— А почему? — Клейн уже смутно догадывался, каким будет ответ.

Эмлин процедил сквозь зубы:

— Главный ингредиент их зелий — наша собственная кровная эссенция.

И впрямь… Клейн не удержался, повернул голову и окинул Эмлина оценивающим взглядом с ног до головы.

Эмлин, почувствовав под этим пристальным взором внезапную неловкость, фыркнул:

— Ты уже Потусторонний, и тебе ни за что не сменить свой Путь!

«Просто я впервые в жизни вижу ходячий… нет, живой… нет, говорящий Потусторонний ингредиент… Хотя, если подумать, в каком-то смысле любой Потусторонний из числа людей тоже является подобным материалом…» — Клейн поначалу хотел лишь мысленно посмеяться, однако его душу мгновенно захлестнула волна глубокой печали.

В этот момент Эмлин скосил глаза на отца Утравски, усердно протиравшего Священную Эмблему Жизни, и понизил голос до шепота:

— Я разузнал, где достать два нужных тебе ингредиента.

— Каких именно? — Клейн даже не подумал скрывать вспыхнувшую радость.

Эмлин без запинки ответил:

— Мутировавший гипофиз тысячелицего охотника и его кровь. За первый продавец заломил две тысячи фунтов, а за вторую просит триста фунтов за каждые сто миллилитров. Итого выходит две тысячи триста фунтов.

— Две тысячи триста… — невольно вырвалось у Клейна.

— А уступить подешевле никак нельзя?

С учетом возвращенного залога все его наличные сбережения ныне составляли две тысячи сто восемьдесят пять фунтов.

Для среднего класса это было баснословное состояние — иному бедолаге потребовалась бы вся жизнь, чтобы скопить подобный капитал. Однако Клейн с горечью осознавал, что даже этой суммы сейчас не хватает…

— Никак нет. Не вмешайся я лично, он бы заломил все две тысячи восемьсот. По нашему уговору ты также обязан выплатить мне сто пятьдесят фунтов посреднических, так что в сумме выходит две тысячи четыреста пятьдесят, — покачал головой Эмлин.

Скользнув взглядом по помрачневшему лицу Клейна, вампир поспешно добавил:

— В нашу эпоху драконы стали редчайшей диковиной. Если не брать в расчет долговечный род Крови, подобные ингредиенты днем с огнем нигде не сыщешь. А если они и всплывут на подпольных сходках, то обойдутся в разы дороже.

«Еще не хватает двухсот шестидесяти пяти фунтов… Накопленные с таким трудом деньги испарятся без остатка, да и тех мало… Остается лишь уповать на то, что мистер Повешенный поскорее сбудет Потустороннюю характеристику Оборотня… А ведь впереди еще покупка наследия Призрака в человеческой коже и волос глубоководной наги, и они вряд ли обойдутся дешевле… С маленьким Солнцем пока тоже ничего не понятно, придется на время затаиться. Его долг по вознаграждению мне лучше закрыть очищением мистических артефактов от ментального безумия сорвавшихся — это куда быстрее и незаметнее…» — в мгновение ока в голове Клейна пронесся целый вихрь удручающих мыслей, отчего ему показалось, будто даже льющийся из окон свет внезапно померк.

Глубоко вздохнув, он произнес:

— Хорошо.

— Но сделку придется немного отложить. Недавно я перешел дорогу одному типу и сейчас нахожусь под защитой официальных Потусторонних. Ты ведь не хочешь, чтобы твоего продавца упекли в подземелье какого-нибудь собора?

«К тому же мне еще нужно как-то наскрести недостающую сумму…» — Клейн слегка приподнял голову и посмотрел на церковный купол.

— Официальные Потусторонние⁈ — испуганно переспросил Эмлин Уайт и резко вскочил, затравленно озираясь по сторонам.

Клейн покосился на него и заметил:

— Не беспокойся. Теперь ты священник Церкви Матери-Земли, твое положение вполне законно, да и отец Утравски всегда готов предоставить тебе убежище.

— Я не священник… — вяло и без прежней уверенности запротестовал Эмлин.

Вновь опустившись на скамью, он внезапно спросил:

— А эти официальные Потусторонние… они могут снять ментальное внушение?

— Пожалуй, могут, — Клейн едва сдержал смешок. — Но в таком случае ты с огромной долей вероятности обратишься в веру Богини Вечной Ночи, Бога Пара и Машин или Повелителя Бурь. Ну, либо тебя завербуют в какое-нибудь тайное военное ведомство и отправят за границу шпионить, соблазняя великосветских дам.

— Я люблю только кукол и чистых, прекрасных юных дев! — тут же с горячностью выпалил Эмлин.

«Похоже, ты и впрямь на секунду задумался, хоть и испугался…» — подумал Клейн и сменил тему:

— Ты случайно не знаком с кем-нибудь из семейства Белиал здесь, в Баклунде?

