Следом он опустил Всечерный глаз в железную шкатулку и зашвырнул коробку прямо в зияющий проем призрачных врат, бросив напоследок небрежным тоном:

— Не прикасайся к содержимому напрямую.

Покончив с этим, Клейн не стал задерживаться. Он прекрасно понимал, что юный Солнце вряд ли найдет удобный момент для действий сию же секунду, да и мисс Фокусник наверняка потратит немало времени на переписывание двух глав «Сведений о духовном мире».

Рассеяв собственную духовность, Клейн мгновенно растворился в сером тумане, покидая чертоги.

…………

Город Серебра. Дом семьи Берг.

Едва Деррик заметил возникший на алтаре железный футляр, как в его ушах раздался до боли знакомый голос господина Шута:

— Не прикасайся к содержимому напрямую.

«Не прикасаться напрямую…» — послушно зафиксировал Деррик в своей памяти, твердо решив неукоснительно следовать этому совету.

Мысленно вознеся благодарность господину Шуту и господину Миру, он официально завершил ритуал дарования. Предельно осторожно Деррик приоткрыл тяжелую крышку и уставился внутрь.

Там покоился Всечерный глаз без зрачка. Одного лишь беглого взгляда на него хватило, чтобы голова Деррика налилась тяжестью, а мысли стали вязкими и медленными. В уши тут же ворвался призрачный, зловещий шепот, насквозь пропитанный безумием.

Судорожно вздрогнув, Деррик с хлопком закрыл крышку шкатулки. Схватив ритуальный серебряный кинжал, он привычным движением воздвиг вокруг футляра монолитную стену духовности, наглухо изолировав исходящую скверну.

Затем он надежно припрятал железную коробку во внутренний потайной карман куртки, заткнул за пояс свой Топор Урагана и решительно шагнул за порог, направляясь прямиком к тренировочной площадке.

Члены разведывательного отряда всё еще находились на карантине.

Впрочем, Деррик и не планировал бросаться в бой сегодня. Он свято чтил наставления господина Повешенного: сперва тщательно изучить обстановку, запастись терпением и выжидать идеальный момент. Разумеется, если судьба сама подбросит верный шанс, действовать надлежит молниеносно и решительно.

Добравшись до места, Деррик сделал ленивый круг почета вокруг карантинной зоны. Он подметил, что дозорные сгрудились небольшими кучками, вполголоса шепчась о чем-то своем. Однако стоило им лишь уловить чужой взгляд, как они мгновенно умолкали и безмолвно застывали на месте. Лишь изредка они делали парочку вязких шагов, напоминая живых трупов, только что выбравшихся из бездны первобытной тьмы.

«Если я прямо сейчас разрушу стену духовности и позволю ауре Всечерного глаза вырваться наружу, как они отреагируют? Синхронно развернутся и вперятся в меня своими пустыми взглядами?» Представив эту жуткую картину — как десятки людей разом поворачивают головы и молча, с ледяным безразличием смотрят на него — Деррик почувствовал, как по спине пробежал неприятный, пронизывающий холодок.

Сделав глубокий вдох, юноша мысленно одернул себя, велев запастись терпением, выжидать и ни в коем случае не паниковать.

…………

Город Серебра. Покои Вождя на самой вершине Круглой Башни.

Колин Илиад, Охотник на Демонов, мирно отдыхавший в своем кресле с закрытыми глазами, внезапно резко распахнул веки и вперил пронзительный взор в самый темный угол комнаты.

Сгустившиеся тени там гротескно заизвивались, вытянувшись в размытый человеческий силуэт. Слегка покачиваясь в воздухе, лазутчик заговорил низким, скрежещущим, похожим на трение металла о камень басом:

— Вождь, Деррик Берг только что провел очередной ритуал. Судя по моим наблюдениям, это был обряд дарования, во многом схожий с нашими классическими жертвоприношениями. Однако на сей раз он дождался отклика: из пустоты материализовался железный футляр.

— Разглядеть содержимое мне не удалось, однако от этой шкатулки так и разило зловещей, пугающей и смертоносной скверной.

Не удержавшись, колеблющийся силуэт с нарастающей тревогой взмолился:

— Вождь, за всеми этими ниточками стопроцентно затаилась рука того самого таинственного кукловода! Медлить больше нельзя, мы обязаны вмешаться! Иначе Деррик Берг рано или поздно призовет в наш мир злого бога или иную кошмарную тварь, которая сотрет Город Серебра с лица земли!

Лицо Колина Илиада окаменело, налившись свинцовой серьезностью. Медленно поднявшись со своего места, он принялся неторопливо вышагивать по комнате:

— Погоди. Нужно еще немного выждать.

