— Разве силы «Хранителя Знаний» способны подавлять предчувствие угрозы у дьяволов? — подавшись вперед, поинтересовалась Каслана.

— Отнюдь нет, — с улыбкой отозвался Айзенгер. — Однако у меня есть перстень, некогда доставшийся мне от потерявшего контроль мастера шестой Последовательности Пути Читателя. Он позволяет мне распознавать, препарировать, запоминать и копировать любые сверхъестественные способности, которые мне доводилось видеть воочию. Само собой, чем могущественнее враг, тем выше вероятность фиаско.

— Ха-ха, в нашей Церкви бытует одна максима: Всезнание означает Всемогущество.

«И почему эти слова звучат так пугающе знакомо… Особенно описание самого артефакта…» — Клейн только собирался покопаться в памяти, как вдруг Айзенгер Стентон извлек на свет ослепительно сверкающий перстень.

Оправа этого перстня была усыпана россыпью крошечных бриллиантов, которые окружали великолепный изумрудно-зеленый самоцвет, напоминающий человеческий глаз.

Стоило Клейну лишь бросить взгляд на этот перстень, как его голова закружилась, словно от невыносимого умственного перенапряжения.

«Д-да это же… запечатанный артефакт „2–081“! Неужто Айзенгер Стентон и есть тот самый почтенный старец Око Мудрости?» — Клейн в глубоком изумлении вскинул голову, во все глаза уставившись на вальяжно устроившегося в кресле-качалке великого сыщика.

Этот перстень был тем самым запечатанным артефактом «2–081», которым Око Мудрости некогда хвастался перед ним и который неоднократно пускал в ход на подпольных сходках Потусторонних!

«Око Мудрости… Само это кодовое имя буквально дышит связью с Церковью Бога Знаний и Мудрости…» — Клейн, пустив в ход способности «Клоуна», виртуозно взял под контроль мимику и принялся невозмутимо разглядывать Айзенгера Стентона.

В конечном итоге он был вынужден признать: некоторые очертания великого сыщика действительно совпадали с фигурой почтенного старца Ока Мудрости, однако в деталях различия казались просто колоссальными.

«Потрясающая маскировка… Неужто он виртуозно исказил облик с помощью сил самого „2–081“?» — Клейн пришел к вполне однозначному выводу.

И тут перед его мысленным взором внезапно разыгралась довольно комичная сцена:

«Вдруг мистер Стентон заявит: „Коллеги, для успешного противостояния Апостолу Желаний нам жизненно необходима абсолютная искренность. Я уже раскрыл вам свою Последовательность и показал мистический артефакт, теперь ваш черед“. И что мне прикажете делать? С невозмутимым видом извлечь из кармана Солнечную брошь, купленную у него же на сходке?»

«А не воскликнет ли он в ту же секунду: „Ба, так это, оказывается, был ты!“»

Пока Клейн предавался этим забавным фантазиям, Каслана, завороженно созерцая продемонстрированный Айзенгером Стентоном перстень, со смесью зависти и легкого недоумения спросила:

— И какую же способность вы намерены скопировать, чтобы обойти это предчувствие угрозы у Апостола Желаний?

Губы Айзенгера тронула слабая усмешка, и он негромко рассмеялся:

— Само предчувствие опасности, присущее дьяволам.

В это мгновение великий сыщик был до боли похож на седого, умудренного опытом лиса.

«Чего? И так тоже можно?» — Клейн на долю секунды опешил, так и не сообразив, как именно старый лис собирается провернуть этот трюк.

Заметив их абсолютное замешательство, Айзенгер с улыбкой пояснил:

— Шаг первый, который мы совершаем прямо сейчас: составить безупречный заговор, несущий в себе реальную угрозу для Апостола Желаний, и приступить к действиям.

— Шаг второй: Апостол Желаний неминуемо почует опасность и безошибочно вычислит, что угроза исходит от нас и берет свое начало именно из этого дома.

— Шаг третий: дьяволы по своей природе импульсивны, и если застать его врасплох, некоторые инстинкты он побороть попросту не сможет. Его первой реакцией неизбежно станет желание задушить угрозу в зародыше или жестоко отомстить нам, что повлечет за собой определенные физиологические изменения. И лишь насытив эту первичную ярость, он начнет рассуждать, стоит ли ввязываться в лобовую атаку или же благоразумнее будет сделать ноги.

— Шаг четвертый: скопировав дьявольское предчувствие угрозы, я, в свою очередь, почую исходящую от Апостола Желаний опасность и безошибочно определю координаты источника — то есть его собственное текущее местонахождение.

«Воистину… гениальный финт…» — Клейн едва не раскрыл рот от изумления.

«Но как быть дальше? Стоит Апостолу Желаний почуять неладное, он мгновенно бросится наутек, и мы попросту не успеем его нагнать…» — тут же задался новым вопросом юноша.

