Покончив с этим, он открыл кран, низко склонился над раковиной и пригоршнями плеснул в лицо обжигающе ледяную воду, заставив себя зябко поежиться от пробежавшей по телу дрожи.

Заметно взбодрившись, юноша аккуратно повесил полотенце и спустился на первый этаж, чтобы по-быстрому состряпать незамысловатый завтрак: глазунью из одного яйца и поджаренный тост со сливочным маслом.

И, разумеется, чашечка крепкого черного чая с тонким ломтиком лимона — идеальный способ и жажду утолить, и смыть остатки жира.

Расправившись с едой и лениво пролистывая недочитанные утренние передовицы, Клейн вдруг вздрогнул от резкого, заливистого трезвона дверного колокольчика.

«Кого там принесло? Новое поручение? Неужто „Сердце Механизмов“ уже закончило прочесывать усыпальницу Амонов? Да нет, быть не может, слишком уж быстро…» — недоуменно проворчал про себя Клейн. Он отложил салфетку с газетой и неспешным шагом направился в прихожую.

Стоило пальцам коснуться дверной ручки, как интуиция Провидца услужливо нарисовала в его сознании отчетливый портрет незваного гостя.

За порогом стоял безупречно, с иголочки одетый пожилой джентльмен. Его белоснежная сорочка была жестко накрахмалена, плотный серо-синий жилет искусно скрадывал округлый живот, а длиннополый черный фрак сидел безукоризненно, без единой лишней складки.

Обувь незнакомца — начищенные до зеркального блеска туфли — казалась абсолютно сухой, словно он и не шел по сырым, раскисшим от дождей баклундским мостовым.

Тонкие нитяные перчатки на руках отливали белизной, виски были густо припорошены благородной сединой, а глубокие носогубные складки и строгий взгляд светло-карих глаз придавали его лицу суровое, лишенное малейшего намека на улыбку выражение.

«Незнакомец…» — беззвучно констатировал Клейн и решительно распахнул дверь.

— Добрый день. Вы к кому? — вежливо осведомился хозяин дома.

Пожилой джентльмен учтивым движением снял шляпу, прижал ее к груди и отвесил безупречный, эталонный поклон:

— Я служу управляющим и прибыл по поручению моего господина, дабы пригласить вас на встречу, мистер Шерлок Мориарти.

— Знаком ли я с вашим господином? И по какому вопросу он желает меня видеть? — спросил Клейн, чувствуя, как его окутывает облако недоумения.

Однако взгляд сыщика уже скользнул к обочине дороги. Там, затянив улицу своей солидной тенью, стоял роскошный экипаж: тяжелый лакированный корпус отливал глубокой чернотой, а окна были надежно занавешены плотными портьерами изнутри, выдавая непростую породу кареты.

«Сдержанная роскошь…» — Клейн прищурился, и его взор намертво приковал броский, искусно выгравированный на борту герб.

Композиция герба представляла собой обращенный острием вниз клинок, чью рукоять венчала алая королевская корона.

«Это же… Меч Правосудия… Тот самый Меч Правосудия, фамильный герб правящей династии Август!» — Клейн внутренне содрогнулся, мгновенно смекнув, от кого именно прибыл этот импозантный управляющий.

«Не исключено, что и сам этот старик — весьма неглупый и опасный Потусторонний…» — промелькнула в его голове настороженная мысль.

Профессионально вымуштрованный, строгий управляющий не подал и виду, что заметил сканирующий взгляд сыщика. Напротив, его тонкие губы тронула вежливая улыбка:

— Вы и мой господин еще не встречались лично, однако вас вполне можно назвать знакомыми. Вы исправно снабжали его сведениями об организации, чьим символом служат карты Таро, а он щедро оплачивал ваши труды.

«И впрямь, тот самый вельможа, о котором когда-то нашептывал Талим Дюмон. А я-то всё это время бессовестно скармливал ему липовые, туманные отчеты, вытягивая финансирование и даже списывая на его счет представительские расходы Старого Колера… Теперь отказаться от встречи будет чертовски сложно, особенно после безвременной кончины самого Талима…» — Клейн на пару секунд погрузился в тяжелые раздумья, после чего спросил:

— Ваш господин зовет меня из-за кончины Талима?

— Именно так. Талим Дюмон был его близким другом. Его скоропостижная смерть принесла моему господину глубокую скорбь и недоумение. И до него дошли слухи, что вы оказались единственным свидетелем этой трагедии, — отчетливо отчеканил пожилой управляющий.

«Нет, я не свидетель…» — Клейн инстинктивно порывался пойти на попятную, но в итоге лишь глухо кивнул:

— Да. Бедняга Талим испустил дух прямо у меня на глазах.

— Воистину прискорбная и трагическая утрата, — со всей искренностью в голосе отозвался старый слуга. — Так вы окажете честь и примете приглашение моего господина?