— Белиал? Из этой безумной семейки дьяволопоклонников? Да они и сами сущие дьяволы! — опешил Эмлин. — Зачем они тебе сдались?

Клейн со вздохом пояснил:

— Как раз одному из них я и перешел дорогу. Его зовут Патрик Джейсон Белиал, и всё завертелось из-за дела о серийных убийствах.

— Помоги мне разузнать среди своих знакомых о его нынешнем убежище или связях. Если раздобудешь ценные сведения, я щедро заплачу — размер награды будет зависеть от важности новостей.

«Само собой, все эти расходы я потом преспокойно спишу у Ночных Ястребов, Сердца Механимов или военных…» — с облегчением подумал Клейн.

Эмлин задумчиво кивнул:

— Ты осмелился перейти дорогу настоящему дьяволу.

— Стоит тебе раздобыть о нем точные сведения, как он тут же почует, что ты представляешь для него смертельную угрозу.

— Ничего страшного, меня ведь оберегают официальные Потусторонние, — беззаботно отозвался Клейн.

Эмлин ненадолго лишился дара речи и лишь спустя пару секунд выдавил:

— Ладно, я попробую. Но за любые сведения возьму не меньше двадцати фунтов.

Уладив этот вопрос, Клейн больше не стал задерживаться. Он поднялся со скамьи и направился к выходу из церкви.

Все его мысли были поглощены лишь одной заботой: где поскорее раздобыть денег.

«У мисс Фокусник только-только вышла новая книга, так что она наверняка получит солидный аванс, да и последующие авторские отчисления не заставят себя ждать. Пожалуй, стоит предложить ей формулу Астролога… Вот только бедняжка еще даже ингредиенты для Мастера фокусов не успела собрать… Мисс Справедливость примкнула к Алхимии Психологии, так что продавать ей готовые рецепты тоже бессмысленно. Торговать тайными оккультными знаниями?..»

«Потусторонняя характеристика Оборотня принесет от силы тысячу двести или тысячу триста фунтов, а то и меньше… Неужели придется расстаться с каким-нибудь мистическим артефактом? Или попытаться обратить Эмлина Уайта в веру Шута и содрать с него щедрые подношения за избавление от ментального внушения?..»

«Хм! А ведь у Джейсона Белиал наверняка хранится целая куча наличности, золота и драгоценностей. Если мне удастся его выследить, можно будет урвать свою долю!»

Разрываясь между этими планами, Клейн переступил порог храма. На улице его встретило хмурое свинцовое небо и легкая пелена тумана.

Он со вздохом пробормотал себе под нос:

— И где взять денег…

…………

Вернувшись на улицу Минск, Клейн вооружился внушительной стопкой свежих газет и скрылся в ванной комнате, словно готовясь к долгой осаде.

Ему предстояло вознестись над серым туманом и пустить в ход шелковый платок Патрика Джейсона, дабы с помощью прорицания выследить этого дьявола!

Глава 422

Истинный Джейсон

В уборной дома номер пятнадцать по улице Минск.

Клейн вытащил из потайного кармана одежды бумажного человечка и легким взмахом руки превратил его в двойника.

Он усадил двойника на унитаз с газетой в руках для отвода глаз, а сам укрылся в тенях, отчеканил четыре шага против часовой стрелки и вознесся над серым туманом.

Вся эта последовательность действий выглядела эффектнее любого фокуса!

В недрах величественного древнего дворца Клейн опустился в кресло во главе длинного бронзового стола и силой мысли материализовал перед собой шелковый платок Джейсона Белиала.

— Это была лишь проекция, но она вполне годилась для прорицания — при условии, что в реальном мире платок по-прежнему лежал в его кармане. Еще в Тингене, проводя гадание на «Мутировавшую Священную Эмблему Солнца», Клейн прибегал именно к проецированию предметов: в ту пору он еще не умел призывать самого себя и не мог перетаскивать материальные вещи, наделенные духовностью, в чертоги над серой мглой.

Разумеется, точность гадания по проекции заметно уступала прорицанию с использованием оригинала, поэтому при любой возможности Клейн старался задействовать настоящие вещи. Однако сейчас он находился под негласной опекой официальных Потусторонних, и устраивать полноценные обряды было крайне затруднительно.

Узнай кто-нибудь, что средь бела дня он уединяется в уборной ради того, чтобы зажечь свечу, проблем было бы не обойтись.

«Если мне и впрямь удастся нагадать местонахождение этого дьявола, Джейсона Белиала, но откровение выйдет слишком туманным, я рискну провести обряд призыва самого себя и перетащу платок сюда…» — пробормотал Клейн. Он силой мысли соткал лист пергамента и круглую перьевую ручку, после чего вывел фразу для прорицания:

«Текущее местонахождение Джейсона Белиала».

При обычных обстоятельствах гадание по платку, который цель использовала всего однажды во время ритуала, обречено на провал. Связующая нить слишком слаба, да и посторонних помех чересчур много: к примеру, в процессе можно было легко навлечь на себя внимание того самого Архидемона Бездны, к которому взывал преступник.

