Не дав мисс «Справедливость» и рта раскрыть, «Шут» Клейн легонько пристукнул пальцем по краю древнего длинного бронзового стола и с ледяной невозмутимостью добавил:

— Во время этой вылазки он прибрал к рукам две Потусторонние характеристики и теперь жаждет поскорее обратить их в звонкую монету. Эти трофеи эквивалентны зельям «Шерифа» восьмой Последовательности и «Дознавателя» седьмой.

«Шериф, Дознаватель… Разве это не Путь „Арбитра“, безраздельно принадлежащий семье Август? Доступ к нему закрыт для вольных магов, и владеть формулами дозволено лишь королевским родам, древней знати да высшим армейским чинам… Неужто за спиной Капина стоял кто-то из них? Хотя нельзя исключать и влияния королевской династии Кастия из Фейнапота…» — Элджер насупился, чувствуя, как дело об исчезновении рабов наливается свинцовой, пугающей тяжестью.

Мысли «Справедливости» Одри текли в абсолютно том же русле. Она и в страшном сне не могла вообразить, что особняк работорговца опекали Потусторонние с Пути «Арбитра».

«Владеющие этими рецептами фракции попросту не могли марать руки в столь грязных делах, якшаясь с работорговцем…» — Одри закусила губу, разрываясь между недоумением и растерянностью.

«Шериф»? — «Фокусник» Форс, прекрасно знавшая, что ее подруга Сио как раз с ног сбилась в поисках средств на ингредиенты для этой Последовательности, мигом выпрямила спину и с искренним недоумением спросила:

— Господин Шут, позвольте узнать: что представляет собой Потусторонняя характеристика?

«А вот это не та реакция, на которую я рассчитывал. Разве ей не следовало сразу поинтересоваться ценой в фунтах? Впрочем, логично: я ведь до сих пор не просвещал мисс „Фокусник“ насчет закона неуничтожимости Потусторонних характеристик…» — Клейн на секунду опешил, тщательно подбирая слова для ответа.

Но в этот самый миг «Справедливость» Одри поспешила перехватить инициативу:

— Господин Шут, дозволено ли мне будет ответить на этот вопрос? А причитающуюся вам оплату она передаст напрямую.

Будучи близкой подругой Форс и опасаясь, что господин Шут просто откажется разжевывать столь элементарные вещи, она поспешила проявить инициативу.

— Дозволяю, — с мягкой улыбкой отозвался Клейн.

«Мисс Справедливость всегда умеет вовремя прийти мне на помощь…» — мысленно ухмыльнулся он.

С шумом выдохнув, «Справедливость» Одри расслабилась и повернула голову к Форс, умышленно избегая светского выговора и сложных оккультных терминов:

— Желаешь узнать ответ?

— Какую плату ты готова предложить?

«Фокусник» Форс без малейших колебаний закивала:

— Разумеется!

Склонив голову перед укрытым плотным серым туманом силуэтом, она с глубоким почтением обратилась к нему:

— Господин Шут, дозволено ли мне будет расплатиться иными главами из «Сведений о духовном мире»?

Она умышленно сделала особый акцент на слове «иными», ведь прекрасно понимала: те отрывки, что она когда-то передала «Миру», господин Шут уже изучил во время ритуала жертвоприношения, а торговать знаниями, к которым у Него и так есть доступ, было бы верхом невоспитанности.

Дело было вовсе не в том, что она сомневалась в благородстве столь великой сущности божественного масштаба. Ей просто хотелось продемонстрировать искреннее почтение и уважение к сделке.

«Порой для великих сущностей твое отношение к ним значит куда больше, чем сама сделка…» — Форс не раз встречала подобные мудрые мысли на страницах бульварных романов.

Клейн, вальяжно откинувшись на спинку кресла, безупречно разыграл безразличие и обронил:

— Дозволяю.

— Благодарю вас, господин Шут! — «Фокусник» Форс не смогла сдержать радостной улыбки.

Духовная интуиция ликующе подсказывала: только что она выкупила билет в мир запретных, невероятно глубоких и священных оккультных тайн!

Убедившись, что всё улажено, «Справедливость» Одри с мягкой улыбкой заговорила:

— В сверхъестественном мире существует один непреложный закон. Запомни: именно закон.

— В пределах смежных Последовательностей общий объем Потусторонних характеристик является строго фиксированной величиной. Он не способен ни уменьшаться, ни возрастать. Он может лишь перетекать от одного владельца к другому, сменяя одну форму существования на иную.

— Поэтому после смерти любого Потустороннего оставленная им характеристика кристаллизуется, в точности заменяя собой все основные ингредиенты зелья. Достаточно лишь раздобыть нужные вспомогательные материалы, чтобы сварить эликсир соответствующей ступени. Разумеется, останки тех, кто сорвался в потерю контроля, — исключение. В них сокрыто слишком много скверны, отчего они годятся лишь для ковки запечатанных артефактов и мистического оружия.