«Разве у меня есть выбор? Вздумай я отказаться, это мигом вызовет жгучие подозрения! Не ровен час, этот старик прикончит меня прямо у порога…» — Клейн скользнул взглядом по лицу гостя и ответил:

— Как раз сегодня до обеда я абсолютно свободен.

— Превосходно, мистер Мориарти. Прошу вас, — старый управляющий слегка склонился и учтивым жестом правой руки в белой перчатке указал на дожидающийся у обочины экипаж.

«Эх, как я ни стремился держаться подальше от сильных мира сего, из-за гибели Талима мне всё равно придется предстать пред тем, кто дергал за ниточки из тени… Кто знает, не навлечет ли этот визит лишнее внимание и не вскроет ли клубок моих тайн? Придется загодя проработать запасной план и быть готовым в любую секунду навсегда отречься от личины Шерлока Мориарти и бросить этот дом на улице Минск… Кроме того, нужно во что бы то ни стало раздобыть характеристику призрака в человеческой коже и волосы глубоководной наги! Мне позарез требуется совершить прорыв на Последовательность „Безликого“! Уж тогда-то моя выживаемость возрастет многократно!» — на ходу накидывая пальто и водружая на голову цилиндр, Клейн уже набросал в голове план дальнейших действий.

Тем временем лакей из свиты управляющего торопливо распахнул перед ним дверцу кареты.

Ступив на пушистый золотисто-коричневый ковер и окинув взглядом инкрустированный бар с коллекционными винами, шампанским, бутылками элитного «ланчи» и крепкого «блэкленда» в обрамлении хрустальных бокалов, Клейн почувствовал себя неловко и поспешил устроиться на сиденье поближе к окну.

«Ланчи» — лоэнский крепкий дистиллят из чистого ячменного солода, имеющий множество сортов (например, столь обожаемый морскими волками «огненный ланчи»), хотя бутылки в баре явно принадлежали к числу элитных марок; «блэкленд» же представлял собой не менее крепкий спиртной напиток из ферментированной смеси различных злаков, и наряду с «ланчи» считался традиционной гордостью Королевства Лоэн.

Наблюдая за тем, как карета мерно катит по сырой, раскисшей от дождей улице, Клейн как бы невзначай поинтересовался:

— Наш путь лежит в Район Императрицы?

— Вовсе нет. Мой господин ожидает вас в своей загородной резиденции, в поместье Красной Розы, — без малейшей утайки ответил старый управляющий.

«Похоже, это одно из королевских владений…» — Клейн на миг задумался, а затем с вежливой улыбкой спросил:

— Надеюсь, теперь вы не станете скрывать личность вашего господина?

Старый управляющий вытянулся по струнке еще сильнее, горделиво вскинув подбородок:

— Он — потомок великого «Основателя», «Защитника» и правнук «Сильного», пятый сын Его Величества короля, граф Ларстинг, Его Высочество принц Эдсак Август.

«Стало быть, принц Эдсак… Тот самый третий сын Его Величества, предпоследний из наследников престола. Кажется, ему около двадцати одного или двадцати двух лет…» — Клейн принялся лихорадочно воскрешать в памяти обрывки клубных сплетен и газетных очерков.

Экипаж миновал вереницу шумных улиц, заложил изрядную дугу возле искусственного озера и взял курс на северо-запад, пока спустя час с небольшим наконец не затормозил у ворот раскинувшегося на колоссальной территории поместья.

У самого входа в усадьбу Клейну пришлось пройти обыск: двое гвардейцев в белоснежных панталонах и алых мундирах тщательно его осмотрели, причем сыщик даже не подумал скрывать пристегнутую под мышкой кобуру со своим неизменным револьвером.

Он ни на секунду не сомневался, что среди личной охраны принца найдутся мастера, способные играючи раскусить любые иллюзии и наводки, а потому попытка скрыть ствол с помощью оккультных фокусов была бы глупой авантюрой, которая мигом бы обернулась катастрофой.

«К тому же Его Высочество прекрасно знает, что я — частный сыщик, так что его гвардейцы вряд ли станут поднимать шум из-за незаконного ношения оружия и упекут почетного гостя за решетку…» — Клейн со спокойным лицом наблюдал за тем, как солдаты изымают револьвер, вежливо предупредив, что он сможет забрать его на обратном пути.

Пройдя еще две проверки, Клейн под предводительством старого управляющего обогнул монументальное главное здание и очутился посреди широкого парка с пологими холмами и журчащими ручьями.

Единственным изъяном этого дивного пейзажа была суровая зимняя стужа, из-за которой вековые деревья давно сбросили листву, а увядшие травы навевали мысли о безмятежном увядании природы.

Раздался мерный перестук копыт: «Цок, цок, цок!» — и к ним из лесной чащи вынеслись несколько породистых скакунов, затормозив прямо перед гостями.

Молодой мужчина, щеголявший в белоснежных панталонах, высоких кожаных ботфортах, облегающей сорочке и темном приталенном рединготе, ловко соскочил с седла и уверенным шагом направился к сыщику, пока свита почтительно держалась чуть позади.

Сняв защитный жокейский шлем, всадник одарил Клейна лучезарной улыбкой:

— Рад нашей встрече, великий детектив Мориарти.

Едва взглянув на него, Клейн почувствовал, как мир перед глазами на мгновение заиграл новыми красками. И дело было вовсе не в его привлекательности — принц Эдсак Август казался точной, сошедшей с пятифунтовой банкноты копией своего великого предка, Генриха Августа I.

У принца было такое же округлое лицо и слегка прищуренные, узкие глаза, вот только на его лице не читалось ни капли имперской суровости — напротив, принц без конца улыбался, источая юношеский задор и безмятежную энергию молодости.

— Прошу простить мою неосведомленность, Ваше Высочество. Я и представить не мог, что моим таинственным покровителем являетесь именно вы, — Клейн склонился в невероятно глубоком, учтивом поклоне.

Поигрывая хлыстом, принц Эдсак легонько взвесил его на ладони и с мягким смешком проговорил:

— До меня дошли слухи о той важной роли, которую вы сыграли в расследовании дел «Серийного убийцы» и «Апостола Желаний». Талим не зря расхваливал ваши таланты. Эх, кто бы мог подумать… Еще пару дней назад мы вместе скакали наперегонки, а сегодня его уже нет в живых. Он покинул этот мир, уйдя в царство бури и молний.

С самого основания Королевства династия Август неизменно хранила верность Повелителю Бурь.

Не давая Клейну вставить ни слова, юноша посерьезнел и твердо добавил:

— Расследование гибели Талима прошло мимо меня, мистер Мориарти. Но я искренне надеюсь, что именно вы поможете мне докопаться до истины.

«Выводы других членов королевской семьи? Ваши старшие братья? С первого же шага впутать меня в дворцовые интриги такого масштаба… Да я просто не выдержу этого! К тому же, Ваше Высочество, вы пугающе прямолинейны…» — мысленно вздохнул Клейн, а вслух с вежливой скорбью произнес:

— Как бы ни было прискорбно это признавать, но вынужден повторить: бедняга Талим скончался от внезапного сердечного приступа.

— Неужели? Однако из ведомства «Уполномоченных Карателей» до меня долетели любопытные слухи. Поговаривают, будто некий прославленный сыщик Шерлок Мориарти лично указал на явные следы проклятия, терзавшего Талима, — принц Эдсак издал короткий, тихий смешок.

Клейну оставалось лишь выдавить из себя горькую усмешку:

— Ваше Высочество, у меня есть одно непреложное правило, которого я свято придерживаюсь: я страстно желаю прожить еще как минимум лет пятьдесят.

— Разве Талим не был вашим другом? — тут же задал встречный вопрос принц Эдсак.

Клейн лихорадочно соображал, как бы половчее уйти от ответа, когда из главного особняка торопливым шагом вышла горничная. Приблизившись к принцу, она склонилась к его уху и принялась что-то спешно нашептывать приглушенным голосом.

Лицо Эдсака мгновенно налилось свинцовым гневом, и он резко отрезал:

— Передай ей: выход за пределы поместья строжайше запрещен!

Произнеся это, он сделал пару беспокойных шагов, и его суровость мало-помалу растаяла, уступив место мягкой, безысходной нежности в глубине синих глаз:

— Впрочем… я дозволяю ей покинуть спальню. Пусть гуляет по территории поместья без всяких ограничений.

Глава 439

Щедрый принц

Увиденное мгновенно напомнило Клейну любовную историю, которую когда-то рассказывал Талим Дюмон:

Его высокопоставленный друг влюбился в безродную простолюдинку и вознамерился непременно взять её в жёны. В высшем аристократическом обществе подобный союз был под абсолютным запретом. Из-за этого Талим так извёлся, что даже подумывал нанять убийцу, но в конечном итоге сумел договориться с самой девушкой, убедив её добровольно покинуть его друга.

Неужели главным героем этой драмы и был принц Эдсак Август? Все детали сходились просто идеально. В нынешнюю эпоху для принца жениться на простолюдинке было верхом безрассудства и вопиющим попранием устоев. С самого основания Королевства Лоэн прямым потомкам династии Август дозволялось вступать в брак исключительно с девицами благородных кровей… Судя по оброненным только что словам, Эдсак всё-таки отыскал и вернул свою пассию? И вдобавок запер её под домашний арест в качестве наказания? Какая истинная, всепоглощающая страсть… В мгновение ока в голове Клейна сложился классический сюжет о властном принце и бедной, беззащитной девушке.

Он отпустил свои мысли, принявшись безучастно созерцать раскинувшийся впереди унылый зимний пейзаж.

— Сейчас всё выглядит совсем не так. Вот придёт весна, зазеленеет молодая трава, и перед вами раскинется великолепное поле для гольфа, обустроенное по высшему разряду, — отослав горничную, принц Эдсак приподнял хлыст и указал на окрестности.