— Мы до сих пор понятия не имеем, какие цели преследует этот Амон. Не понимаем, с какой стати он, обнаружив Город Серебра, ограничился отправкой лишь одного клона и покорно прогнил в казематах Круглой Башни долгие сорок два года.

— Будь его единственным желанием стереть нас в прах, он бы ни за что не стал городить столь абсурдные и необъяснимые многоходовочки.

— Будем ждать. Кто знает, быть может, именно в этой чертовщине и кроется наш единственный шанс на спасение. Надежда на выживание всего Города Серебра, когда нагрянет истинный конец света!

Едва слова слетели с его губ, как за окном с треском полыхнула ослепительная вспышка молнии, на миг озарив кромешный мрак небес и залив ярким светом его погруженные в полумрак покои.

…………

Ближе к закату Клейн наконец-то уловил мольбы мисс Фокусник и через ритуал жертвоприношения получил первые две главы «Сведений о духовном мире».

Устроившись на почетном месте Шута во главе длинного бронзового стола и вальяжно развернув переписанные страницы тетради, он принял во взор текст — и вдруг с изумлением обнаружил, что в его груди стремительно закипает раздражительность.

«Что за чертовщина? Эти слова явно лишены всякой оккультной силы, да и бумага самая обычная — о запечатанных артефактах и речи быть не может. Так почему же они влияют на моё душевное равновесие? Более того, я ведь нахожусь над серой мглой — в измерении, способном надежно изолировать рассудок даже от влияния истинных богов…» Клейн в недоумении нахмурил брови, откинулся на спинку кресла и принялся лихорадочно перебирать в памяти всё, что читал об этом в «Книге Тайн».

Вскоре он в общих чертах уяснил причину:

Стоит лишь детально описать определенные сущности — пусть даже обычными словами на бумаге, — как этот текст начинает исподволь влиять на разум и душевное состояние читателя!

И самым кошмарным среди подобного наследия были хроники, связанные с истинными богами.

Фолиант, подробно разбирающий то или иное божество, неизбежно сведет с ума любого, кто дерзнет его открыть, или до неузнаваемости исказит его картину мира. Для Потусторонних же мгновенная потеря контроля при прочтении такого труда становится делом практически решенным!

Записки же «Сведения о духовном мире» принадлежали перу одного из предков семьи Авраам, запечатлевшего на бумаге разнообразные чудеса и диковинки, встреченные им во время странствий по миру духов.

В первой главе он описывал свет в мире духов, полагая, что эти семь чистых лучей, окрашенных в разные цвета, таят в себе бесконечные знания из самых разных областей. Странник, в каком бы уголке духовного мира ни находился, неизменно зрел их величественное сияние в заоблачной вышине.

Но куда больше поражало другое: эти семь чудесных лучей были живыми! Самыми что ни на есть живыми — точь-в-точь как блуждающие в тех краях разнообразные призраки и духи!

В оккультизме адресатом множества ритуалов мистического единения выступают именно эти семь Чистых Светов. Через это таинственное слияние адепты черпают крупицы сокровенных знаний, а потому многие эксперты уважительно именуют их «наставниками» или «учителями».

Судя по всему, Чистые Светы были весьма польщены подобным признанием. Приобщив к делу немало обитателей духовного мира, они основали тайную организацию, призванную обучать иных существ знаниям — «Братство Чистого Света»!

Во второй главе странник из семьи Авраам запечатлел историю своей встречи с «Желтым Светом» Венитаном.

Глава 397

Пророчество о конце света

Благодаря таинственному могуществу чертогов над серой мглой Клейн быстро восстановил душевные силы и вернулся к чтению второй главы «Сведений о духовном мире».

Автор записок, странник из рода Авраамов, утверждал, что во время своих скитаний в глубинах духовного мира повстречал старца в лимонно-желтом одеянии.

Его полупрозрачное тело почти не отличалось от парящих вокруг призраков и духов, однако держался незнакомец на редкость доброжелательно.

Потомок Авраамов немного побеседовал со старцем и к своему изумлению узнал, что перед ним — земное воплощение Венитана, «Желтого Света», одного из семи Чистых Светов, сияющих на самой вершине духовного мира.

Венитан поведал путешественнику, что его суть — это разум и приспособление, он покровительствует астрологии, а соответствующим ему в ритуалах драгоценным камнем служит изумруд.

С глубокой тревогой старец упомянул пророчество, явленное ему собственной сутью:

«Из глубин звездных бездн устремится Взор, земная твердь расколется на куски, и всё сущее канет в небытие».

По его мнению, этот неотвратимый апокалипсис нагрянет в течение ближайших двух веков, и спастись не удастся ни единой живой душе.

Странник из рода Авраамов отнесся к этому равнодушно и расспрашивать подробнее не стал, предпочтя выяснить, как избавить свой род от чудовищного семейного проклятия.

