По его расчетам, рыночная стоимость материалов шестого ранга легко переваливала за полторы тысячи фунтов, причем выловить их на сходках было невероятной редкостью.

Да и помимо основных компонентов, вспомогательные материалы — кровь тысячелицего охотника и волосы глубоководной наги — тоже считались редчайшими оккультными ингредиентами, чьи расценки удручали не меньше.

«Как же тяжело зарабатывать деньги и как легко их спускать… Вот бы поскорее сбыть характеристики „Оборотня“ и „Дознавателя“… Сейчас нельзя разбрасываться ни единым су, ни единым пенни…» — Клейн закончил возиться с конвертом и аккуратно наклеил марку.

Ему не нужно было даже пересчитывать свои богатства, чтобы точно назвать размер своих сбережений:

Шестьсот двадцать четыре фунта банкнотами, пять золотых соверенов, семь су и горстка медных пенсов.

«Ах да, еще ведь мисс „Фокусник“ и мисс Сио должны выплатить шестьсот фунтов за характеристику „Шерифа“. Уповаю на то, что они соберут нужную сумму как можно скорее…» — Клейн мысленно пожелал обеим дамам финансовой удачи.

…………

— Ты утверждаешь, будто в твоем новом подпольном обществе продаются оба стержневых ингредиента для эликсира «Шерифа», да еще и по столь щедрой цене — всего за шестьсот фунтов за всё про всё? — Сио в изумлении распахнула глаза, засыпав подругу вопросами.

Она только-только вернулась из Восточного района, где пыталась вынюхать, кто в последнее время наводил справки об убитом работорговце Капине.

— Именно так. Продавец пользуется безупречной репутацией, вот только отбор туда невероятно строг, так что провести тебя с собой в ближайшее время я не смогу, — Форс не кривила душой ни на йоту.

— Какое счастье! — Сио даже не подумала сомневаться в словах подруги. Преисполненная восторга, она сделала пару быстрых шагов по комнате.

Однако уже в следующее мгновение лицо ее стремительно помрачнело, а плечи поникли:

— Но… у меня ведь нет таких денег…

Уголок губ Форс едва заметно дернулся:

— И сколько у тебя сейчас припасено?

— Если приплюсовать тридцать фунтов аванса за нынешнее поручение — триста десять. Ровно половина! — Сио в отчаянии взъерошила свои короткие золотистые волосы. — Нужно пошевелить мозгами, у кого перехватить недостающие три сотни… Банки не станут связываться с простой охотницей за головами, а ростовщики сдерут с меня грабительские проценты… Может, обратиться к мисс Одри?

Она прекрасно помнила рассказ Форс о покупке рецепта «Мастера фокусов» за баснословные четыреста пятьдесят фунтов, а потому просить взаймы у подруги ей даже в голову не пришло.

— Отчего же мы вечно прозябаем в такой нищете? — сокрушенно вздохнула Форс. — Мисс Одри в последнее время почти не появляется в свете, погруженная в свои заботы, так что быстро выйти с ней на связь может не получиться… Хм, для начала попытаемся перехватить у виконта Глейнта. Ну а если не выгорит — я добавлю тебе недостающую сумму. У меня в заначке как раз есть четыреста тридцать фунтов, нам с лихвой хватит.

Сио часто заморгала, а затем резко опустила голову, пробормотав глухим, прерывающимся от эмоций голосом:

— Форс… ты просто чудо.

— Вот стану «Шерифом» — и мигом поправлю наши дела, мы заживем по-настоящему сыто!

Форс лишь весело покачала головой:

— Раз так, может, сегодняшняя уборка в гостиной целиком ляжет на твои плечи?

…………

Город Серебра.

Деррик Берг покинул тренировочную арену и поспешил вернуться в свою каморку.

Накануне он поинтересовался у старейшин, когда уцелевших участников экспедиции наконец выпустят из Круглой Башни, и получил обнадеживающий ответ: «Сегодня, как только молнии за окном немного утихнут».

Устроившись за потертым деревянным столом, Деррик в очередной раз принялся скрупулезно прорабатывать детали намеченного плана, воскрешая в памяти бесценное напутствие мистера «Повешенного»:

«Если поблизости не окажется надежных свидетелей, способных подтвердить твою невиновность, тебе ничто не мешает использовать тех самых соглядатаев, что денно и нощно следят за каждым твоим шагом».

«Но как мне вычислить идеальный момент слежки?.. Мистер Повешенный изрекал это с пугающей уверенностью, но от детальных разъяснений воздержался…» — Деррик ломал голову над этой дилеммой, но так и не нашел верного решения.

Ему было невыразимо совестно в очередной раз беспокоить своими мелкими заботами величественного господина «Шута», но понимая, что на кону стоит выживание всего Города Серебра, он всё же переборол смущение и набрался дерзости.

Юноша опустился на колени и глухим, едва слышным шепотом затянул священное почетное имя владыки серого тумана, после чего в общих чертах обрисовал суть возникшей проблемы.

