущественный Охотник на Демонов.

Поприветствовав Вождя, Деррик невольно скосил глаза на его пояс — широкий кожаный ремень, разделенный на множество ячеек, в каждой из которых покоился металлический флакончик.

Для любого Охотника на Демонов это было главным мерилом опыта и сокрушительной силы.

Когда-то родители рассказывали Деррику, что Охотники на Демонов обладают уникальным талантом вычислять уязвимости монстров и распознавать свойства любых мистических ингредиентов. Пребывая в особом медитативном трансе, они способны варить чудодейственные зелья, целебные мази, эфирные масла и наносить сакральные символы, которые при правильном использовании позволяют подавлять конкретных тварей.

В каком-то смысле опытный, всезнающий, прекрасно экипированный и молниеносно реагирующий Охотник на Демонов — заклятый враг любого чудовища, а количество и разнообразие металлических флаконов на его поясе служат наглядным подтверждением его богатого жизненного пути.

Разумеется, это лишь малая часть сверхъестественного арсенала Охотника на Демонов: полагаясь только на эти зелья и притирки, они ни за что не удостоились бы статуса полубога или святого.

Колин Илиад обвел присутствующих взглядом и, убедившись, что весь отряд в сборе, глухим басом скомандовал:

— Зажигайте фонари. Выдвигаемся.

Двое бойцов немедля запалили свечи внутри переносных фонарей, и тусклый желтоватый свет робко пробился сквозь тончайшую натянутую кожу, разгоняя окрестный мрак.

В черте Города Серебра во время «дня», когда сполохи молний разрывают небо каждые две-три секунды, нувды в свечах не было — к тому же окрестности давно зачистили от монстров. Однако стоило переступить границу и углубиться во мрак, как спасительный огонек становился жизненной необходимостью. Если гроза стихнет хотя бы на пять секунд, оставив отряд в кромешной тьме, шансы нарваться на внезапную атаку чудовищ взлетали до небес.

Но даже яростная схватка была не самым жутким исходом. В памяти Деррика навсегда запечатлелась леденящая душу история, услышанная когда-то от родителей.

Во время одной из вылазок в пустоши их отряд сцепился с ордой гниющих живых мертвецов. В пылу безумной рубки бойцы не успели вовремя сменить догоревшие свечи, обрекая себя на долгие восемь секунд абсолютной тьмы. Когда небеса вновь полыхнули молнией и зажглись фонари, выжившие с ужасом обнаружили, что из восьми соратников осталось лишь пятеро. Трое безмолвно и бесследно испарились в темноте, и больше их никто никогда не видел.

Глубоко вздохнув, Деррик покрепче перехватил Топор Урагана и пристроился в самую середину колонны, следуя за Вождем в глубь неизведанного.

Очередная ослепительная вспышка на мгновение выхватила из тьмы бескрайнюю равнину, поросшую черной травой, превращая пейзаж в зловещую готическую картину маслом.

Отряд из десяти Потусторонних медленно продвигался по усеянной острыми камнями тропе, уходя всё дальше в шуршащие заросли черной травы.

Сполох угас, и первобытный мрак лавиной хлынул обратно, грозя без остатка поглотить людей.

Лишь тусклое свечение фонарей упрямо и робко колебалось во тьме, удерживая крошечный спасительный рубеж вокруг отряда.

…………

Восточный район, дешевая и лоснящаяся от грязи кофейня.

Клейн, как и договаривались, разыскал Старого Колера, который в этот момент увлеченно размазывал маргарин по ломтику тоста.

Бросив мимолетный взгляд на помятую пачку дешевых сигарет на столе, сыщик негромко усмехнулся:

— Только купил?

— Да нет, старые запасы… Больше не курю, но всегда ношу с собой. Иногда достаю просто понюхать. Хе-хе, это напоминает мне о тех временах, когда я бродяжничал. Тогда мне казалось, что я могу испустить дух в любую секунду, — в голосе Старого Колера проскользнул затаенный страх.

Устроившись на стуле, Клейн выудил приготовленные заранее двадцать сулей мелкими монетами и пододвинул их старику:

— Прошлые сведения меня вполне устроили.

Не дав Старому Колеру рассыпаться в благодарностях, сыщик повернулся к стойке:

— Овсяный хлеб, два тоста, кусочек сливочного масла, порцию тушеной говядины с картофелем и чай за один пенни.

— Мистер Мориарти, вы что, вчера без ужина остались? — Старый Колер, бережно сжимая монеты, на мгновение опешил.

Клейн покачал головой и с улыбкой ответил:

— Предстоит чертовски хлопотный день, боюсь, останусь без обеда.

Приходилось усердно разыгрывать рвение и профессионализм — как-никак, он уже прикарманил сто фунтов аванса от принца Эдсака.

Старик не стал лезть в душу с расспросами. Воровато оглядевшись по сторонам, он поспешно спрятал деньги в карман.

— Насчет того дела, о котором вы просили разузнать… Появились новости. Награду за Азика Эггерса объявили несколько криминальных авторитетов и торговцев информацией. Увы, кто за ними стоит — неизвестно, подобраться к ним чертовски сложно.

«МИ-9, кто же еще…» — Клейн понимающе кивнул:

— Достаточно. Дальше копать не нужно, слишком рискованно.

Старый Колер заметно расслабился и продолжил:

— На днях кто-то в дешевой ночлежке на улице Золотого Плаща приметил одного господина, точь-в-точь похожего на Азика Эггерса с тех розыскных ориентировок.

Клейн внутренне напрягся, но, сохранив на лице невозмутимую улыбку, поинтересовался:

— И что было дальше? Неужто всё закончилось как раз тогда, когда я сам решил поохотиться за этой наградой?

— Дальше? Едва слух разлетелся, как туда мигом стянулись охотники за головами. Вот только опоздали — комната была пуста. Толкуют, будто в номере остались явные следы яростной схватки, — Старый Колер добросовестно восстанавливал в памяти уличные слухи.

«МИ-9 наверняка получили весточку первыми… Выходит, мистер Азик уже успел скрестить с ними клинки втихую? Интересно, кто вышел победителем…» — Клейн скосил глаза на хозяина кофейни, несущего заказ, и с задумчивым видом бросил собеседнику:

— Проводишь меня позже к той улице Золотого Плаща. Вдруг мне удастся нащупать стоящие зацепки.

Время завтрака в Восточном районе давно миновало, поэтому в дешевой кофейне почти не было посетителей.

— Хорошо, — без колебаний согласился Колер.

— С вас шестнадцать с половиной пенни, — трактирщик водрузил тарелки на стол. Тушеная говядина источала потрясающий аромат, и пусть мяса там было кот наплакал, картофель разварился просто отменно. От этого запаха у Старого Колера невольно потекли слюнки.