— За исключением обостренного предчувствия опасности, существа Пути Дьявола совершенно обделены талантами к гаданию и прорицаниям. А это значит, что ради мести Апостол Желаний был вынужден лично собирать слухи и рыть землю в поисках информации. Иначе откуда бы ему узнать, что кучка частных сыщиков внесла столь весомый вклад в раскрытие дела о серийном маньяке? И как бы он без этого вычислил вас, меня и Каслану?

— В процессе таких поисков он неизбежно контактировал со множеством людей, а значит, даже под маскировкой оставил бы следы. Стоит сопоставить эти крупицы с тем размытым снимком от ребят из «Сердца Механизмов», и мы получим вполне отчетливую ниточку.

— Точно так же, замыслив нападение на меня, ему пришлось бы выведать мой адрес, распорядок дня и привычки, а также выяснить, нет ли поблизости сильных официальных Потусторонних под прикрытием. Подобный сбор сведений требует времени на слежку и расспросы, а значит — неизбежного взаимодействия с людьми и конкретными местами. Хе-хе, а раз есть взаимодействие, то будут и зацепки.

— Мне очень нравится одна максима: всё проходящее оставляет след.

«Я знаю эту фразу, её изрек великий император Рассел…» — Клейн понимающе улыбнулся.

В ту же секунду его душу затопила легкая ностальгия — ведь он уже во второй раз слышал эти слова с тех пор, как очутился в этом мире.

В прошлый раз он всё еще находился в Тингене.

Каслана, чьи щеки уже слегка тронуло увядание, тяжело вздохнула:

— Не зря вас величают великим сыщиком. Мне подобные мысли даже в голову не пришли, ваша наблюдательность и дедукция вызывают искреннее восхищение.

Айзенгер с вежливой улыбкой отозвался:

— У каждого свои сильные стороны. Схлестнись мы в лобовом рукопашном бою, и вы бы укладывали меня на лопатки раз за разом.

— Уверен, Шерлок и сам уже докопался до всего этого. Он наделен выдающейся наблюдательностью и острым умом, являясь отличным сыщиком.

«Вообще-то, пока вы тут распинались, мне даже стыдно стало…» — Клейн выдавил из себя скромную улыбку:

— Что вы, мистер Стентон, вы настоящий великий сыщик, а мне до вашего уровня еще расти и расти.

— Вы на редкость скромный молодой человек, — с чувством покачал головой Айзенгер.

Слегка усмехнувшись, он перевел тему:

— И именно в этом направлении мы начнем копать дальше. Пришло время пустить в ход все ваши скрытые ресурсы и каналы информации.

«Не считая дел Клуба Таро, добрая треть моих ресурсов и связей в Баклунде тянется прямиком к вашей скромной персоне…» — Клейн криво усмехнулся и ответил:

— Договорились.

Если исключить подпольную сходку под руководством Ока Мудрости, в его распоряжении оставались лишь Марич с мисс Шарон, вампир Эмлин Уайт и отец Утравски.

«Поскольку за мной присматривают официальные ищейки из Сердца Механизмов, мисс Шарон и Марича придется отмести сразу… А вот наведаться к Эмлину вполне можно. Этот вампир ныне считается наполовину прихожанином Церкви Матери-Земли и находится под опекой отца Утравски, так что официальные Потусторонние его преследовать не станут…» — Клейн в мгновение ока наметил дальнейший план действий.

Каслана помолчала несколько секунд и произнесла:

— Без проблем.

Клейн намазал остатки масла на последний кусочек тоста, не спеша прожевал его, сглотнул и лишь тогда поинтересовался:

— Мистер Стентон, вы как-то упоминали о выдаче некоего запечатанного артефакта. Сумеет ли эта вещь помочь нам разделаться с Апостолом Желаний?

— Безусловно. Во время прошлой облавы на адскую гончую именно этот артефакт сыграл ключевую роль, — откровенно поведал Айзенгер. — Его кодовое имя — «1–42».

«1–42»? Запечатанный артефакт первого класса — чрезвычайно опасный, допускающий лишь строго ограниченное использование. Подобные реликвии считаются такой редкостью, что даже во всей Баклундской епархии хранится от силы одна-две штуки… — в голове Клейна молниеносно пронеслись казенные описания, и он с живым интересом спросил:

— И что же это за вещица? Какими силами она наделяет владельца и каковы её побочные эффекты?

Айзенгер улыбнулся:

— Сие есть тайна Церкви Богини Вечной Ночи, так что подробностей я не ведаю. Знаю лишь то, что изначально его хранили в другом месте, а в Баклунд доставили в экстренном порядке именно из-за дела о серийном маньяке.

— Поговаривают, артефакт представляет собой серебряный полный доспех, покрытый небольшими пятнами засохшей темно-красной крови. В былые времена он привел к тотальному уничтожению целого города, стерев с лица земли больше ста тысяч душ.

— Проклятый доспех? — высказал гипотезу Клейн, пытаясь подобрать кодовое имя.