«Характеристика покойного Потустороннего кристаллизуется, заменяя собой основные ингредиенты зелья?» — в этот миг в голове Форс словно полыхнула ослепительная молния, разом пролив свет на множество неразрешимых загадок прошлого.

«Так вот почему мадам Анлиса завещала мне тот браслет… Это была ее собственная Потусторонняя характеристика… Выходит, любой Потусторонний в глазах окружающих — не более чем ходячий, осязаемый набор редчайших ингредиентов… До чего же это жутко…» — Форс судорожно сжала кулаки, физически ощущая, как весь сверхъестественный мир с самого своего основания дышит первобытным, леденящим кровь безумием.

Впрочем, осознание того, что ее собственная сила произросла из поглощенного наследия покойной наставницы, не вызвало у нее отвращения. Напротив, на душе стало на удивление тепло и умиротворенно.

После смерти матери и до встречи с Сио мадам Анлиса оставалась единственным человеком, подарившим ей искреннюю заботу и тепло. А потому возможность унаследовать ее сокровище, позволив покойной наставнице навеки остаться частью ее собственной души, виделась ей грустным, но невероятно нежным опытом.

— Так вот в чем суть закона сохранения и неуничтожимости Потусторонних характеристик… Иными словами, то, что осталось после гибели «Шерифа», полностью покрывает все основные материалы для зелья этой ступени? — Форс поспешила озвучить вопрос, надеясь окончательно развеять последние сомнения.

— Именно так, — кивнула Одри, чьи мысли в этот миг тоже унеслись к Сио.

«Фокусник» Форс мгновенно поднялась с места и склонилась в глубоком, почтительном поклоне перед величественной сущностью, взирающей на них с недосягаемой высоты:

— Господин Шут, смею ли я просить вашего благословенного придержать характеристику «Шерифа»? Я всем сердцем жажду ее выкупить, но моих сбережений пока катастрофически не хватает. Могу я просить о недельной отсрочке?

— Дозволяю, — отозвался Клейн, всем своим видом демонстрируя абсолютное, божественное безразличие к столь ничтожным мирским делам.

Форс с облегчением выдохнула и поспешила спросить:

— Какую сумму в золотых фунтах желает получить ваш благословенный?

«Ингредиенты, соответствующие восьмой Последовательности, обычно стоят около трехсот фунтов за штуку…» — Клейн слегка улыбнулся и произнес:

— Шестьсот фунтов.

Назвав цену, он тут же перевел разговор на другую тему, всем своим видом демонстрируя полное равнодушие к Потусторонним характеристикам столь незначительного, восьмого ранга.

Окинув взглядом собравшихся, Шут взмахнул рукой и заставил материализоваться в воздухе несколько листов пергамента:

— Здесь приведена расшифровка некоторых сокрытых символов Рассела. Считайте это безвозмездным даром, который облегчит вам поиски и сбор его дневников.

На пергаменте были запечатлены обозначения цифр, а также структура записи дат: дней, месяцев и лет.

Клейн решил поделиться этими знаниями с членами Клуба Таро прежде всего для того, чтобы уберечь их от покупки подделок в будущем.

«Зная хотя бы структуру записи дат, они смогут мгновенно отсеять львиную долю фальшивок…» — мысленно усмехнулся юноша.

«Справедливость» Одри и остальные были несказанно удивлены и обрадованы столь щедрым и неожиданным даром под занавес встречи. И пусть они сразу заметили, что представленные символы — самые простые из всей системы Рассела, каждый из них свято верил: положено отличное начало. А раз случился первый шаг, то непременно последуют и второй, и третий!

Спустя еще некоторое время, когда обмен мнениями окончательно иссяк, Клейн неторопливо, с мягким умиротворением в голосе произнес:

— На сегодня наше собрание подошло к концу.

— Повинуемся вашей воле, — Одри, Элджер и остальные синхронно поднялись из своих кресел и почтительно склонились в прощальном поклоне.

Вспышки глубокого багрового света беззвучно растаяли в воздухе, и величественные чертоги над серой мглой вновь погрузились в свой первозданный, незыблемый покой. В опустевшем монументальном зале остался лишь Клейн, вальяжно восседающий в одиночестве на высоком кресле Шута.

Глава 396

Братство Чистого Света

Вернувшись в реальный мир, Форс села за письменный стол и какое-то время отрешенно размышляла о семье Авраам, обретая совершенно новое понимание скупых обрывков сведений, разбросанных по оккультным записям.

«Так вот оно что… — тихо пробормотала Форс. — Неудивительно, что мадам Анлиса не захотела сообщать мистеру Лоуренсу о кончине своего мужа, да и о собственной смерти… Если подумать, семья Авраам воистину достойна лишь жалости и скорби…» Пошептав это себе под нос, она выудила из груды заурядных романов и справочников ту самую рукопись «Сведения о духовном мире», намереваясь переписать первую и вторую главы.

