— Да, — ответил Клейн. Глядя на топорщащуюся во все стороны шевелюру дьякона, он внезапно осознал подлинную причину, по которой его прическа всегда казалась такой вздыбленной, пышной и упрямой.

Не удержавшись, Клейн вежливо обронил:

— Вообще-то, ты вполне мог провести этот сеанс наедине, совершенно незачем было устраивать допрос при мне.

— Фух… Всё дело в том, что эта вредная штуковина наотрез отказывается отвечать без свидетелей, — всё еще содрогаясь от озноба, пожаловался Иконсер.

«А у нее скверный характер…» — мысленно хмыкнул Клейн. Сделав пару шагов к столу, он из любопытства принялся скрупулезно разглядывать серебряную гладь. Этот живой запечатанный артефакт не представлял собой ничего сверхъестественного, если не считать диковинной вязи узоров да инкрустации в форме двух глубоких черных глаз по бокам.

Повернувшись к нему вполоборота, Иконсер с легкой дрожью в голосе усмехнулся:

— Если хочешь, можешь и сам задать вопрос. Мы совершенно не против.

— Покорно благодарю, но я воздержусь, — Клейну и в страшном сне не привиделось бы добровольно ввязываться в подобные игры с сущностями вроде медиумских досок или духов из спиритических блюдец.

Заканчивая фразу, он мимоходом легонько коснулся пальцами металлической рамы зеркала.

На ощупь рама оказалась леденяще-холодной, с характерной текстурой старого металла… Но стоило пальцам Клейна коснуться края, как древнее серебряное зеркало мелко, испуганно задрожало.

На его гладкой поверхности стремительно проступили ровные белоснежные буквы:

«Ваш верный и смиренный слуга, Арродес, всегда к вашим услугам».

Чего? — Клейн на долю секунды впал в полнейший ступор.

Постаравшись сохранить на лице абсолютную невозмутимость, он поспешно отступил на пару шагов от письменного стола.

«Да что за чертовщина тут творится? Только что эта проклятая стекляшка с ледяным высокомерием пытала Иконсера, а стоило мне подойти, как она мигом распласталась в подобострастном поклоне? Какая нелепость…» — Клейн разрывался между искренним недоумением и смехом.

Поразмыслив пару секунд, он быстро сопоставил факты в уме и выстроил вполне рабочую гипотезу:

«Зеркало доподлинно ведает истинное имя Красного Света, а значит, природа его сил напрямую тяготеет к миру духов…»

«С другой стороны, те окутанные туманом таинственные чертоги над серой мглой тоже имеют незримую связь с миром духов. По крайней мере, проводя ритуал призыва самого себя, сквозь приоткрытую щель врат я воочию зрел бескрайнее пространство, подозрительно схожее с духовными сферами…»

«Неужто эта вещица по имени Арродес уловила ту самую ауру серой мглы?»

Пока эти мысли вихрем проносились в его голове, Иконсер окончательно пришел в себя. Поднявшись со стула, он бережно перехватил древнее серебряное зеркало. Наблюдавшие за этим зрелищем напарники тоже поспешили завершить свою импровизированную слежку, виртуозно делая вид, будто ровным счетом ничего не случилось.

Закончив с необходимым осмотром, Клейн тепло распрощался с Иконсером и его отрядом, после чего спустился на первый этаж и отыскал Айзенгера Стентона, который уже успел вернуться в гостиную.

— Что планируем делать дальше? — без лишних вступлений поинтересовался он.

Айзенгер с предельной, глубокой серьезностью ответил:

— Первым делом нужно переселить Стюарта вместе с домочадцами в одно надежное место, чтобы их было проще опекать. Впрочем, подобные меры — лишь временный костыль.

— Мы же с тобой, прихватив Каслану, продолжим вести обычный образ жизни под негласной охраной официальных сил, отчаянно уповая на то, что это поможет поскорее выманить «Апостола Желаний» наружу.

— Ты ведь, если мне не изменяет память, веруешь в Бога Пара и Машин?

— Да, именно так, — послушно отозвался Клейн, привычным жестом очертив на груди Треугольную Священную Эмблему.

Мысленно же он лишь горько, обреченно вздохнул:

«Теперь, находясь под параноидальным колпаком официальных ищеек, совершать визиты над серой мглой я смогу лишь запершись в умывальной комнате…»

* * *

Район Императрицы. Роскошная вилла графа Холла.

Одри бросила мимолетный взгляд на изящные настенные часы, и, подавив в груди жгучий восторг напополам с тревогой, неспешным шагом приблизилась к туалетному столику.

Совсем скоро ей предстояло нанести визит своей наставнице по психологии, мисс Ислант, сделав самый важный, ключевой шаг к вступлению в ряды «Алхимии Психологии».

Но прежде Одри должна была скрупулезно высчитать время, дабы успеть вознести молитву господину «Шуту», умоляя Его ниспослать свою божественную поддержку.