Айзенгер выпустил струйку дыма и с глубокой серьезностью покачал головой:

— Возможно, дело не в обычном проклятии. Кое-кто величает его «Безумным доспехом» или «Кровожадным доспехом». В кругах нашей Церкви бытовала гипотеза, что покрывающая его кровь принадлежит какому-то древнему божеству из седых веков.

— Когда доспех только-только раскопали, он ничем не привлекал к себе внимания. Его сочли обычным антиквариатом, перепродавали из рук в руки и хранили в частных коллекциях.

— Но со временем каждый, кто касался металла, погибал в кошмарных муках — их тела находили буквально растерзанными в клочья. А вскоре эта гибельная аура начала расползаться во все стороны. Физический контакт больше не требовался: смерть косила всех без разбору в определенном радиусе, что в итоге и сгубило тот город.

— Вся эта трагедия разыгралась в начале Пятой Эпохи, а последующим запечатыванием и ликвидацией последствий руководили Ночные Ястребы.

«Иного от последователя Бога Знаний и Мудрости ожидать и не приходилось. Потрясающие познания в истории и оккультных инцидентах…» — мысленно восхитился Клейн.

Каслана же с ноткой тревоги поинтересовалась:

— Нам грозит опасность из-за этой вещи?

— Церковь Богини наверняка выработала безупречные методы запечатывания, однако от греха подальше нам лучше держаться от этого доспеха как можно дальше, — полупримирительно, полупредупреждающе резюмировал Айзенгер.

Покончив с завтраком, Клейн вместе с хозяином дома прошел в гостиную, где совсем недавно отгремела схватка, а Каслана сперва отлучилась в дамскую комнату.

Провожая взглядом её спину, Клейн задумчиво обронил:

— Похоже, мисс Каслана идет по Пути Арбитра?

— Ваша наблюдательность воистину поражает, — Айзенгер опустился в свое любимое кресло-качалку.

Приблизившись к одноместному дивану, Клейн растерянно пробормотал:

— Но ведь эту Последовательность железной хваткой удерживают королевская семья, армейские верхи и древние аристократические роды, а на черном рынке рецепты и ингредиенты практически не всплывают. Неужто у неё имеются связи в подобных кругах?

Айзенгер с улыбкой отозвался:

— Совершенно очевидно.

— Но раз она до сих пор ни словом не обмолвилась об этом, значит, на то действительно имеются веские причины, о которых не принято распространяться.

В его глазах заплясали лукавые искорки, когда он посмотрел на Клейна. Весь его вид словно беззвучно говорил: «Впрочем, разве ты сам не такой же?»

Клейн выдавил из себя неловкий смешок и опустился на диван.

Спустя пару минут в гостиную вернулась Каслана, и они втроем продолжили обсуждать дело Апостола Желаний.

Постепенно разговор угас, лицо женщины внезапно подернулось грустью, и она со вздохом обронила:

— Это дело — самое опасное из всех, в какие мне довелось вляпаться за всю мою жизнь. И я понятия не имею, сумею ли в итоге уцелеть. Если… если Апостолу Желаний всё же удастся меня прикончить, я бы очень хотела, чтобы на моем надгробии высекли одну фразу:

«У неё была великая мать».

Голос Касланы дрогнул и притих, а в ее привычной, колючей и суровой натуре на миг проступила удивительная мягкость и нежность.

Айзенгер сочувственно кивнул в ответ:

— Безусловно. И для меня это тоже самый грозный и пугающий враг из всех, с кем я когда-либо сталкивался лицом к лицу.

Следом он слабо улыбнулся и добавил:

— Вдруг я всё-таки сложу здесь голову, а вы останетесь в живых — не сочтете ли за труд доставить мои пожитки в Ленбург, прямиком в Храм Познания?

«…Прекратите! Да не вешайте вы на себя эти проклятые смертные флаги один за другим!» — Клейн слегка приоткрыл рот, ума не прикладывая, как заткнуть этих разгулявшихся сыщиков.

— Разумеется, никаких проблем, но я искренне уповаю, что этот день никогда не настанет, — попытался разрядить гнетущую обстановку юноша.

Айзенгер покосился на него и с явным любопытством поинтересовался:

— Шерлок, а как насчет тебя? Если Апостол Желаний прикончит тебя, какое последнее заветное желание ты бы поручил нам исполнить?

«…Воскресите меня!» — мысленно вздохнул Клейн, а вслух с тяжелым вздохом произнес:

— Я бы хотел обрести покой на каком-нибудь живописном кладбище. Желательно, чтобы мое тело осталось целым и невредимым, а саму могилу щедро окропили святой водой и усыпали живыми цветами…

Глубинный же смысл этой пламенной тирады сводился к одному:

«Никакой кремации!»

В гостиной на какое-то время воцарилось звенящее безмолвие, которое вскоре безжалостно нарушил заливистый трезвон дверного колокольчика.

