— С превеликим удовольствием, — согласилась Форс, всё равно не зная, чем убить время до отплытия речного судна.

Дориан немедленно проводил гостью в смежную комнату отдыха, распорядившись подать горячий чай с десертами, а также свежую прессу и журналы.

Вернувшись в кабинет, джентльмен с тенью глубокого сомнения на лице отпер потайной шкафчик и извлек на свет некий предмет.

То был кристально чистый, сияющий ослепительным блеском стеклянный шар.

Глава 408

Дерзкая гипотеза

Дориан задернул шторы, погружая кабинет в полумрак, и опустился на стул.

Левой рукой он удерживал хрустальный шар, а правой едва касался его верхушки, плавно поглаживая его туда-сюда и непрестанно шепча что-то себе под нос, словно в бреду.

Мало-помалу мерцающие искры внутри хрустального шара разгорались всё ярче, проступая всё отчетливее, словно наливаясь отражением ночного звездного неба.

Звезды, обычно служащие для предсказания судеб и определения жизненного пути, проступали одна за другой, складываясь в объемную астролябию, переплетенную множеством мистических символов и знаков — откровений из мира духов.

Дориан Грей наконец замер, склонив голову над сияющей сферой.

— Не солгала… Всё действительно складывается именно так… Более того, она способна принести перемены роду Авраам, благие перемены… — Свет хрустального шара медленно угас, и Дориан поднялся с места, окончательно приняв решение.

Время обеда, в ресторане «Четырехкрылая птица».

Перед Форс лежала нарезанная кусочками жареная рыба, щедро приправленная розмарином. Золотистая корочка аппетитно хрустела, нежная мякоть таяла во рту, да и мелких костей почти не попадалось — словом, объедение. Единственной странностью была причудливая кулинарная эстетика повара: тот зачем-то сохранил выпученные рыбьи глаза и умудрился выложить блюдо так, чтобы они неотрывно уставились в потолок, словно безмолвно вопя о несправедливости безвременной кончины.

…Форс уложила рыбью голову набок, отрезала хвост и прикрыла им этот обвиняющий взор.

В этот момент Дориан Грей, мерно орудуя ножом и вилкой, словно невзначай поинтересовался:

— Анлиса очень увлекалась оккультизмом и успела изрядно в нем преуспеть. Когда ты разбирала её вещи, не попадалось ли тебе каких-нибудь книг, записей или мистических безделушек?

— Да, там было несколько тетрадей и книг, — открыто призналась Форс. — Именно благодаря им я и пристрастилась к оккультизму, вот только, увы, некоторые вещи для меня остаются совершенно непостижимыми.

«Взять хотя бы те самые „Сведения о духовном мире“: мало того что бред несусветный, так еще и логика напрочь отсутствует, а мысли путаются. Даже если заставишь себя читать через силу, гася накатывающее раздражение, в голове всё равно ничего не задерживается — закрываешь обложку и тут же всё забываешь, куда уж там понять…» — беззвучно добавила она про себя.

Дориан едва заметно кивнул и добродушно рассмеялся:

— О, в таком случае ты всегда можете спросить меня. Я ведь тоже увлекаюсь оккультизмом и, смею надеяться, довольно неплохо в нем разбираюсь.

— Неужели? Это же просто замечательно! — подыграла ему Форс.

Убедившись, что она действительно заинтригована, Дориан искусно перевел беседу в русло оккультизма. Он то вскользь касался мира духов, то делился тонкостями личной медитации. Заботясь о конспирации, при входе в ресторан джентльмен намеренно выбрал самый уединенный и тихий столик в углу, чтобы их разговор не улетел в чужие уши.

Под занавес обеда Дориан заговорил вновь:

— Знаешь, я долго ломал голову над тем, как отблагодарить тебя, и наконец-то нашел решение. И пусть Лоуренс оставил тебе плату, я считаю, что этого слишком мало, чтобы в полной мере вознаградить твою доброту, отзывчивость и верность слову.

— Мисс Уолл, если у вас возникнут какие-либо вопросы в области оккультизма, вы всегда можете написать мне письмо. Считайте это моей скромной признательностью.

— О лучшем я не смела и мечтать, — не стала отказываться Форс.

Из недавней беседы она безошибочно считала, что Дориан Грей владеет поистине глубоким, монументальным и систематизированным багажом знаний по оккультизму — истинный отпрыск древнего рода Авраам.

Самой же писательнице этих систематических знаний как раз и не хватало. Да, она владела основными понятиями о Потустороннем мире, но все эти крупицы были почерпнуты из поверхностных книг и чужих тетрадей, да разрозненных сплетен, услышанных на подпольных сходках. В ее оккультном образовании зияли приличные бреши, а в суждениях сквозила бессистемность.

Услышав ее согласие, Дориан поднял свой бокал и с мягкой улыбкой произнес:

— Да уповаем мы на то, что в один прекрасный день и сами обретем таинственные, Потусторонние силы.

