Но не успел он договорить, как рука вновь рефлекторно метнулась к лицу. На этот раз ногти оставили на коже глубокий, багровый след.

Царапина на глазах начала стремительно вздуваться. Кожа истончилась до пугающей полупрозрачности, сквозь которую явственно проглядывала мутная, бледно-желтая жидкость.

«И впрямь зудит», — Капин выдавил еще один смешок.

Он с остервенением вонзил ногти в то же самое место. От чрезмерного усилия натянутая струной, полупрозрачная кожа с тошнотворным треском лопнула, и наружу брызнул фонтан зловонного, отдающего тухлятиной гноя.

Херас хищно прищурился. Резким, пружинистым рывком вскочив из-за стола, он принялся настороженно и цепко сканировать пространство вокруг.

«Ха-ха-ха!»

«Ха-ха, ха-ха-ха!»

В этот самый миг тишину разорвал гротескный, истеричный хохот. Мышцы мужчины мгновенно налились сталью.

Он обернулся и обомлел: двое слуг, мужчина и женщина, надрывно смеялись, хватаясь за животы. Они хохотали до упаду, хохотали до слез, их истерика эхом металась по внезапно оглохшей столовой.

Словно повинуясь какой-то жуткой цепной реакции, остальные лакеи начали валиться с ног. Одни проваливались в глубокий обморок, другие заходились в неудержимой, разрывающей нутро рвоте, исторгая из себя потоки мерзкой желто-зеленой слизи.

Эта дьявольская хворь не пощадила никого из смертных.

Бум! Кэти с яростным ревом опрокинула тяжелый стол. Изысканный фарфор с золотой каймой, остатки яств и дорогие вина вперемешку брызнули на пол, усеяв ковер.

В её руках, словно по волшебству, материализовались тяжелый револьвер и гибкий, отливающий чернотой хлыст.

Паркер тоже подскочил с места, однако его взгляд уже начал слегка мутнеть и терять фокус. Уставившись на Капина — который метался в агонии, истошно вопя о помощи и безостановочно раздирая собственное лицо, вырывая кровавые куски плоти — он вдруг поймал себя на нелепой мысли, что в этом уродливом, омерзительном зрелище кроется какое-то извращенное очарование.

В ту же секунду Херас почувствовал, как горло стягивает невидимая петля удушья. Его мозг молниеносно выдал диагноз: воздух в зале до предела отравлен.

Глухим, рокочущим басом он рявкнул:

«Не дышать!»

«Паркер, живо распахни двери!»

«Кэти, за мной! Ищем ублюдка!»

В этот роковой миг Херас мысленно вознес хвалу небесам за то, что они изволили отужинать в компании Капина и целой свиты прислуги.

Хрупкие тела простых смертных не шли ни в какое сравнение с выносливостью Потусторонних. Их мгновенная, гипертрофированная реакция на яд послужила безупречным радаром, позволив мастерам почуять угрозу еще до того, как токсин нанес бы им фатальный урон!

«Среди нас всех Паркер — самое слабое звено, его накроет первым…» — эта мысль тенью промелькнула в разуме Хераса.

Клац!

Едва Паркер распахнул створки, разрушая герметичность отравленной камеры, Херас, уже успевший активировать духовное зрение, выхватил взглядом крадущийся сквозь пространство призрачный силуэт.

Фигура была облачена в глухие, источающие пугающее величие черные латы, а голову венчала угольная корона. Лицо надежно скрывала маска в тон доспехам, придавая незнакомцу облик истинного владыки из мира духов.

И это был не кто иной, как сам Клейн.

Херас властно вскинул правую руку, нацелившись прямо на незримого для простых смертных фантома, и процедил сквозь зубы слово на древнем гермесе:

«Заточение!»

В ту же долю секунды само пространство вокруг черного рыцаря сгустилось, превратившись в вязкую, непробиваемую смолу, словно наглухо замуровав его в исполинском куске янтаря или отгородив монолитной, прозрачной стеной.

Силуэт застыл как изваяние, лишившись возможности пошевелить даже пальцем. Кэти, действовавшая с пугающей, безупречной синхронностью, уже успела взять цель на мушку и хладнокровно спустила курок.

Бах! Бах! Два выстрела слились воедино, и испещренные диковинной вязью бледно-золотые пули со свистом прошили вязкий воздух, безошибочно вонзившись прямо в черную фигуру.

Свинец прошил пустоту насквозь, выбив каменную крошку из противоположной стены. Черный силуэт же, не дожидаясь дуновения ветра, внезапно воспламенился сам по себе, обернувшись грубо вырезанным бумажным человечком.

В объятиях бледно-золотого пламени эта обманка в мгновение ока осыпалась невесомым пеплом.

Щелк!

Тишину разорвал диковинный, хлесткий звук. Шестнадцать элегантных газовых рожков вкупе с мирно тлеющим в камине огнем разом полыхнули с ослепительной яростью. Взоры Хераса, Кэти и Паркера на краткий миг залило сплошным, выжигающим сетчатку багровым маревом.

