— Многоуважаемый Арродес, мой вопрос таков: где сейчас находится Патрик Джейсон Белиал?

Воздух вокруг кареты на мгновение пошел причудливой рябью, словно преломленные капли дождя под светом уличных фонарей, и на серебряной глади зеркала стремительно соткалась картина:

На палубе речного судна под натянутыми парусами застыл мужчина средних лет с высокими скулами, тусклыми серовато-синими глазами и гладко зачесанными назад волосами. Надвинув кепку на самые глаза и плотно укутавшись в воротник пальто, он торопливо, воровато оглядываясь, скользнул внутрь каюты.

— Так этот негодяй действительно пытается сбежать из Баклунда! А «Божественный Певец» как раз мчится к портовой зоне… — с пониманием констатировала женщина-оперативник «Сердца Механизмов».

«Но почему он выдал себя так просто и без боя?» — Клейн, напротив, погрузился в глубокие сомнения.

Иконсер не стал вникать в его мысли, сосредоточив всё свое внимание на зеркальной поверхности.

На сей раз настал его черед отвечать на вопросы, и любая ложь грозила обернуться чудовищным наказанием.

Вскоре по амальгаме поползли строчки, выведенные кроваво-красным цветом:

«Если джентльмен, к которому ты питаешь нежные чувства, сплошь обрастет уродливыми волдырями, лишится кожи, превратившись в окровавленное месиво, или обратится в чудовище, но сохранит способность мыслить — ты всё так же будешь любить его?»

«До чего же позорный вопрос… Постойте-ка, джентльмен⁈» — Клейн едва сдержал порыв резко повернуть голову и уставиться на Иконсера.

Иконсер тяжело перевел дух и медленно произнес:

— Да, но я прикончу его собственной рукой.

«Очень честно», — проступила на амальгаме новая вязь букв.

«Да уж… этот сеанс вопросов и ответов — самая настоящая публичная казнь…» — Клейну до смерти хотелось прижать ладонь к лицу.

Скосив глаза на остальных оперативников, лица которых хранили абсолютное (или безупречно сыгранное) равнодушие, он нерешительно произнес:

— Мне кажется, это было чересчур просто. А вдруг на корабле прячется вовсе не настоящий Джейсон Белиал?

— Но зеркало указало именно на Джейсона Белиала, — возразил Иконсер, собираясь спрятать серебряную гладь.

Клейн на несколько секунд задумался, тщательно подбирая слова, а затем произнес:

— Нет, я имею в виду совсем другое. Мы должны отбросить наши предвзятые суждения. Нам нужен именно Апостол Желаний, а не конкретно Джейсон Белиал. Эти два понятия вовсе не обязательно тождественны.

— Как сыщик, я счел своим долгом обратить на это ваше внимание.

…………

По Кингс-авеню катилась роскошная карета, только что покинувшая здание Парламента.

Ее салон, устланный пушистым ковром и обставленный со всей изысканностью — с кушеткой, мягким диваном и небольшим столиком, — больше походил на просторную уютную комнату на колесах.

Паллас, нынешний герцог Неган, облаченный в темно-синий адмиральский мундир военно-морских сил, неторопливо потягивал густое, словно кровь, вино из Олмира из хрустального бокала тонкой огранки.

Наслаждаясь изысканным букетом, он задумчиво произнес:

— Отправьте приглашение графу Холлу на завтрашний обед. Я бы хотел обсудить с ним повышение платы фабричным рабочим, сокращение их трудового дня и поправки к «Закону о бедных». Эти законопроекты он в последнее время рьяно продвигает, так что беседа наверняка его заинтересует. Хм, с чего бы это Церковь Богини Вечной Ночи вдруг так обеспокоилась судьбой бедняков?

— Приглашая его, можешь намекнуть на тему нашей встречи. Имущественный ценз для участия в выборах — мера вынужденная и необходимая, планку опускать нельзя. Иначе эти выскочки, заправляющие толпами рабочих, приберут к рукам еще больше мест в Палате общин. Да, и не забудь замять недавние нападки на гнилые местечки…

Перьевая ручка секретаря быстро скрипела по бумаге, послушно фиксируя каждое указание герцога Негана.

Закончив с распоряжениями, герцог со вздохом добавил:

— Всё это я делаю лишь ради сохранения незыблемого статуса аристократии. Увы, в наших рядах становится всё больше никчемных бездельников, а изрядная часть благородных лордов и вовсе по уши погрязла в долгах перед этими новоиспеченными богачами.

Тем временем роскошный экипаж проскочил поворот в сторону Района Императрицы, устремиясь прямиком вперед.

Будучи крупнейшим землевладельцем Королевства после монаршей семьи, герцог Неган содержал немало любовниц. Однако в благочестивом Королевстве Лоэн с его относительно консервативными нравами подобные вольности служили идеальной мишенью для нападок политических противников. А потому, невзирая на свой колоссальный статус, герцог был вынужден навещать своих пассий тайно и крадучись, что, впрочем, лишь придавало его свиданиям особый пикантный шарм.