…………

Северный район Баклунда, собор Святого Самуила.

Отряд Ночных Ястребов в черных плащах и красных перчатках спустился в подземный ярус собора. Возглавлял их мужчина лет сорока с мягкими чертами лица и заметной проседью на висках.

На его голове красовался вычурный классический котелок, а в пальцах он сжимал увенчанную золотом черную трость. Безмолвно следуя за провожатым из числа местных Ночных Ястребов, офицер переступил порог просторного кабинета.

В кабинете тесилились книжные шкафы, заставленные бесконечными рядами архивных дел. В высоком кресле вальяжно восседала женщина, облаченная в свободную черную мантию. Ее веки украшали яркие синие тени, а на щеках пылали румяна, придавая лицу зловещую, пугающую красоту. Подниматься навстречу гостям она и не подумала. То была бывший «Медиум» Дейли.

— Соэст, все нужные вам архивы сложены вон там, — Дейли кивком указала на стоящий у дверей стол.

Средневозрастной джентльмен, названный Соэстом, добродушно усмехнулся:

— Дейли, и как тебя только угораздило оказаться на дежурстве в этом пыльном архиве? Тебе ведь положено ведать куда более важными делами.

— Нет, я сама так решила. Мне нужно немного перевести дух, остыть и покопаться в бумагах, — Дейли издала негромкий смешок. — Это необходимо, чтобы набраться сил для нового рывка. Люди — существа хрупкие, им время от времени требуется передышка. Никто не способен вечно оставаться на вершине, ежесекундно купаясь в буре эмоций и восторгов.

— … Твоя манера общения ничуть не изменилась. Жаль только, ты так и не даешь мне ни единого шанса, — беззлобно рассмеялся Соэст.

Дейли с абсолютной серьезностью покачала головой:

— Очевидно, ты совершенно меня не знаешь. В последнее время мои вкусы стали куда более извращенными. Вот если бы ты соизволил превратиться в подгнивающий труп или хотя бы обнажил свои белесые кости, тогда бы я точно воспылала к тебе жгучим интересом.

Развернувшись, она устремила взор на стоящего за его спиной бойца в «Красных перчатках»: — Леонард, и как тебя только занесло в его отряд? Этот тип мало того что самонадеян и тщеславен, так еще и труслив до крайности. Он вечно предается влажным грезам о том, как обожаемая им леди сама прыгнет к нему в постель. Сказать по правде, быть может, именно в этом и кроется профессиональная деформация всех «Кошмаров»?

Произнося слово «Кошмар», Дейли сделала весьма ощутимую паузу.

Леонард лишь развел руками в беспомощном жесте:

— Мисс Дейли, таков был приказ господина Сесимы.

— Вот как… Что ж, по глазам вижу, что ты полностью разделяешь мое мнение о Соэсте, — протянула Дейли своим слегка хрипловатым голосом.

…Леонард даже растерялся, не зная, как оправдаться.

К счастью, «Анквистер» Соэст пропустил колкость Дейли мимо ушей. Он неторопливо подошел к заваленному бумагами столу, взял первую попавшуюся папку и принялся листать ее. Леонард с остальными тут же сгрудились вокруг, безмолвно копируя повадки своего дьякона.

Под мерный шелест переворачиваемых страниц Соэст небрежно бросил:

— Ну и как обстановка в Баклунде за последнее время? Появилось что-нибудь стоящее нашего внимания?

Дейли прищурилась и, ненадолго задумавшись, произнесла:

— Кое-кто из наших тайных осведомителей прислал весточки. Говорят, в последнее время в Баклунде вовсю ищут некую организацию, поклоняющуюся «Шуту», и даже раздобыли Его почетное имя…

Озвучив на лоэнском языке почетное имя «Шута», она язвительно усмехнулась:

— Похоже, прямо у нас под носом зарождается очередной еретический культ. Впрочем, не удивлюсь, если это лишь очередная личина кого-то из наших старых знакомых.

— Соэст, каково твое мнение?

Соэст на пару секунд погрузился в раздумья, а затем ответил:

— Никаких мыслей. Я впервые слышу о подобной секте.

В этот самый миг Леонард оторвал взгляд от бумаг и, насупившись, заговорил:

— А вдруг это как-то связано с теми двумя ритуалами с картами Таро, дела которых мы сейчас ведем?

— Ведь «Шут» — это самое начало колоды Таро, ее важнейший Старший Аркан!

Дейли на секунду опешила, а затем задумчиво кивнула:

— Твоя догадка чертовски любопытна…

— Но у нас нет ни единой зацепки. Это чистой воды фантазии, в которых даже намека на дедукцию нет, — скептически покачал головой Соэст.

Губы Леонарда изогнулись в легкой полуулыбке:

— Великий император Рассел говаривал: смело предполагай, но осторожно доказывай.

…………

…………

Район Хиллстон, клуб Крагга.