А в следующую секунду всё погрузилось во мрак. Светильники погасли подчистую, и теперь столовую освещали лишь уличные фонари в человеческий рост за окном да пробивающийся сквозь рваные тучи тусклый багрянец луны. Зал потонул в густой, гнетущей полутьме.

Херас с приспешниками тут же вновь пустили в ход духовное зрение и обостренную интуицию, отчаянно рыская в поисках призрачного лазутчика.

Заодно предводитель мимоходом отметил: яд действовал на удивление медленно. Похоже, до того момента, как они прикончат незваного гостя, отрава так и не успеет нанести им фатальный удар.

Не спуская настороженного взгляда с входа в подземные казематы, Херас вновь вскинул руку, указывая на двери, и низким, вибрирующим басом выплюнул на древнем гермесе:

— Изоляция!

Воздух в столовой мгновенно сгустился, застыв монолитом. Казалось, само пространство ощетинилось дополнительной, незримой преградой, сквозь которую не просочился бы даже бесплотный дух.

Херас твердо вознамерился наглухо отсечь ублюдку любые пути к отступлению!

«Попался!» — Кэти, сжимая в одной руке револьвер, а в другой хлыст, наконец-то выхватила взглядом парящий под потолком черный силуэт.

В её глазах только-только вспыхнуло диковинное свечение, и она уже изготовилась для броска, как вдруг в голове оглушительно зазвенело. Рассудок помутился, словно кто-то со всего размаху огрел её тяжелой дубиной по черепу.

Девушку накрыло чудовищным, не поддающимся описанию пронзительным воплем, а из носа одна за другой медленно потекли вязкие, темные капли крови.

Херас отделался лишь легким головокружением да слегка усилившимся удушьем от яда. А вот слабейший из троицы, Паркер, поймал перед глазами сноп искр, и его ноги предательски заплелись.

Внезапно Паркер ощутил, как кто-то невесомо похлопал его по плечу.

Тело мгновенно прошила леденящая, пробирающая до костей стужа. Бедолага замер как вкопанный, словно его с ног до головы заковали в могильный лед, а в самом ухе вдруг раздался до боли знакомый, глухой голос:

— Заточение!

Паркер в мгновение ока оказался наглухо заперт в тюрьме из невидимых прозрачных стен у самой двери. Однако Клейн даже не подумал вселяться в него: бесплотный дух сыщика просто просочился сквозь жертву насквозь, виртуозно уходя от магического удара Хераса.

Херас хищно прищурился. Легким, небрежным взмахом правой руки он бросил:

— Освобождение!

Глава 379

Ключевой элемент фокуса

Невидимая темница, сковывавшая Паркера, в одночасье рассыпалась в прах, не оставив после себя ни малейшего следа.

Однако способность двигаться к нему так и не вернулась. Бедолага безвольным кулем рухнул на пол, содрогаясь в крупной дрожи, словно всё еще пребывал в ледяном оцепенении.

Сказались не только последствия от прикосновения призрака, но и тот урон, который Клейн нанес его душе, просочившись прямо сквозь плоть.

Будучи Потусторонним всего лишь восьмой Последовательности, Паркер, разумеется, не мог прийти в себя за столь жалкие мгновения. Утратив контроль даже над собственным дыханием, он вновь втянул в легкие изрядную порцию биологического токсина, идентичного тому, что уже отравлял его организм.

Истощенное тело сдавалось, и яд начал действовать пугающе быстро. Взгляд мужчины остекленел, а сам он на одних лишь животных инстинктах развернулся в другую сторону.

Взору предстал катающийся по полу Капин, который безостановочно, с остервенением раздирал себе лицо и тело. Паркер воочию увидел свисающие вдоль кровавых борозд тонкие полоски плоти и проглядывающую сквозь месиво мертвенную белизну костей.

Тяжело, с хрипом дыша, охранник из последних сил пополз к хозяину.

Капин, изнывающий от такой дикой чесотки, что готов был живьем содрать с себя кожу, внезапно заметил надвигающегося на него мужчину с налитыми кровью глазами. В груди богача шевельнулось жуткое предчувствие, вот только остановиться он уже был не в силах. Лишенный даже крох энергии, чтобы отползти или хотя бы выкрикнуть слово «нет», он лишь истошно, не своим голосом завопил.

Тем временем благополучно избежавший «Заточения» Клейн глухим шепотом выплюнул на древнем гермесе слово «Святость». Резко щелкнув пальцами, он под ослепительную вспышку темно-золотой броши в форме солнечной птицы выстрелил воздушной пулей.

Едва соткавшись из пустоты, незримый снаряд тут же налился первозданным, очищающим сиянием и со свистом устремился прямиком в лицо Херасу.

Так сработал «Священный обет», дарованный Солнечной брошью: сыщик напитал свою атаку святым уроном!

Но старик уже успел сменить позицию. Двигался он с такой пугающей, нечеловеческой проворностью, что походил скорее на прожженного мастера рукопашного боя, нежели на мага.