Чтобы приступить к работе, она погрузилась в медитацию и выровняла дыхание, стремясь привести себя в безупречное состояние. В противном случае даже простое переписывание «Сведений о духовном мире» грозило налить рассудок тяжелой раздражительностью и погрузить в хаос.

«Эти слова явно лишены всякой мистической силы, но стоит им сложиться в описание тех гротескных, абсурдных картин, как они тут же обретают пугающую способность влиять на человеческие эмоции… Буду отдыхать по пять минут после каждой пятиминутки работы. Меньше всего на свете мне хочется потерять контроль…» Вытащив изящные маленькие карманные часы, Форс аккуратно положила их на край стола перед собой.

…………

Город Серебра. Дом семьи Берг.

Деррик проснулся, и в его глазах отразились сполохи молний, озаряющих всё вокруг.

Оглядевшись по сторонам, он не почувствовал, что за ним наблюдают.

Однако безупречные умозаключения господина Повешенного и его непоколебимая, ледяная уверенность убедили Деррика: моряк стопроцентно прав. А значит, прямо сейчас, сокрытые в тени, за ним пристально следят один или несколько Потусторонних, наделенных специфическими способностями.

«К тому же господин Шут никак не оспорил эти слова…» — подумал Деррик. Сбросив одеяло, он поднялся с постели и принялся привычно разминать затекшие суставы.

Перед его мысленным взором мгновенно воскресли подробные наставления и советы господина Повешенного:

«Раз тебя до сих пор никто не побеспокоил и не бросил в темницу Круглой Башни, это доказывает лишь одно: ваш Вождь и остальные старейшины Совета Шести предпочитают выжидать. Они надеются, что Амон — первый живой человек, встреченный ими за две с лишним тысячи лет — поможет Городу Серебра вырваться из Земли, покинутой богами».

«Поэтому, пока ты не натворил глупостей и не перешел черту, они ни за что не станут действовать опрометчиво, дабы Амон не почуял подвоха».

«Из этого следует, что соглядатаи не посмеют подобраться близко — по крайней мере, пока ты бодрствуешь».

«Именно благодаря этой дистанции они, скорее всего, проглядели тот момент, когда ты выкашлял Червя Времени. Их дальнейшее поведение служит тому лучшим подтверждением».

«Точно так же они способны лишь зафиксировать сам факт проведения ритуала, но не в силах разгадать, к кому именно ты взываешь. Будь я на их месте, непременно заподозрил бы здесь руку Амона».

«Опираясь на эти выводы, ты можешь открыто провести ритуал дарования, а все последствия впоследствии свалить на Амона. Разумеется, действовать надлежит с предельной осторожностью. Будь готов к тому, что после завершения спектакля тебя отправят на проверку к Психоаналитику или иным Потусторонним смежных Последовательностей. И в этом вопросе ты вполне можешь уповать на милость господина Шута…»

Следуя советам господина Повешенного, Деррик сделал пару кругов вокруг стола, после чего с величайшей осторожностью прикрыл окно, запалил свечи и принялся обустроить алтарь для ритуала дарования.

…………

Чертоги над серой мглой. Величественный древний замок.

Клейн от безделья лениво разглядывал монументальные колонны, подпирающие величественные своды. Ему подумалось, что этот дворец, сотворенный его собственной волей, разительно напоминает афинский храм.

«Неужто виной тому моё подсознание?» — отрешенно размышлял он.

В этот самый миг темно-красная звезда, символизирующая Солнце, ярко вспыхнула. По ее поверхности пошли зыбкие волны, стремительно соткав очертания иллюзорных призрачных врат. Само мистическое измерение над серой мглой глухо отозвалось, высвобождая струящиеся ручейки первозданной мощи.

Вслушиваясь в доносящиеся наслоения голосов мольбы, Клейн опустил голову и взглянул на Всечерный глаз, лежащий прямо перед ним.

«Уповаю на то, что юный Солнце не потеряет этот артефакт, иначе господину Миру придется спешно принести себя в жертву ради общего блага…»

— Всё дело было в том, что лишь благодаря Всечерному глазу Клейн, еще не ставший Марионеточником, мог незаметно управлять своим двойником Миром, заставляя куклу выглядеть абсолютно живой.

Стоило ему лишиться этой реликвии, как ради спасения репутации и предотвращения разоблачения «Мира» пришлось бы принудительно пустить в расход.

Беззвучно вздохнув, Клейн высвободил собственную духовность, увлекая за собой струящиеся потоки серого тумана прямиком к иллюзорным вратам. Он силой распахнул узкую щель, надежно закрепив пробитый канал связи.