«Интересно, явится ли мне на этот раз настоящий ангел?..» — с трепетом и предвкушением подумала девушка.

С трудом усмирив дыхание и выждав пару секунд, она благоговейно прижала плотно сжатые ладони к лицу, беззвучно, раз за разом затянув почетное имя «Шута».

Тем временем на улице Минск, в доме номер пятнадцать, Клейн одиноко стоял посреди наконец-то опустевшей гостиной, тихо вздыхая от вида наступившей тишины.

Для него «Апостол Желаний» олицетворял лишь смертоносную угрозу, но для Стюарта и других сыщиков это означало крушение привычного жизненного уклада.

«Хоть бы всё разрешилось как можно скорее… Против него стянуто столько Потусторонних и запечатанных артефактов, неужели не найдется ничего, способного обуздать стезю „Дьявола“?..» — пока в его голове роились эти мысли, до слуха Клейна вдруг донеслись далекие, призрачные, наслаивающиеся друг на друга голоса молитвы.

«Должно быть, мисс „Справедливость“…» — загодя приготовившись к этому, Клейн невозмутимо огляделся по сторонам и с самым будничным видом направился в уборную.

Задвигая щеколду изнутри, он не удержался от тихого, горького вздоха:

«Да уж, мой уклад тоже дал легкую трещину…»

Пока угроза «Апостола Желаний» не будет выжжена под корень, Клейн, находясь под негласным надзором «Сердца Механизмов», был вынужден сводить свои визиты над серую мглу к абсолютному минимуму.

«На грядущем собрании Клуба Таро придется изрядно урезать все ритуалы и сократить регламент. Впрочем, как ни сжимай, минут пятнадцать всё равно потребуется. Что ж, банальный запор — штука вполне житейская, да и кто вообще сказал, что Потусторонние застрахованы от подобных недугов?» — с горькой иронией подбодрив себя, Клейн отчеканил четыре шага против часовой стрелки и воспарил в чертоги над серой мглой.

Тем временем мисс «Справедливость» Одри, строго следуя дарованным ранее наставлениям, завершила несложный обряд и плавно погрузилась в состояние «искусственного лунатизма».

Едва призрачный силуэт Одри затрепетал в недрах темно-красной звезды, Клейн без суеты приступил к привычным манипуляциям. Первым делом он окутал свое духовное тело картой «Темного Императора», а затем выхватил бумажного человечка, чьи контуры теперь были вырезаны куда изящнее прежнего, и резким взмахом запястья отправил его в полет.

Как и ожидалось, бумажная фигурка жадно впитала взбудораженную мощь серого тумана, мгновенно раздувшись и обратившись исполинским ангелом с двенадцатью парами угольно-черных крыльев.

Лицезрев, как это исполненное сурового, подавляющего величия небесное создание снисходит прямо к ней и бережно, слой за слоем, укутывает ее своими бесчисленными крылами, Одри в благоговейном оцепенении надолго лишилась дара речи.

«Это ангел… Истинный ангел господина Шута… Да еще и архангел с двенадцатью парами крыльев! Всё точь-в-точь как на пожелтевших страницах древних фолиантов… И это покровитель нашего Клуба Таро!» — провожая взглядом стремительно тающий силуэт божественного создания, Одри внезапно почувствовала к нему необъясмимую, теплую близость.

Преисполненная трепетного ликования, девушка горячо, со всем благоговением вознесла хвалу господину Шуту, после чего позвала горничную и велела готовить экипаж к выезду.

Тем временем на улице Минск, в доме номер пятнадцать, Клейн одиноко стоял посреди наконец-то опустевшей гостиной, тихо вздыхая от вида наступившей тишины:

«Повесить ли туда дешевенькую картину маслом, чтобы скрыть дыру, или лучше заделать и заново покрасить стену?»

* * *

Хиллстон. Седьмой проспект. Особняк мисс Ислант.

Велев горничным и преданным телохранителям обождать в прихожей, Одри в сопровождении золотистой ретриверши Сьюзи проследовала за хозяйкой дома в просторный салон.

В гостиной их уже дожидались двое джентльменов. Одним из них оказался Хилберт Алукард — тот самый блестящий психолог, с которым Одри когда-то свела знакомство благодаря протекции мадам Нормы. Вторым же был Стивен Хамфрис, выполнявший роль бессменного организатора их былых психологических вечеров.

На дворе давно сгустились сумерки, знаменуя время званых ужинов, однако просторную комнату освещал лишь одинокий огарок заурядной восковой свечи.

Сиротливо пристроившись ровно по центру журнального столика, свеча робко покачивала тусклым, янтарным пламенем, тщетно силясь разогнать подступающий со всех сторон мрак.

Обменявшись с гостьей сдержанными приветствиями, Хилберт — чья смуглая кожа выдавала в нем толику кровей уроженцев Южного континента — скользнул мимолетным взором по Сьюзи, но промолчал.