Айзенгер перевел взгляд с одного на другую и с улыбкой произнес:

— Смею предположить, что прямо сейчас он затаился где-то поблизости. Какими бы могущественными ни были его ментальные атаки, удаленный контроль над чужими чувствами требует определенной дистанции — а ведь он совсем недавно виртуозно манипулировал эмоциями Стюарта и остальных сыщиков.

— Сбросив хвост, я не спешил возвращаться исключительно по одной причине: мне требовалось время на согласование спецоперации с Ночными Ястребами, Сердцем Механизмов и военными. Каждое ведомство уже откомандировало по два-три оперативных отряда, плотно перекрыв определенные секторы, у каждого из которых имеется свой условный код. Ха-ха, подобные меры предосторожности Апостол Желаний наверняка просчитал загодя, а потому, даже почуяв неладное, сочтет оцепление вполне естественной реакцией властей.

— Стоит мне лишь вычислить его точные координаты, я мгновенно извещу официальных Потусторонних, и те мигом заблокируют целевой сектор, стягивая кольцо окружения.

— Но загвоздка в другом: как именно мы передадим сигнал официальным силам? Если не уложиться в считанные секунды, Апостол Желаний играючи унесет ноги. К тому же, потерпев неудачу мгновением ранее, он мог уже благополучно покинуть этот район, — озвучил свои сомнения Клейн.

— Если так, то нам останется лишь смириться с неудачей. Идеальных планов не существует, и в таком случае нам придется дожидаться полной готовности одного могущественного запечатанного артефакта. К тому моменту Апостол Желаний вполне может скрыться за пределами Баклунда, но всегда будет оставаться риск его внезапного возвращения, — вкратце обрисовал ситуацию Айзенгер.

С этими словами он выудил из кармана золотистую вещицу размером с ладонь, внешне до боли напоминающую миниатюрный телеграфный аппарат, оснащенный небольшим рупором.

— Это запечатанный артефакт, способный мгновенно разнести мой голос в радиусе пяти километров, — с улыбкой пояснил Айзенгер. — Его пагубный побочный эффект заключается в том, что в момент активации все до единого звуки в этой зоне лавиной обрушатся прямо в уши владельца и будут терзать его слух на протяжении долгого времени. Впрочем, я вполне могу скопировать одну сверхъестественную способность, чтобы заметно притупить эту боль.

Каслана, дослушав объяснения до конца, слегка нахмурилась:

— Но раз уж официальные Потусторонние стянули такие колоссальные силы, к чему вам вообще понадобилось привлекать нас?

Айзенгер с величайшей осторожностью и трепетом водрузил на палец запечатанный артефакт «2–081» и искренне произнес:

— Чтобы не спугнуть Апостола Желаний раньше времени, ближайший к нам сектор остался полностью лишен защиты. И если враг действительно притаился в окрестностях, нам троим придется объединить усилия, чтобы всеми силами связать его боем и выиграть драгоценные секунды.

— Я согласен, — немного поразмыслив, отозвался Клейн.

Каслана тоже согласно кивнула:

— Мистер Стентон, вам вовсе не требовалось вдаваться в столь подробные объяснения. Ради спасения собственных жизней мы бы в любом случае выступили единым фронтом.

— Ха-ха, подробные разъяснения — это тоже грань нашего заговора, а достижение согласия означает лишь одно: наше представление начинается… — Айзенгер полуприкрыл глаза.

На перстне, украшающем его правую руку, изумрудно-зеленый самоцвет внезапно полыхнул глубоким, призрачным сиянием, плавно наливаясь густым, почти черным синеватым отливом.

Внезапно Айзенгер Стентон резко поднялся на ноги и с предельно серьезным выражением лица указал пальцем вверх:

— Он здесь! Прямо над нами, на втором этаже!

Клейн и Каслана вскочили одновременно. Один уже приготовился щелкнуть пальцами, чтобы поджечь спрятанную наверху спичку и совершить Огненный скачок, тогда как вторая бросилась к выходу вслед за Айзенгером.

Никто из них не ожидал от Апостола Желаний подобной дерзости: потерпев неудачу, мерзавец и не подумал бежать, затаившись поблизости, прямо в доме номер пятнадцать по улице Минск!

«Быть может, пока мы обсуждали план его ликвидации, он стоял там, наверху, и ледяным взором наблюдал за каждым нашим шагом!» — Клейна внезапно прошибла эта пугающая мысль.

И в этот самый миг он заметил, как глаза Касланы внезапно налились кровью, а ее правая рука сжалась в кулак и с глухим свистом обрушилась прямо на спину Айзенгера Стентона!

Это… Зрачки Клейна сузились в иглы, и он в мгновение ока осознал суть происходящего:

Апостол Желаний не стал спасаться бегством исключительно по одной причине: у него оставался еще один козырь в рукаве!

Он успел запустить семя порока в душу другого человека, но до поры до времени медлил с его катализацией.

И этим человеком оказалась именно Каслана!

Одна из троих собравшихся здесь Потусторонних!

Та недавняя, неудавшаяся и с такой легкостью урегулированная вспышка паники затевалась лишь ради одного — усыпить их бдительность, чтобы в самый критический миг спровоцировать у Касланы эмоциональный срыв!

И главной мишенью Апостола Желаний по-прежнему оставался Айзенгер Стентон.

Какая запредельная хитрость… Клейн звонко щелкнул пальцами, однако на сей раз лишь ради того, чтобы выпустить воздушную пулю прямо в Каслану.

Одновременно с этим он во весь голос закричал:

— Осторожно!

Айзенгер, будучи тертым калачом с колоссальным опытом, даже не стал выяснять, в чем дело, и рыбкой ушел в спасительный бросок на пол.

Но Каслана попросту проигнорировала летящий снаряд, безжалостно позволив воздушной пуле прошить ее руку под фонтанчик алых брызг.

Бам!

Навалившись всем телом, она с размаху впечатала кулак прямо в спину Айзенгера.

Хрусь!

Клейн отчетливо уловил сухой звук ломающихся костей. И удар пришелся аккурат по позвоночнику.

На сегодня обе главы опубликованы, умоляю о рекомендательных билетах и билетах на месяц~

Глава 416

Плюс на плюс дает минус

Хрусь!

Клейн увидел, как спина Айзенгера Стентона заметно вдавилась внутрь, и почувствовал, как его собственный позвоночник отозвался тупой болью.

С глухим стуком Айзенгер, и без того валившийся вперед, рухнул на пол, словно в то же мгновение лишившись чувств от невыносимой муки.

Нанесшая этот удар Каслана так и застыла на месте. Тяжело дыша, со лбом, покрытым каплями холодного пота, она безучастно смотрела перед собой пустым взглядом, даже не пытаясь продолжить атаку.

Она походила на человека, только-только очнувшегося от долгого кошмара, навеянного буйством эмоций; вся ее сила без остатка улетучилась вместе с этой внезапной вспышкой.

Тяжело, прерывисто дыша, Каслана покачнулась и едва не рухнула ничком.

Клейн сощурился и в два широких шага преодолел разделявшее их расстояние, оказавшись подле Айзенгера Стентона.

Присев на корточки, он попытался приподнять и поддержать сыщика.

Распластанный на полу Айзенгер из последних сил прохрипел в агонии:

— Беги!..

— Спасайся, не думай обо мне!

Очевидно, великий сыщик прекрасно понимал, что их трио, где один тяжело ранен, а вторая полностью лишилась сил, не продержится против Апостола Желаний и секунды. Он отчаянно гнал Клейна прочь, умоляя того прорываться наружу и объединить силы с официальными Потусторонними — иначе все трое гарантированно найдут здесь свою смерть.

При этом Айзенгер с трудом приподнял правую руку, отчаянно пытаясь пустить в ход какую-нибудь из своих способностей и подать знак Потусторонним снаружи, дабы те почуяли неладное.

Что же до миниатюрного телеграфного аппарата с рупором, то он отлетел далеко к стене еще в тот миг, когда сыщик рухнул на пол.

На лице Клейна отразилось колебание. Но не успел он принять окончательное решение, как прямо с потолка удушливым потоком хлынула вязкая черная жидкость, в мгновение ока соткавшись в зловещий, непроницаемо-темный силуэт.

Фигура была наглухо укутана подобием черной завесы, и лишь леденящие, беспощадные синие глаза сверкали во мраке.

Стоило Клейну лишь бросить на него взгляд, как перед мысленным взором калейдоскопом заплясали самые низменные, самые удушающие страсти и желания живых существ:

Ужас, ярость, алчность, зависть, голод, вожделение — и многие, многие другие.

Апостол Желаний не стал упускать столь искусно выкованный шанс и без малейших промедлений ворвался в жилую комнату.

В этот критический миг из всей троицы Каслана пребывала в глубоком обмороке после эмоционального срыва, Айзенгер Стентон из-за перебитого позвоночника полностью лишился боеспособности, и лишь Клейн оставался цел и невредим.

Увы, за исключением верного револьвера и запаса Потусторонних патронов, все его магические артефакты остались в чертогах над серой мглой. А против него возвышался мастер пятой Последовательности — грозный Апостол Желаний, вырастивший адского пса!

И в этот самый миг уголки губ Клейна едва заметно дрогнули в легкой улыбке.

Его правая рука, бережно придерживавшая Айзенгера за спину, совершила резкое, неуловимое скользящее движение прямо по ране. И жуткая, глубокая вмятина на позвоночнике самым причудливым образом сместилась вбок, перейдя на одно из ребер!

Так сработал самый поразительный, самый спасительный фокус в арсенале Фокусника:

«Перенос урона»!