Незваным гостем оказался дьякон из «Сердца Механизмов», Иконсер Бернард. Жесткие пряди его волос всё так же упрямо топорщились из-под полей шляпы, придавая его мужественному лицу с резкими, рублеными чертами налет легкой, неописуемой взъерошенности.

На сей раз при нем не было того самого причудливого серебряного зеркала по имени Арродес — бог знает, в какие глубокие карманы он умудрился его припрятать.

«Будь у меня подходящий шанс, я бы и сам не отказался еще разок поболтать с этим волшебным стеклышком… До смерти хочется поглядеть, какую физиономию скорчит мой „верный и смиренный слуга“, узрев своего истинного владыку…» — невольно подумал Клейн.

Иконсер не стал переступать порог. Застыв в прихожей и смерив взглядом троицу сыщиков, он низким, но вибрирующим от возбуждения баритоном выпалил:

— Мы напали на след Апостола Желаний!

Глава 420

Семейство Дьявола

Западный район, улица Эдуард, 6.

Иконсер Бернард поправил черную шляпу и, указав на парадную дверь особняка за фонтаном, обратился к Клейну, Айзенгеру и Каслане:

— Мы провели перекрестную проверку всех возможных каналов утечки сведений и документов. Сопоставив результаты с набросанным портретом подозреваемого в профиль, а также… получив коекакую помощь от волшебного зеркала, мы предварительно наметили главную цель.

При упоминании волшебного зеркала Иконсер заметно замялся. Клейн сразу уловил эту неловкую заминку в голосе дьякона и мысленно посочувствовал ему, гадая, какую непомерную цену пришлось заплатить за долгожданный ответ…

— Владелец этого дома? — почти со стопроцентной уверенностью переспросила Каслана.

Айзенгер Стентон задумчиво огляделся по сторонам и спросил:

— Вы решили сразу вызвать нас сюда, поскольку раздобыли какие-то новые доказательства?

— Верно. Кое-что прояснил живописный портрет хозяина — к слову, этот господин наотрез отказывался фотографироваться, — откровенно пояснил Иконсер. — Кроме того, соседи частенько замечали поблизости огромного черного пса.

— Это практически подтверждает, что нашей целью является Апостол Желаний, — Айзенгер вдруг негромко рассмеялся. — Прошу прощения, мы излишне торопим события и даже не дали вам толком представить подозреваемого.

Иконсер обогнул фонтан и быстрым шагом направился к парадному входу, на ходу торопливо рассказывая:

— Владельца зовут Патрик Джейсон, он крупный акционер одного небольшого банка. Соседи описывают его как жизнерадостного, общительного и добродушного мужчину средних лет. Женат он никогда не был, но, судя по всему, содержал любовниц, причем сразу нескольких.

— Для человека его круга у него было подозрительно мало прислуги. Устраивая званые ужины или балы, он всякий раз нанимал временных лакеев через Ассоциацию помощи домашней прислуге. Свое нежелание держать постоянный штат он объяснял чутким сном и тем, что обилие слуг в доме мешает ему отдыхать.

— Очевидно, этому господину есть что скрывать, раз он так боится держать в доме постоянных свидетелей, — полушутя заметил Айзенгер.

Сам не державший ни единого слуги Клейн почувствовал легкий укол неловкости и вставил:

— Возможно, его финансовые дела обстоят не так блестяще, как полагают окружающие.

— Тоже верно, такую вероятность нельзя сбрасывать со счетов, — согласился Айзенгер, поднимаясь по ступеням крыльца.

Иконсер бросил на Клейна понимающий взгляд и с легкой усмешкой произнес:

— Вы ведь тоже обходитесь без постоянной прислуги, позволяя горничной хозяина убираться лишь дважды в неделю, именно ради того, чтобы уберечь от чужих глаз свой секрет Потустороннего?

«Если бы вы только знали, что из всех моих тайн эта — самая ничтожная…» — Клейн выдавил из себя нарочито горькую улыбку и ответил:

— Именно так.

Тем временем Иконсер толкнул парадную дверь, и из открывшегося проема мгновенно хлынула неописуемая удушливая вонь.

— Запах разложения… — мгновенно определил Айзенгер.

Иконсер подозвал одного из оперативников «Сердца Механизмов»:

— Карлсон, что у вас?

Потусторонний по фамилии Карлсон, носивший очки с толстыми стеклами, со сложной гаммой чувств на лице доложил:

— Мы обнаружили в доме множество тел.

— Трупы замурованы в бетон подвального пола, запрятаны в толще стен, зарыты в самых запущенных уголках сада. Самые старые останки лежат здесь, пожалуй, уже больше десяти лет, а последние жертвы — это слуги, которые еще несколько дней назад были живы.

— Одни успели обратиться в скелеты, другие только начали гнить… Дьякон, это место больше похоже на человеческую бойню!

Пока он говорил, другие оперативники вместе с тщательно проинструктированными полицейскими принялись выносить наружу завернутые в простыни останки.