Одри изящно и слегка виновато улыбнулась:

— В ее присутствии я чувствую себя гораздо спокойнее.

Сьюзи послушно подтвердила ее слова, устремив на Хилберта самый невинный и кроткий взгляд, на какой только была способна собака.

— Прекрасно вас понимаю. Пожалуйста, присаживайтесь, — мягко отозвался Хилберт. Опустившись на диван по ту сторону столика, он жестом пригласил остальных следовать его примеру. Хамфрис и Ислант тоже без суеты заняли свои привычные места.

Дожидаясь, пока Одри устроится поудобнее, Хилберт аккуратно поправил фитиль свечи, заставив пламя разгореться чуточку ярче.

Вглядываясь в ее лицо сквозь подрагивающий ореол света, он негромко спросил:

— А теперь ответьте мне со всей откровенностью: вы действительно жаждете пополнить ряды «Алхимии Психологии»?

Под отблесками пляшущего огонька его карие радужки на миг подернулись призрачным золотом, а в самых глубинах зрачков смутно проступил контур чужого ока — вытянутого, пугающе вертикального зрачка.

На Одри мгновенно накатил приступ легкой, вязкой дурноты, однако сознание девушки прояснилось в ту же долю секунды, и она с изящным достоинством кивнула:

— Да, это так.

Хилберт заговорил вновь:

— Замышляете ли вы когда-либо причинить вред «Алхимии Психологии»?

В его интонациях сквозила причудливая, обволакивающая мягкость. Казалось, стоило лишь дать утвердительный ответ, как разум просящего сам собой, безвольно подчинился бы этой установке, превратив дежурную фразу в нерушимый, высеченный в подсознании обет.

— Нет, — сохраняя кристальную трезвость мыслей, спокойно отозвалась Одри.

Благополучно миновав череду подобных расспросов, Хилберт, Ислант и остальные присутствующие синхронно, с явным облегчением выдохнули.

Первый озарился мягкой улыбкой и поинтересовался: — Желаете ли вы добавить что-нибудь от себя?

Немного поколебавшись, Одри решила проявить предельную, обезоруживающую искренность:

— Дело в том, что мне уже доводилось бывать на одной подпольной сходке Потусторонних, где я сумела выкупить рецепт эликсира «Зритель»… И я… я уже выпила его, успешно шагнув на эту ступень.

«И собрание это гордо именуется Клубом Таро!» — со жгучим чувством триумфа и гордости мысленно добавила девушка.

Глава 418

Сила разума

Одри знала, что на ее разум и дух сейчас воздействует некая Потусторонняя сила. Лишь благодаря «ангельскому благословению» господина Шута ей чудесным образом удалось избавиться от этого влияния. Поэтому она решилась раскрыть некоторые малозначительные тайны. Столь скромное откровение должно было усыпить бдительность собеседников, надежно укрыть куда более важные секреты и расположить их к ней, внушив глубокое доверие.

Поступила она так вовсе не оттого, что сомневалась в силе ангела. Одри прекрасно понимала: пока она незаметно наблюдает за ними, Алхимики точно так же под микроскопом препарируют ее собственное поведение.

И пусть она по-прежнему искусно оставалась в тени, ведя себя как самая заурядная светская барышня и не вызывая подозрений в причастности к Потустороннему миру, Одри предпочитала относиться к членам Алхимии Психологии с предельной серьезностью. В конце концов, перед ними сидели настоящие профессионалы, тогда как сама она лишь краем зацепила этот скрытый круг. Из-за нехватки опыта и поверхностности знаний она вполне могла допустить какую-нибудь досадную оплошность, которой сама бы даже не приметила.

Раз уж представился такой случай, почему бы не разыграть это «чистосердечное признание», раз и навсегда развеяв любые сомнения Алхимиков?

— Сама она мысленно окрестила то недавнее явление ангела, бережно укутавшего ее своими крылами, именно «благословением».

Услышав ответ Одри, Ислант и Хамфрис на миг опешили, а на их лицах отразилось искреннее изумление. В эту секунду они даже усомнились в собственной профпригодности.

Хилберт же лишь приподнял уголки губ в легкой улыбке, ни единым жестом не выдав своего удивления.

Удовлетворенно кивнув, он мягким, вкрадчивым голосом произнес:

— Твоя искренность достойна всяческих похвал.

— Желаешь добавить что-нибудь еще?

Одри, искусно напустив на лицо маску легкого оцепенения, покачала головой:

— Нет, больше ничего.

Нного поразмыслив, Хилберт задал еще несколько вопросов:

— На какой именно подпольной сходке Потусторонних тебе удалось выкупить рецепт «Зрителя»? У кого именно ты его приобрела? И где раздобыла необходимые для зелья ингредиенты?

Одри слегка отвела глаза, виртуозно разыгрывая попытку вспомнить детали:

— Место проведения того собрания я обязана держать в строжайшем секрете.