Виртуозно уклоняясь от воздушных пуль, он жестом приказал Кэти пустить в ход хлыст и сковать врага.

Улучив момент, когда атаки Клейна захлебнулись и потеряли темп, Херас выудил из потайного кармана отливающую железной чернотой металлическую перчатку, вознамерившись натянуть ее на левую руку.

Даже находясь к противнику вполоборота, пребывающий в эфирной форме Клейн видел всё происходящее кристально ясно, совершенно не нуждаясь в периферийном зрении. Юноша мгновенно взмыл в воздух, играючи ушел от хлесткого удара Кэти и, проскользнув прямо над роскошной люстрой, хищным рывком бросился на Хераса.

Заметив этот маневр, старик, всё еще сжимая в пальцах железную перчатку, вскинул руку по диагонали вверх и властно изрек:

— Изгнание!

На Клейна тут же обрушилась колоссальная, незримая мощь. Его бесплотный дух отшвырнуло прочь, словно ураганом, сокрушительно впечатав в стену — в тот самый невидимый барьер, воздвигнутый чарами «Изоляции». Просочиться сквозь преграду не удалось.

Воспользовавшись этой заминкой, Херас наконец-то натянул на левую руку черную металлическую перчатку.

В ту же долю секунды его фигура, казалось, раздалась вширь, источая такое подавляющее, первобытное величие, будто он в одночасье превратился в вершителя чужих судеб.

Едва вырвавшись из-под гнета «Изгнания», Клейн ощутил, как душу затапливает иррациональный, липкий ужас. Возникло дикое, непреодолимое желание склонить голову, пасть ниц, внимать каждому слову этого человека и беспрекословно исполнять любой его приказ!

Движения юноши стали пугающе вязкими и заторможенными, а в расширенных зрачках стремительно увеличивался силуэт бросившейся в атаку Кэти.

Хлесть!

Черный хлыст со свистом рассек воздух, безупречно точно вонзившись в сыщика.

Оружие прошло сквозь бесплотный дух навылет, однако ментальное тело пронзила чудовищная, выворачивающая наизнанку агония. Казалось, кто-то с силой впечатал раскаленное добела клеймо в самую уязвимую часть его души.

Судорожно запрокинув голову, парень истошно, надрывно завопил.

А в следующее мгновение Кэти хладнокровно спустила курок зажатого в другой руке револьвера.

Бах! Бах!

Две пули, оставляющие за собой бледный золотистый шлейф, одна за другой вонзились в тело юноши.

Вспыхнуло кристально чистое сияние. Облаченный в черные латы силуэт стремительно истончился, обернувшись жалким бумажным человечком, который тут же занялся огнем и осыпался серым пеплом.

Истинный Клейн соткался из пустоты в самом темном углу комнаты. Таящаяся в его эфирной плоти Солнечная брошь полыхнула темно-золотым светом.

Первозданное, согревающее тепло живительным потоком хлынуло по телу, в мгновение ока выжигая тот липкий, парализующий ужас, навязанный Херасом.

В дело вступило одно из заклинаний Солнечной броши — «Иммунитет к страху»!

И всё же, за какие-то жалкие десятки секунд схватки сыщику пришлось дважды спасаться бумажными марионетками.

Разумеется, в этом крылся и тонкий расчет, однако подобный расклад красноречиво вопил о пугающей мощи тандема Хераса и Кэти, лишний раз подтверждая недавнее прорицание:

Грядущая операция таит в себе колоссальную угрозу!

Не выведи он Паркера из строя еще в самом начале, удачно скомбинировав внезапную атаку с эффектом от флакона с биологическим токсином, ситуация обернулась бы и вовсе катастрофой.

Его изначальный план был предельно прагматичен: если все четыре заготовленных двойника сгорят, а брешь в обороне врага так и не появится, придется отступить. И дело было вовсе не в лени — просто духовных сил, оставшихся после иных магических манипуляций, хватало ровно на четыре бумажные подмены, и ни одной больше.

Что же до той самой «Изоляции», наброшенной Херасом, то она Клейна совершенно не заботила. Сейчас он пребывал в форме «призванного» эфирного духа. Стоило лишь прервать ритуал, и он в ту же долю секунды перенесется обратно в чертоги над серой мглой. Заблокировать этот процесс под силу лишь божественному вмешательству да парочке специфических запечатанных артефактов нулевого или первого класса опасности!

Даже та загадочная леди, судя по всему, Потусторонняя высших эшелонов, не смогла преградить ему путь, когда он умыкнул карту «Темного Императора» из Королевского музея.

Именно эта железобетонная страховка и служила главным козырем, позволившим ему броситься в эту самоубийственную авантюру, бросая вызов невозможному!

Заметив, что враг больше не трепещет от страха, облаченный в металлическую перчатку Херас вновь отдал Кэти немой приказ сковать Клейна боем. Сам же старик вскинул руку, указывая вперед, и торжественно изрек: