— Никаких проблем. Будь я на его месте, тоже предпочел бы для начала оценить все риски, — с легкой улыбкой согласился юноша.

Следуя за тяжело припадающим на ногу провожатым, он протиснулся сквозь беснующуюся толпу у боксерского ринга, оказавшись в дальней части бара, примыкающей к кухне.

Внезапно Каспас замер и тихонько постучал в одну из неприметных дверей. Дождавшись дозволения, он толкнул створку, пропуская Клейна внутрь.

Это оказалась карточная комната, где с десяток человек азартно резались в техасский холдем.

Завидев вошедших, один из игроков — мужчина в белоснежной сорочке и строгом черном жилете — медленно поднялся с места. Остальные картежники разом замерли, словно по команде, не проронив ни единого звука.

Бегло окинув помещение взглядом, Клейн едва заметно сдвинул брови.

Парень с удивлением отметил, что все присутствующие, за исключением поднявшегося джентльмена, источали какую-то непередаваемую, жуткую ауру. Их лица были мертвенно-бледными, а в глазах плескалась животная, первобытная пустота.

Незаметно дважды стукнув зубами с левой стороны, Клейн активировал духовное зрение.

Его мышцы мгновенно окаменели, и он чудом сохранил лицо, не выдав бушующего внутри шока. Аура всех этих игроков за карточным столом оказалась беспросветно-черной!

А это означало лишь одно: из всей этой дюжины картежников живым был лишь тот самый поднявшийся мужчина. Все остальные — самые настоящие покойники!

Нет, не просто покойники… У мертвецов не бывает цвета ауры!

Да это же живые мертвецы!

В нос ударил густой, тошнотворный смрад гниения, а мужчина в белой сорочке и черном жилете тем временем уже подошел вплотную к Клейну.

Его лицо было таким же пугающе бледным, а во взгляде, казалось, затаилась чистая, концентрированная злоба.

Глава 233

Внешность бывает обманчива

Один живой человек и добрая дюжина мертвецов резались в карты битых полночи в тускло освещенной комнате — чем больше вдумываешься в эту картину, тем сильнее пробирает жуть, а кожа на голове покрывается ледяными мурашками.

Подавив первобытный страх, Клейн посмотрел на стоящего перед ним бледнолицего мужчину лет двадцати восьми или двадцати девяти. В карих глазах незнакомца таилась густая, концентрированная злоба, а от всей его фигуры веяло легким безумием. Юноша намеренно отступил на полшага, искусно делая вид, будто опешил от чужой пугающей ауры. Тем временем Каспас выскользнул из карточной комнаты и плотно прикрыл за собой дверь.

Мужчина спросил низким, глухим тоном:

— Это тебе нужен телохранитель?

— … Да, — Клейн картинно, с трудом сглотнул подступивший ком.

Жутковатая, противоестественная природа этого человека внушала неподдельный трепет, но в то же время дарила и толику успокоения.

Ведь чем сильнее и смертоноснее окажется его защитник, тем в большей безопасности будет он сам!

Бледный мужчина в черном жилете слегка вздернул подбородок и произнес:

— К чему тебе охрана? И сколько ты готов за это выложить?

Клейн не стал пороть горячку, погрузившись в раздумья на пару десятков секунд, и лишь затем ответил:

— Для начала я обрисую суть поручения. Вы всё взвесите и назовете свою цену. Если эта сумма окажется мне по карману или у меня найдутся вещи равной ценности для обмена, мы ударим по рукам. В противном случае мне придется отказаться и поискать кого-нибудь другого.

Мужчина, чей взгляд всё так же лучился нескрываемой злобой, промолчал, лишь едва заметно кивнув и позволяя гостю продолжить.

Клейн многозначительно покосился на живых мертвецов, обращаясь с ними как с самыми обычными картежниками, и одним лишь взглядом задал немой вопрос: «А не стоит ли выставить эту публику за дверь, прежде чем мы перейдем к делу?»

— В этом нет нужды, — ледяным тоном отрезал бледный незнакомец.

Тщательно подбирая слова, сыщик без утайки выложил суть:

— Я перешел дорогу одной важной птице. Человеку, за чьей спиной, по всей видимости, стоит целое государство.

В карточной комнате мгновенно воцарилась мертвая, абсолютная и звенящая тишина. Слегка безумный мужчина с полыхающим злобой взглядом застыл как вкопанный, словно в одночасье превратившись в гипсовое изваяние.

Спустя почти целую минуту он медленно, с трудом разомкнул губы:

— Это поручение не имеет цены.

— Проваливай.

«Чего?» Клейн на долю секунды опешил, так и не сообразив, что пошло не так. И лишь когда собеседник круто развернулся и зашагал обратно к карточному сукну, до юноши дошло, что сделка с треском провалилась.