Вскоре перед его мысленным взором заструились серые потоки мглы, из выси которой раздался низкий, лаконичный отклик господина «Шута»:

— Коснись предмета внутри металлической шкатулки, но держи контакт не дольше трех ударов сердца. Заранее подготовься и внимательно высмотри источник черных нитей.

«И это всё⁈» — Деррик со смесью благоговейного изумления и радости поспешил вознести истовую благодарность владыке чертогов.

Он поправил куртку и медленно, стараясь не совершать резких движений, опустил ладонь в потайной карман на груди.

Как только невидимый барьер духовности рассеялся, юноша кончиком пальца осторожно подтолкнул крышку металлической шкатулки и просунул руку внутрь.

Внезапно пальцы наткнулись на леденящую сталь амулета, и мир перед глазами мигом преобразился: по всему пространству проступили бесчисленные черные, призрачные нити.

В то же мгновение в его голове глухо загудело, а в уши безумным потоком ворвался призрачный, неистовый рев.

Тело Деррика содрогнулось от сильной судороги, а от невыносимой муки из глаз и носа непроизвольно потекли слезы и слизь.

Он едва не позабыл, что намеревался сделать, но, к счастью, его взор упал в точности туда, где сплетались призрачные черные нити.

Там, в густой тени угла, смутно угадывался чей-то силуэт!

Деррик молниеносно отдернул руку, словно коснулся раскаленного докрасна железа.

Он обессиленно повалился на кровать, мелко вздрагивая всем телом, будто его пронзил удар молнии; рот его судорожно приоткрылся, и с губ непрерывно капала слюна.

Лишь спустя полминуты Деррик окончательно пришел в себя, поспешно захлопнул металлическую шкатулку и надежно запечатал ее стеной духовности.

Поднявшись на ноги, юноша сделал глоток ледяной воды, теперь уже твердо зная: соглядатаи следят за ним прямо сейчас.

Миновало неизвестно сколько времени, когда в дверь его каморки вдруг настойчиво постучали.

— Кто там? — с легким замешательством спросил он.

С той стороны донесся добродушный, смеющийся голос:

— Это я, Дак! Нашу экспедицию наконец-то выпустили из Круглой Башни.

— Ты ведь чертовски хотел разузнать, что с нами стряслось во время этой вылазки?

Глава 398

Соблазнительный гриб

Дак? В памяти Деррика мигом воскрес его образ:

Среднего роста, слегка полноватый, но невероятно сильный, этот добродушный оптимист вечно носил на лице открытую, лучезарную улыбку. Деррик вместе с ним грыз гранит науки на общеобразовательных уроках и бок о бок нес службу в патрульном отряде.

Однако после возвращения из экспедиции к полуразрушенным руинам храма Падшего Творца парня словно подменили: он замкнулся в себе и теперь каждому дарил лишь вежливую, холодную улыбку.

Одно лишь воспоминание о пугающей перемене в Даке Реджинсе заставило Деррика содрогнуться от леденящего душу, пробирающего до самых костей озноба.

«Зачем он внезапно пожаловал ко мне? Его же только-только выпустили из карантина, разве не должен он идти домой?» — мгновение спустя Деррика захлестнул целый ворох тревожных вопросов.

И вдруг в голове молнией полыхнула страшная догадка:

«Неужто старейшина Ловия прознала о моих подозрениях насчет их осквернения и подослала Дака, чтобы убрать меня?»

Поначалу юноша оцепенел от первобытного ужаса, но секундой позже осознал, что подобный расклад может оказаться вовсе не худшим исходом:

«Как изрекал господин Повешенный: „Если поблизости не окажется надежных свидетелей, способных подтвердить твою невиновность, тебе ничто не мешает использовать тех самых соглядатаев“. А ведь соглядатай прямо сейчас затаился в густой тени угла! И если Дак внезапно набросится на меня, это наглядно и неопровержимо докажет Совету Шести, что экспедиция осквернена!»

«В таком случае всё пройдет как по маслу даже без использования того опасного артефакта, что одолжил господин Мир!»

С шумом выдохнув, Деррик повернул голову и бросил взгляд за окно.

В эти минуты сполохи молний за окном почти утихли — ослепительные вспышки разрывали небо лишь раз в пару минут, на мгновение выхватывая из тьмы окрестности, а всё остальное время Город Серебра оставался погружен во мрак.

Обычно, оставаясь дома в одиночестве, Деррик не стал бы зажигать свечи. Он любил просто тихо лежать на постели в кромешной тьме, лениво предаваясь разным мыслям.

Юноша прекрасно понимал, что подобное безрассудство таит в себе немалую опасность: если мрак не разгонять хотя бы тусклым огоньком, монстры могут материализоваться даже внутри Города Серебра. К счастью, сам он, будучи Молящим о свете, обладал врожденным сродством к стихии солнца, а потому не слишком страшился подобных сюрпризов.