«Желтый Свет» Венитан объяснил ему, что в оккультном смысле это действительно проклятие, однако природа его совершенно иная, а ключ к спасению таится в грядущем — в руках «Ученика», получившего помощь от тайного существования.

Он также предостерег путешественника: день, когда проклятие падет, станет лишь началом истинных бедствий рода Авраамов.

Какая именно катастрофа их ждет, старец не ведал, полагая, что здесь замешаны могущественные сущности божественного масштаба.

Во второй главе «Сведений о духовном мире» автор записок упомянул еще об одном откровении Венитана: владыки Братства Чистого Света, те самые семь Чистых Светов, нередко спускаются в реальный мир, принимая человеческий облик, чтобы нести смертным сокровенные знания. С начала Пятой Эпохи многие великие умы в самых разных областях были их воплощениями. К примеру, Ди Фоссман — величайший астролог последнего тысячелетия, доказавший шарообразность нашего мира, — являлся человеческим воплощением Венитана, «Желтого Света».

Опираясь на этот факт, путешественник выдвинул дерзкую гипотезу: блистательный Рассел Густав, прослывший непревзойденным наставником во множестве наук, тоже вполне мог быть воплощением одного из Чистых Светов.

«Да нет, вряд ли… А если и так, то разве что „зеленым светом“…» — Клейн потер пальцами виски.

По этим строкам он определил, что автор записок жил не так уж давно. А поскольку путешественник не величал Рассела императором, это странствие по миру духов, скорее всего, произошло в бытность того консулом либо на самой заре его правления, когда новый титул еще не получил всеобщего признания.

Впрочем, нельзя было исключать и того, что Потусторонние из рода Авраамов попросту отказывались признавать иных владык, кроме династии Тюдоров.

«Путешественник, способный бороздить духовный мир — это довольно высокая Последовательность… Будь он высокопоставленным полубогом, мистера „Дверь“ давно бы уже вызволили из заточения, а о семейном проклятии никто бы и не вспомнил. Значит, автор заметок находился на пятой Последовательности либо на шестой, но при этом полагался на некий запечатанный артефакт… Род Авраамов хоть и пришел в упадок, но всё еще силен… Отчего же пророчество Венитана так пугающе перекликается с догматами Секты Демонессы и ордена Авроры о неотвратимости конца света? Неужели апокалипсис и впрямь неизбежен? Судя по моим примерным расчетам, до него осталось каких-то тридцать или сорок лет?..» — Клейн насупился, погрузившись в глубокие раздумья.

Рассел провозгласил себя консулом в 1173 году, а на дворе стоял ноябрь 1349-го — то есть минуло сто семьдесят шесть лет. Венитан же пророчествовал о двух веках. С учетом примерных расчетов, до рокового судного дня оставалось от двадцати четырех до пятидесяти лет (Рассел взошел на престол в 1192 году, а погиб от рук заговорщиков в 1198-м).

И пусть первые две главы «Сведений о духовном мире» не содержали прикладных оккультных формул, они до глубины души потрясли Клейна и невообразимо расширили его кругозор, поведав о законах потустороннего пространства, семи Чистых Светах и существовании Братства Чистого Света.

«Так вот что это за ослепительные, струящиеся потоки чистого сияния, переполненные бездной знаний, которые я зрел в вышине во время перерождений в бесплотного духа и проведения сложных ритуалов! Оказывается, это Чистые Светы духовного мира. И они живые, обладают собственным разумом… Поистине невероятно!»

«Да и прикладная ценность у этих страниц всё же есть. По крайней мере, теперь я знаю истинное имя „Желтого Света“ — Венитан, знаю его соответствие изумруду и многие тонкие детали. Опираясь на них, вполне реально разработать ритуал мистического единения, направленный на контакт с ним… Впрочем, пока это без надобности…»

Немного поразмыслив, Клейн закрыл потрепанную копию записок и вернулся в реальный мир.

Прежде чем вступать в контакт с Венитаном, ему следовало разобраться со множеством куда более насущных дел.

Выудив лист бумаги и откупорив чернила, Клейн набросал весточку изобретателю Репарду, интересуясь, на какой стадии застряло оформление патента на велосипед, почему дело затянулось и не требуется ли привлечь к процессу толкового юриста. С установлением «заповедей Фокусника» до полного усвоения эликсира оставалось не более двух месяцев, и ему было жизненно необходимо как можно скорее скопить внушительную сумму для покупки материалов шестой Последовательности — «Безликого».

Одну из главных характеристик «Солнце» Деррик вполне мог предоставить даром в обмен на «Полностью черное око», однако поиски второго стержневого ингредиента целиком ложились на плечи Клейна.