«Ты сидишь в запертой комнате и режешься в карты с дюжиной живых мертвецов, всем своим видом источая пугающую мощь и недосягаемое величие, а в итоге дал заднюю от одного лишь моего описания? Ты же выглядел таким отмороженным…» — не зная, плакать ему или смеяться, Клейн торопливо добавил:

— Этот «важный человек» не обладает здесь, в Баклунде, полной свободой действий.

Мужчина в черном жилете напрочь проигнорировал его слова. Он покорно опустился на свой стул, и мертвецы, словно по команде, вновь принялись сдавать карты, проверять масти и швырять на стол фишки.

Тяжело выдохнув, Клейн покинул комнату. За дверью его уже дожидался Каспас Камплинг — немолодой мужчина с сизым носом хронического пьяницы и пугающим шрамом.

— Сделка не выгорела, — развел руками юноша.

Каспас ничуть не удивился. Пожевав губы пару секунд, он спросил:

— Заломил неподъемную цену?

— Нет, счел задачу слишком рискованной, — честно признался Клейн.

Брови старика едва заметно дрогнули:

— Марич — самый жуткий и смертоносный человек из всех, кого я знаю. Этому парню даже пули нипочем. И раз уж он посчитал дельце не по зубам, боюсь, я больше ничем не смогу тебе подсобить. Других спецов такого калибра у меня на примете нет.

— Какая досада, — с искренним вздохом отозвался сыщик.

Каспас крепко сжал правый кулак и глухо ударил себя в левую часть груди:

— Да пребудет с тобой Буря.

«Тогда мне точно крышка…» — с горькой, вымученной усмешкой Клейн ответил:

— Благодарю.

— Попробуйте всё же закинуть удочки и поспрашивать у других серьезных людей, может, кто и согласится. В долгу не останусь. Хм… Я наведаюсь сюда завтра вечером.

Получив утвердительный кивок, Клейн с тяжелым сердцем покинул бар «Храбрец». Настроение было паршивым настолько, что даже мысль перекинуться партией в бильярд казалась тошнотворной.

«А не слишком ли я был честен? Смягчи я краски и опиши поручение попроще, этот Марич наверняка бы согласился… Вот только какую цену он бы тогда заломил?.. Эх, втягивать людей в смертельную авантюру, утаивая от них масштаб угрозы — совершенно не в моих правилах. К тому же, если Потусторонний начнет раз за разом плевать на собственные принципы и идти наперекор совести, потеря контроля не заставит себя долго ждать…» — Клейн, разрываемый надвое между сожалением и внутренним покоем, сделал несколько пересадок на конных экипажах и наконец вернулся на улицу Минск.

…………

Покончив с вечерним туалетом, Клейн благоразумно не стал тратить драгоценный уголь на обогрев. Юноша прошел прямиком в спальню и наглухо задернул шторы, надежно отсекая комнату от внешнего мира.

По дороге домой он всё тщательно обдумал и пришел к выводу, что нависшая над ним угроза отнюдь не так фатальна, и её вполне можно нейтрализовать.

Для этого безымянного господина посла первостепенной, жизненно важной целью оставался Иэн Райт. Прихвостней по мою душу он послал лишь ради того, чтобы выбить зацепки. Не добившись ответов добром, он решил пустить в ход убийство и спиритизм… Если мне удастся донести до него мысль, что я и сам понятия не имею, куда запропастился мальчишка, то, учитывая вероятную слежку со стороны армейских спецслужб, посол ни за что не станет рисковать головой ради мести за какого-то рядового головореза…

Разумеется, мое внезапное вмешательство, пугающая мощь, спутавшая им все карты, и сорвавшаяся операция нанесли им болезненный удар. Окажись я на месте дипломата, я бы тоже всерьез подумывал о жестокой мести, чтобы выпустить пар. Но точно не сейчас. Не в тот момент, когда обстановка накалена до предела, а столица кишит скрытыми угрозами… По крайней мере, при условии, что этот посол не полный кретин, выбившийся в люди по блату и умеющий лишь топать ножкой. Раз уж ему доверили дирижировать столь масштабной интригой, человек он явно неглупый и расчетливый…

А значит, весь корень проблемы кроется в местонахождении Иэна Райта!

«Хм… Впрочем, остается еще одна крохотная лазейка. Потерпев окончательное фиаско, этот дипломат вполне может назло слить военной контрразведке информацию о том, что Мерсо был Потусторонним. Тем самым он наведет их на мысль, что мои собственные навыки весьма сомнительны, и чужими руками затянет на моей шее петлю… Шепнуть пару слов нужному человеку — дело плевое, так что этот вариант нужно брать в расчет и держать ухо востро…»

Разложив свою незавидную ситуацию по полочкам, Клейн внезапно ощутил жгучее, первобытное желание нанять киллера и прикончить этого загадочного посла.

Однако, вспомнив о тех высокоранговых Потусторонних, что наверняка охраняют дипломата денно и нощно, юноша лишь обреченно вздохнул, и его энтузиазм угас.

«Интересно, а согласится ли тот жуткий посланник взяться за заказ без ведома мистера Азика? Вряд ли… Держать руку на пульсе и улучить идеальный момент для удара? Раз уж этот мерзавец подослал ко мне убийцу, то и я прикончу его без малейших угрызений совести… Стоп, а ведь можно выставить этот заказ на собрании Клуба Таро! Вдруг мисс Справедливость или господин Повешенный найдут выход? Быть может, если отвалить солидный куш, удастся нанять мистера А или кого-то столь же могущественного…» — в голове Клейна словно вспыхнула лампочка, и он возложил все надежды на тайную ложу.

Обретя четкий план действий, парень заметно успокоился. Выудив из ящика лист бумаги и перьевую ручку, он старательно вывел фразу для прорицания:

«Местонахождение Иэна Райта».

Скрупулезно убедившись, что в спальне не затаился ни один невидимый Потусторонний, Клейн бросил мимолетный взгляд на плотные шторы, надежно укрывающие его от чужих глаз. Воскрешая в памяти черты лица и наряд Иэна, он принялся беззвучно чеканить заклинание, плавно откидываясь на спинку стула.

Юноша молниеносно соскользнул в сновидение. В зыбком, застланном густым маревом мире его мысленному взору предстала тесная, погруженная во мрак и утопающая в грязи каморка. Внутри громоздились двухъярусные кровати и валялись тощие циновки прямо на полу. Вповалку там спали четверо человек.

Сам Иэн устроился на самом верхнем ярусе скрипучей койки. Свернувшись жалким калачиком, мальчишка подмял под себя ту самую ветхую холщовую сумку и спал мертвым сном.

Видение с хрустом разлетелось на мириады осколков. Распахнув веки, Клейн принялся расшифровывать полученное откровение:

«Подобные клоповники можно отыскать лишь в Восточном районе да в трущобах у Баклундского моста. Вот только территории там поистине необъятные. Да выведи ты на улицы хоть всю столичную полицию до последнего констебля, прочесать каждую ночлежку им будет не по зубам…»

«А Иэн-то парень не промах, дьявольски осторожен. Не оставил у меня ни единой личной вещицы, ни единой зацепки. Иначе я бы давно вывел его на чистую воду с помощью лозоходства…»

Погрузившись в размышления на пару минут, Клейн вновь подхватил ручку. Он вписал несколько слов до и после первоначальной фразы, превратив её в самое настоящее письменное оправдание:

«Я понятия не имею, где сейчас находится Иэн Райт. С тех самых пор, как я обнаружил труп Зерила, наши пути больше ни разу не пересекались».

Закончив писать, он небрежно бросил листок прямо на центр столешницы, придавив край тяжелой перьевой ручкой.

Покончив с этими приготовлениями, Клейн поднялся и подошел к кровати. Незаметно, привычным жестом подбросив в воздух монету, он провел экспресс-гадание, дабы окончательно убедиться, что за его манипуляциями никто не следит из мрака.

Получив отрицательный, успокаивающий вердикт, парень отчеканил четыре выверенных шага против часовой стрелки. Беззвучно вознося мантру, он вновь воспарил в таинственное измерение над серой мглой.

Оказавшись в монументальных, дышащих древностью чертогах, Клейн даже не стал оглядываться по сторонам. Первым делом он в точности повторил то самое прорицание на местонахождение Иэна.

И лишь когда результат остался всё тем же, нерушимо-отрицательным, тугой узел напряжения в его груди немного ослаб. Вскинув голову и скользнув взглядом по сторонам, юноша внезапно обнаружил, что сердцевина недавно появившейся темно-красной звезды налилась мягким, золотистым сиянием, до боли напоминающим лучи восходящего солнца.

«Так вот откуда исходило то самое чувство тепла?» — Клейн высвободил духовность и, в точности копируя метод ответа на мольбы, предельно осторожно потянулся к светящейся точке.

Свет и тени закружились в причудливом танце, и перед его мысленным взором стремительно соткалась мутная, подернутая дымкой картина.

Та самая миниатюрная девушка, которую он когда-то пытался затянуть в чертоги над серой мглой, вместе с дамой с каштановыми, слегка вьющимися волосами стояли перед импровизированным алтарем. А некий мужчина в жесткой белой маске глухим шепотом возносил почетное имя Вечного Пылающего Солнца, порождая то самое согревающее, первозданно чистое сияние.

«Они что, наняли экзорциста для изгнания злых духов?» — Клейн едва не прыснул со смеху.

Теперь-то истинная подоплека недавней аномалии стала кристально ясной. Никто не прорывался сквозь серый туман и не брал его на мушку. Произошедшее ничем не отличалось от тех моментов, когда мисс «Справедливость» и остальные возносили мольбы его имени: таинственное измерение просто улавливало зов и на одних инстинктах передавало сигнал хозяину. Вот только в этот раз заклинания не являлись молитвой к «Шуту», поэтому вместо наслаивающихся друг на друга призрачных голосов сигнал обернулся лишь волной благодатного тепла.