Сегодня его путь лежал к самой любимой фаворитке последних двух-трех лет — юной особе, едва разменявшей двадцатый год.

Осушив флакончик со снадобьем, приготовленным из праха мумии, герцог Неган невольно коснулся висящего на шее украшения — темно-синей раковины размером с большой палец.

Эту волшебную вещицу Церковь Повелителя Бурь изготовила специально для него после прошлого покушения Килангоса. Стоило герцогу дунуть в раковину, как «Божественный Певец» Эйс Снейк в соборе Святого Ветра мгновенно улавливал сигнал и вычислял его точные координаты.

Ради собственной безопасности герцог Неган даже переселил нескольких своих любовниц в район Джовуд, поближе к собору Святого Ветра.

Карета неспешно покатила по гравийной дорожке и остановилась перед фасадом роскошного особняка. С первого же взгляда в глаза бросался раскинувшийся в саду стеклянный парник, где пышным цветом алели сочные розы.

Глава 424

Изменившийся вопрос

В карете возле Клуба Крагга.

— «Апостол Желаний» — это не обязательно Патрик Джейсон Белиал? Полагаете, нас ввели в заблуждение? — выслушав Клейна, Иконсер Бернард не стал ни насмехаться, ни выказывать пренебрежение. Напротив, он со всей серьезностью принялся обсуждать этот вопрос.

«Славный дьякон… Впрочем, возможно, всё дело в том, что он слишком часто пользуется волшебным зеркалом по имени Арродес. С таким артефактом даже самый скверный и колючий характер сотрется в порошок…» — мысленно отдал ему должное Клейн и искренне кивнул:

— Это лишь мое скромное мнение, продиктованное обычной осторожностью.

— Проверить догадку проще простого: спросите у зеркала местонахождение именно «Апостола Желаний», а не Патрика Джейсона Белиала.

Иконсер поправил шляпу и обронил:

— Логично.

Лицо дьякона вновь сделалось сосредоточенным, и он устремил взор на зажатое в руке зеркало.

— Дьякон Иконсер, если вы попытаетесь выведать зацепки прямо здесь, дьявол неминуемо почует угрозу, — негромко предостерег стоявший рядом Клейн.

— Твоя правда, — Иконсер повернулся к двоим оперативникам. — Продолжайте вести негласную охрану мистера Мориарти. Даже если «Апостол Желаний» решит напасть, вы втроем гарантированно сумеете связать его боем и продержаться довольно долго, к тому же поблизости дежурят армейские силы.

— Слушаемся, дьякон! — без малейших колебаний в один голос отозвались агенты «Сердца Механизмов».

Иконсер немедленно покинул карету и поспешил к месту дислокации Ночных Ястребов — туда, где находился особняк Айзенгера Стентона.

«„Божественного Певца“ увели по ложному следу, да и запечатанный артефакт Церкви Богини уже пущен в ход… Если „Апостол Желаний“ и затевает свой безумный шаг, то это стопроцентно случится уже сегодня во второй половине дня… Надеюсь, они успеют вовремя. Надеюсь, волшебное зеркало даст верный ответ… Вот только в таком раскладе мне больше не светит вмешаться в это дело. Я не сумею своими глазами узреть гибель этого терроризирующего город дьявола и прибрать к рукам его заветный чемодан, доверху набитый ассигнациями, золотыми слитками, монетами и драгоценностями…» — Клейн со вздохом легкой досады и разочарования проводил взглядом удаляющуюся спину Иконсера.

Однако он быстро взял себя в руки и успокоился:

«Так даже лучше. По крайней мере, мне не придется совать голову в петлю и рисковать жизнью, а смертоносная угроза всё равно будет благополучно ликвидирована».

«К тому же „Сердце Механизмов“ наверняка щедро меня отблагодарит. Если операция увенчается успехом, мои советы и догадки займут ключевое значение при подведении итогов. А учитывая, что сам я официально числюсь истовым прихожанином Бога Пара и Машин, по канонам великих Церквей мне непременно выплатят солидную долю от добычи… А если на кону стоит сумма в пятьдесят тысяч фунтов, награда обещает быть весьма и весьма внушительной…»

Привалившись к стенке, Клейн всё же не удержался от тихого вздоха сожаления.

И всё же лезть на рожон и впутываться в смертельное пекло он не собирался.

«Фокусник» никогда не выступает без подготовки!

«Слишком уж всё плотно, слишком поспешно, у меня банально нет времени распланировать каждый шаг…» — Клейн вежливо кивнул двоим оперативникам «Сердца Механизмов», спустился с подножки кареты и вернулся под своды Клуба Крагга. Дабы подстраховаться на случай любых непредвиденных сюрпризов, он попросил лакея открыть для него комнату отдыха.

…………

Район Хиллстон, гостиная в особняке Айзенгера Стентона.