Тук-тук-тук! Из-за двери вновь донесся настойчивый стук, словно Дак торопил хозяина каморки.

«Прежде он никогда бы так не поступил… Он всегда отличался вежливостью…» — Деррика внезапно затопила волна щемящей, горькой тоски.

Доставая из деревянной шкатулки свечу, он водрузил ее в самый центр стола и, привычным щелчком пальцев выказав искру, зажег золотистое пламя.

Комната мгновенно наполнилась тусклым, но уютным желтоватым светом, в воздухе же разлился резкий, специфический аромат.

— Свечи в Городе Серебра отливали преимущественно из жира, добытого со сверхъестественных тварей, а потому, в зависимости от происхождения сырья, они источали самые разные запахи.

Сделав глубокий вдох и натянув нервы словно струны, настороженный Деррик подошел к порогу и решительно распахнул дверь.

— Что ты так долго? — с неизменной вежливой улыбкой поинтересовался Дак.

— Свечу искал, — лаконично отозвался Деррик.

Не решаясь повернуться к гостю спиной, он пошел бок о бок с ним, и они вместе приблизились к столу, расположившись на стульях друг напротив друга.

— Не хочешь вяленых дум-плодов? Свежие совсем, — Дак с мягкой улыбкой извлек из-за пояса небольшой холщовый мешочек.

Дум-плоды считались редчайшим лакомством в Городе Серебра. Собирали их с так называемой кровавой лозы дум — плотоядного растения, которому для выживания не требовался солнечный свет, поскольку оно питалось соками разлагающейся плоти и нередко проявляло агрессию, относясь к весьма распространенным слабым монстрам.

На каждой такой лозе созревало множество черных плодов размером с большой палец. Их можно было есть прямо сырыми — хрустящими и ароматными, — однако они совершенно не насыщали и не давали организму необходимых питательных веществ, служа лишь пустой забавой. За заслуги, полученные после одного патрулирования, можно было играючи выменять сразу несколько больших мешков.

— Нет, спасибо, — настороженно качнул головой Деррик.

— Как знаешь, — Дак высыпал на ладонь пригоршню мелких ягод, закинул одну в рот и с удовольствием захрустел мякотью.

Немного поразмыслив, Деррик решил зайти с другой стороны:

— Вам довелось столкнуться с какими-нибудь тварями в подземельях того храма?

Дак перестал жевать и с неизменной улыбкой ответил:

— Монстров там хватало, но все они оказались довольно слабыми. Мы без особого труда зачистили катакомбы. Тот храм веками лежал в руинах, так что по-настоящему смертоносные чудовища давно покинули эти края.

Он выдержав секундную паузу и, загадочно изогнув уголки губ, добавил:

— Зато на самом дне храма нам попались причудливые растения. Они выглядели точь-в-точь как грибы, описанные в учебниках по общему образованию. Такие яркие, аппетитные — один лишь взгляд на них пробуждает дикий голод.

— Мы проверили: они вполне съедобны, отлично укрепляют тело и расширяют духовные резервы. А уж если зажарить их вместе с мясом монстра, аромат стоит просто неописуемый.

С этими словами он извлек из другого кармана грибоподобный плод размером с ладонь. Ножка его отливала безупречной, нефритовой белизной, а ярко-красная, кристально чистая шляпка была усеяна темно-золотыми крапинами.

При одном лишь взгляде на эту диковину у Деррика предательски потекли слюнки, а желудок свело от такого дикого голода, словно он не ел целую неделю.

В тусклом свете свечи этот прекрасный плод завораживающе переливался соблазнительным, аппетитным блеском, буквально лишая рассудка и заставляя забыть обо всем на свете.

— Держи, угощайся, — радушно протянул гриб Дак.

— С-спасибо… — Деррик едва не вырвал плод из рук приятеля, готовый тут же вцепиться в сочную мякоть зубами, но в последний миг титаническим усилием воли совладал с собой. Кое-как отведя взгляд, он натянуто выдавил: — Я попробую его завтра.

Дак не стал настаивать, а просто положил гриб на столешницу прямо перед Дерриком, после чего вернулся к своим дум-плодам, методично отправляя их в рот под хрустящие щелчки.

Деррику стоило неимоверных трудов отвести взор от соблазнительного плода. Кое-как справившись с собой, он глухо спросил:

— Вам удалось выведать какие-нибудь тайны во время этой вылазки?

— Ещё бы! — Дак отложил мешочек и, сжав пальцами одну черную ягоду, заговорил с предельной серьезностью: — Нам открылась целая галерея уцелевших фресок. Помнишь то огромное изваяние, что высилось в главном зале храма?

— Да, — Деррик украдкой скосил взгляд на гриб и кивнул. — Исполинский крест, на котором вниз головой был распят обнаженный мужчина. Стены и сама статуя были щедро вымазаны кровью.