Однако Клейн умел виртуозно отсекать любые помехи. Так называемый Архидемон Бездны был в лучшем случае Потусторонним высших Последовательностей, а вовсе не самой Бездной в лице «Темной стороны Вселенной». Вдобавок в таинственной обители над серой мглой ему уже доводилось иметь дело со взглядами таких божеств, как «Вечное Пылающее Солнце» и «Истинный Творец», а также контактировать с таинственным мистером «Дверь», чье могущество достигало уровня ангела, — и до сих пор Клейну удавалось выходить сухим из воды.

Что же касается слабой связующей нити, то Клейн, получавший от серого тумана лишь ограниченную поддержку, совладать с этой бедой пока не мог. Оставалось лишь уповать на слепую удачу — пожалуй, обрести железобетонную уверенность в таких гаданиях он сможет лишь тогда, когда сам вознесется в высшие эшелоны и станет святым этого Пути.

«В теории это вполне осуществимо. В конце концов, во время проведения обряда разум, тело и дух человека сливаются в абсолютном единстве, делая его восприимчивым к тончайшим вибрациям внешнего мира…» — прошептал Клейн, уже вполне заслуживающий звания эксперта по мистике. Сжав в одной руке платок и исписанный лист пергамента, он вальяжно откинулся на высокую спинку кресла.

Сноровисто погрузившись в медитативный транс, он принялся беззвучно, раз за разом чеканить в уме: «Текущее местонахождение Джейсона Белиала».

Ровно после седьмого повторения Клейн плавно соскользнул в зыбкий мир грез.

В затянутом серой пеленой иллюзорном измерении заплясал хаотичный, рваный калейдоскоп сменяющих друг друга картин.

Вскоре один из образов обрел поразительную четкость и полностью заполнил его взор, увлекая дух в глубины сновидения.

В полумраке комнаты с темно-красным письменным столом у эркерного окна застыл мужской силуэт, задумчиво взирая на сад за окном.

В саду высилась остекленная оранжерея, где в морозных тисках декабря сочные алые розы полыхали первозданным, пламенеющим цветом.

На оконном стекле отчетливо проступило отражение незнакомца: мужчина среднего телосложения лет тридцати с небольшим, с вьющимися каштановыми волосами и ледяным, пронизывающим взглядом карих глаз.

«Что за чертовщина… Я ведь проводил гадание на местонахождение Джейсона Белиала? Кто этот тип? Облик кажется мне до боли знакомым…» — удивился Клейн, но размышлять не стал, позволив своей духовности свободно блуждать в безбрежных просторах мира грез.

Стоило сомнениям утихнуть, как мужчина резко развернулся и направился в угол комнаты, где сиротливо притулились два внушительных кожаных чемодана.

Опустившись на корточки, незнакомец распахнул один из них: внутри ровными, педантичными стопками высились пухлые пачки банкнот, надежно прижимающие тяжеловесные слитки золота.

Верхние купюры щеголяли солидным номиналом в десять фунтов, а золото так и манило к себе чарующим, первозданным блеском.

Запустив руку в потайное отделение чемодана, мужчина извлек некий предмет и резким, небрежным взмахом расправил его.

Это была тусклая, мертвенно-бледная человеческая кожа!

Абсолютно целая человеческая кожа!

Быстро сбросив с себя всю одежду, мужчина натянул эту кожу прямо на голое тело — и буквально за десяток секунд преобразился в Джейсона Белиала с его высокими скулами, серовато-синими глазами и гладко зачесанными назад волосами!

В этот самый миг видение с хрустом разлетелось на осколки, и Клейн резко распахнул глаза.

«Так вот почему этот негодяй действовал столь дерзко. Оказывается, все эти годы он щеголял в чужой шкуре, ни разу не выдав своего истинного обличия… Воистину хладнокровный и безумный дьявол…» — не удержался от тяжелого вздоха Клейн.

Тот факт, что Джейсон не стал уничтожать собственный портрет в особняке, ничуть не удивил ни Айзенгера, ни официальных ищеек. Окрестные соседи частенько видели хозяина и прекрасно знали его в лицо; даже не будь этой картины на стене, Потусторонние из государственных ведомств с помощью своих способностей играючи воссоздали бы его образ, причем результат вышел бы реалистичнее любого снимка. А потому у преступника попросту не было веских причин марать руки, заметая следы, — и это укладывалось в рамки логики безупречно.

Кто бы мог подумать, что даже в этой банальной детали дьявол умудрился расставить ловушку-приманку! Начни Ночные Ястребы искать его по портрету, им бы не помог даже запечатанный артефакт «1–42» — вычислить цель было бы чертовски сложно… К тому же во время обеих вылазок он искусно скрывал лицо с помощью магии. Но кому в здравом уме пришло бы в голову, что столь тщательно оберегаемый лик на самом деле — искусная маска! Клейн явственно учуял, насколько этот дьявол хитер и коварен.