Леонард Митчелл привычным жестом взъерошил непослушные темные волосы и, повинуясь приказу капитана Соэста, при поддержке остальных Ночных Ястребов с огромным трудом влез в тяжелые серебряные латы, сплошь покрытые обширными пятнами запекшейся крови.

Опустив забрало и укрыв изумрудно-зеленые глаза в глубоком полумраке, он протянул затянутую в серебристую латную перчатку левую ладонь и принял из рук Иконсера волшебное зеркало.

В Церкви Бога Пара и Машин эта серебряная гладь носила кодовое обозначение «2–111».

— Это всего лишь запечатанный артефакт второго класса? — со скрытым изумлением поинтересовался Соэст.

Иконсер мрачно кивнул:

— Именно так. Опасность от него… невысока.

Договаривая, дьякон невольно до скрежета стиснул зубы.

— Иными словами, по всем остальным критериям оно безупречно отвечает стандартам первого класса? — задумчиво уточнил Соэст.

Иконсер бросил на него настороженный взгляд и бросил:

— Лишь по некоторым параметрам.

Делиться подробностями он явно не желал.

В этот момент Леонард правой ладонью провел по гладкой поверхности серебряного зеркала, и в гостиной воцарилась мертвая тишина.

Погладив зеркало трижды, он глухо произнес:

— Многоуважаемый Арродес, мой вопрос таков: где сейчас находится «Апостол Желаний», напавший на Айзенгера Стентона?

Во всем особняке внезапно померк свет, словно над крышей проплыло грозовое облако.

По гладкой амальгаме поползли влажные разводы, стремительно формируя слегка размытую картину:

Это был роскошный особняк виллы, перед окнами которого раскинулся ухоженный сад.

В самом сердце сада высилась стеклянная оранжерея, где распускались пышные, сочащиеся алой свежестью розы.

Над стеклянными сводами оранжереи сквозь пелену легкого тумана проглядывало тусклое, бледное солнце.

— Это Баклунд! — Айзенгер Стентон, моментально сопоставив угол падения лучей и положение солнца, вычислил координаты места на картине.

— Но ведь этот ответ разительно отличается от того местонахождения Джейсона Белиала, что зеркало выдало нам ранее! Нас вероломно обвели вокруг пальца! — глухо выпалил Иконсер.

«Анквистер» Соэст тяжело вздохнул и произнес:

— Какая запредельная хитрость.

— Но кто же тогда тот самый Джейсон Белиал, которого сейчас преследует «Божественный Певец»?

— Эх, некогда разглагольствовать. Нам нужно немедленно сопоставить приметы на картине, очертить примерный квадрат поисков и сразу же выдвигаться. Боюсь, «Апостол Желаний» вот-вот устроит какую-то масштабную катастрофу!

В этот момент изображение на глади Арродеса стремительно растаяло, уступив место кроваво-красным буквам.

Оно требовало от Леонарда Митчелла честного ответа, предупреждая, что любая ложь или отказ повлекут за собой чудовищное наказание.

Леонард невольно напрягся. Сбросив напускную небрежность и отбросив привычные манеры, он замер в ожидании вопроса.

Спустя пару секунд кровавые строчки поползли по стеклу, буква за буквой складываясь в слова:

— «Паразитирует ли в твоем теле…»

Вопрос не был закончен даже наполовину, а зрачки Леонарда уже сузились в иглы. Мышцы спины натянулись как тетива, а на лбу выступила ледяная испарина.

Не защищай его тяжелый окровавленный доспех, Ночные Ястребы мигом обнаружили бы эту паническую реакцию.

И в этот самый критический миг его левая ладонь едва заметно дрогнула.

Серебряное зеркало слегка затрепетало, и багровые буквы неуловимо, пугающе налились едва заметным зеленоватым отливом. Не следи за гладью неотрывно и со всей концентрацией, эту мизерную смену цвета обнаружить было бы попросту невозможно.

Кровавая вязь слов на зеркале вновь поползла в сторону, перекраивая изначальный вопрос:

— «Остался ли на твоем теле след, который ты обязан хранить в глубочайшей тайне от других?»

— Да, и след этот сокрыт в моих воспоминаниях, — ровным, спокойным тоном отозвался Леонард. Но под тяжелыми окровавленными латами его тело накрыла волна опустошающей усталости, какая обычно накатывает после смертельного напряжения.

«Проклятая стекляшка слишком опасна… Она почуяла старика мгновенно! Хвала небесам, за эти месяцы дед успел восстановить хоть толику сил…» — с пересохшими губами мысленно содрогнулся он.

Соэст извлек золотые карманные часы, со щелчком откинув крышку и, сверившись со временем, обратился к скрытому за забралом Леонарду:

— Минуты еще есть. Леонард, руководство грядущей операцией я возлагаю на тебя!

— Слушаюсь, капитан Соэст, — мысленно, с облегчением выдохнул Леонард.

…………

Район доков, Баклундская верфь.