Клейн, направившийся сюда прямиком из Церкви Урожая, едва переступил порог просторного холла, как тут же приметил наставника по верховой езде Талима Дюмона. Тот сидел в тихом, уединенном углу, глубоко погрузившись в какие-то свои сокровенные думы.

Видя, что до обеда остается еще немного времени, Клейн подошел ближе и с улыбкой поздоровался:

— Добрый день, Талим. Похоже, ты снова столкнулся с какой-то щекотливой проблемой?

Талим резко встрепенулся и поспешно покачал головой:

— Нет, что ты, вовсе нет.

«Вид у тебя такой, словно ты совесть свою заложил», — мысленно проворчал Клейн. Он опустился на диван и с улыбкой заметил:

— Жаль, Аарона и Майка сегодня нет с нами, иначе мы могли бы отлично скоротать вечер.

Талим тоже слабо улыбнулся:

— Они сейчас по уши в делах, свободного времени почти не выкроить.

Не успел Клейн вставить и слова, как наставник по верховой езде опасливо огляделся по сторонам и понизил голос:

— Шерлок, один весьма влиятельный господин услышал от меня о твоих делах и очень тобой заинтересовался. Он изъявил желание встретиться с тобой лично. Как ты на это смотришь?

— Положа руку на сердце, я тебе даже по-хорошему завидую — подобный шанс выпадает крайне редко.

«Постойте-ка, какие еще выдающиеся дела? — Клейн окончательно растерялся. — О том, как я помог мадам Мэри уличить мужа в измене? Или как сопровождал репортера Майка в публичный дом? Да и мои вылазки в Восточный район тоже ничем выдающимся не блистали… Единственное, что тебе может быть известно — это моя скромная лепта в расследование дела серийного убийцы да консультация, благодаря которой доктор Аарон избавился от своих ночных кошмаров…» — сыщик слушал эти речи в полнейшем недоумении.

Спустя пару секунд его осенило.

«Наверняка тот влиятельный господин поинтересовался у Талима, нет ли у него на примете толкового сыщика, а наставник, кроме меня, никого вспомнить не смог. Вот и решил придать моему скромному образу веса, щедро приправив его леденящими душу подробностями. Расписал меня как истинного гения дедукции, стоявшего за раскрытием дела серийного убийцы, или как непревзойденного мастера сыска с мертвой хваткой и звериным чутьем, который в два счета вывел на чистую воду бывшего мужа мадам Мэри, пытавшегося втихую переписать акции компании „Коим“ на свою полюбовницу… Словом, классический пример дружеской лести ради солидности…» — мысленно усмехнулся Клейн.

Тщательно взвесив слова, он ответил со всей возможной мягкостью:

— Талим, мне несказанно жаль, но у меня как у частного детектива есть незыблемое правило: держаться как можно дальше от сильных мира сего. То, что на верхних этажах общества кажется лишь легким недоразумением, мелкой усобицей или «чихом», для обычного человека моего круга может обернуться сокрушительной катастрофой.

— Я не хочу вешать на себя ярлыки, а потому вынужден отказаться от этой встречи.

Это предостережение Клейн высек в своем разуме еще до того, как повесил на дверь детективную вывеску.

Стоит лишь один раз ввязаться в интриги аристократов, и твою подноготную мигом перетрясут под лупой. А пока он не совершил прорыв на Последовательность 6 и не стал «Безликим», подобные риски были для него смертельно опасны.

— … Ты на редкость благоразумен, — задумчиво протянул Талим. — К слову, тот господин предвидел подобный ответ и даже заметил, что именно такому сыщику и можно доверять без оглядки. А потому он надеется поручить тебе одно дело. Заказ, который никак не затронет интересы высшего общества.

— И в чем же заключается суть этого поручения? — поинтересовался Клейн.

Талим негромко рассмеялся:

— Это то самое дело Капина, которое вы с Майком недавно так жарко обсуждали. Тот господин проявил жгучий интерес к таинственной организации, избравшей своим символом карты Таро. Он утверждает, что подобных происшествий в последнее время случилось несколько, и страстно желает, чтобы ты отыскал хоть какие-то ниточки к этому скрытому обществу.

Глава 409

Декабрь

Что? Опять расследовать дело против самого себя? Клейн едва не заподозрил, что его намеренно прощупывают.

«Организация, избравшая своим символом карты Таро, и впрямь чертовски любопытна, тут я согласен, но сдавать самого себя я точно не намерен… К тому же дело Капина явно с двойным дном. Его охраняли целых четыре Потусторонних, за его спиной наверняка стоит мощная группировка. Влезть в это расследование — всё равно что добровольно впутаться в грызню высшего общества. Хм, впрочем, заурядному сыщику Шерлоку Мориарти знать об этом совершенно не полагается…» — лицо Клейна приняло глубокомысленное выражение, и он, тщательно взвешивая слова, произнес: