— Колер, держи ухо востро и присматривай за уволенными ткачихами. В особенности за теми, кто так и не подыскал себе нового места, но при этом не скатился до панели. А еще скрупулезно фиксируй всех, кто внезапно и бесследно исчез…

— И ради всего святого, не лезь на рожон. Больше слушай, меньше болтай. Если выгоришь в этом деле — щедрая премия тебе обеспечена.

— Сделаю в лучшем виде! — старик с жаром закивал.

Однако уходить он не спешил. Слегка замявшись, бывший бродяга с щемящей надеждой в голосе спросил:

— Мистер детектив, вы ведь непременно сыщете Дейси, верно?

— Я сделаю всё, что в моих силах, — уклончиво отозвался Клейн, благоразумно воздержавшись от железобетонных обещаний.

Старый Колер тяжело вздохнул и горько усмехнулся:

— Я сам потерял дитя, а потому мне невыносимо больно смотреть на подобное горе…

Махнув на прощание рукой, бывший бродяга побрел прочь по улице.

Клейн же покинул этот район без излишней спешки. На ходу он незаметно обернул набалдашник своей трости тетрадкой Дейси и, не привлекая к себе ни малейшего внимания прохожих, виртуозно провел ритуал лозоходства для поиска человека.

«Отклик есть, вектор указывает на северо-запад… Хотя пока нельзя ручаться, что след не искажен или не сбит чужим вмешательством…» — юноша опустил взгляд на наклонившуюся трость и вовремя подхватил ее ладонью.

Следуя полученному откровению, сыщик выбрался за пределы Восточного района и нанял конный экипаж.

Спустя добрых полчаса, то и дело корректируя маршрут, карета затормозила в районе Джовуд, у самой границы с Западным районом, на улице Айрис. Целью оказался роскошный особняк с раскидистым газоном, обширным садом, крошечным фонтаном и мраморными изваяниями у фасада.

В этот самый миг внутри салона трость Клейна окончательно накренилась, безошибочно указывая острием прямо на этот дом!

Сквозь стекло дверцы сыщик разглядел за массивной кованой оградой снующих туда-сюда охранников и целую свору сторожевых псов с высунутыми пастями.

Охрана здесь была организована по высшему разряду, наглухо перекрывая любые подступы.

Но куда важнее было иное: даже не прибегая к гаданию, опираясь на одну лишь духовную интуицию, Клейн нутром чуял таящуюся в этих стенах нешуточную, смертельную угрозу!

«Что это за место? Каким образом пропажа маленькой Дейси вообще могла вывести меня на столь опасное логово?» — погрузившись в раздумья на несколько секунд, Клейн велел кучеру трогаться дальше.

Возница слегка опешил и с недоумением переспросил:

— Сэр, разве вы не планировали нанести визит мистеру Капину?

«Капину?» Клейну это имя показалось до боли знакомым.

Мягко улыбнувшись, он задал встречный вопрос:

— А с чего вы вообще это взяли?

— Да просто частенько подбираю народ из Восточного района, и все они просят довезти их именно сюда, — беззаботно бросил извозчик. — Хех, это ведь резиденция того самого толстосума, мистера Капина.

«Восточный район… Капин… богатей…» — в памяти Клейна молниеносно щелкнуло, и он наконец вспомнил, о ком идет речь:

Уличная молва клеймила этого человека безжалостным главарем криминального синдиката, по локоть измазавшим руки в крови, и напрямую связывала его с целой серией бесследных исчезновений юных, наивных девушек!

На деле же он слыл респектабельным магнатом, обросшим связями среди самых влиятельных фигур столицы.

Не став больше сотрясать воздух расспросами, сыщик откинулся на спинку сиденья и в задумчивости прикрыл глаза.

Экипаж неспешно покатил прочь. Роскошная вилла поплыла назад, вскоре окончательно скрывшись из виду за рамкой стеклянного окна.

…………

В уединенной кабинке неприметной кофейни.

Форс к этому моменту уже выяснила, что сидящего напротив почтенного старца зовут Лоуренс Норд. Он прибыл из города Констон, что в графстве Мидси, и трудился преподавателем в общественной школе.

«Он ни сном ни духом не ведал о кончине мужа мадам Анлисы, а значит, и понятия не имеет, что старушка, унаследовав состояние, стала Потусторонней. Уж тем более ему и в голову не придет, что все свои мистические реликвии она завещала мне… Интересно, а он сам принадлежит к миру Потусторонних? Владеет ли он даром прорицания?» — сделав небольшой глоток кофе Фейлмер, Форс тщательно взвесила слова и произнесла:

— В прошлом я работала лекарем в расположенной неподалеку клинике Юзефа, а мадам Анлиса частенько заглядывала к нам на прием. К тому времени ее супруг, мистер Лоуборо, уже успел покинуть этот мир…

— … Я время от времени составляла ей компанию, скрашивая одиночество беседами, и помогала по хозяйству в разных мелочах…

— Именно поэтому в своем последнем завещании она распорядилась передать все свои сбережения и наличность мне. Что же до драгоценностей, мебели и библиотеки — всё это отошло благотворительным фондам под строгим надзором назначенной ею адвокатской конторы.

В рассказе Форс не было ни капли лжи, вот только выложила она далеко не всю правду.

Лоуренс потер лоб и с тяжелым вздохом отозвался:

— Какая досада… Ума не приложу, отчего Анлиса за все эти годы так и не прислала мне ни единой весточки.

— При мне она никогда не упоминала вашего имени, однако в ее речах то и дело сквозила легкая неприязнь к родне мистера Лоуборо, — с обезоруживающей откровенностью призналась писательница.

Погрузившись в недолгое молчание, старец произнес:

— Примите мою благодарность за ваш рассказ. Ваши слова пролили свет на многие вещи.

— Ах да, не подскажете, где именно упокоились Лоуборо и Анлиса?

— На кладбище Гринн, — ответила Форс. Выудив из сумочки карманные часы и бегло сверившись с циферблатом, она добавила: — Мистер Лоуренс, прошу меня простить, но дела не ждут. Мне пора откланяться.

Лоуренс не стал ее задерживать, вежливо поднявшись и проводив гостью.

Вновь опустившись на стул, он с мучительной тревогой помассировал виски и беззвучно прошептал себе под нос:

«Лоуборо в могиле, наследников так и не оставил. Одному богу известно, куда Анлиса дела его Потустороннюю характеристику… Ричард пал от рук фанатиков из ордена Авроры… Сэм и вовсе оборвал все связи, напрочь отказываясь нести бремя нашего рода…»

«Неужели семье Авраам суждено вот так бесславно, шаг за шагом кануть в небытие?»

Глава 374

Искусственный лунатизм

Лоуренс сидел в уединенной кабинке кофейни, не в силах отогнать гнетущие мысли о тех чудовищных страданиях, что выпали на долю семьи Авраам за минувшие годы.

С тех самых пор, как некогда великий род раскололся на мелкие ячейки и разбрелся по всему свету, власть Совета старейшин над его членами рухнула до исторического минимума. Подавляющее большинство Авраамов, отчаянно пытаясь уклониться от губительного влияния проклятия, наотрез отказывались от возвышения. Они предпочитали вечно топтаться на восьмой или девятой Последовательности, а то и вовсе не ступать на стезю Потусторонних, довольствуясь жалкими крохами знаний и скромным достатком, лишь бы прожить тихую, безмятежную жизнь обычного человека.

Старейшины, разумеется, клеймили подобное малодушие предательством былой славы династии, однако закрутить гайки и прибегнуть к суровым карам не могли при всем желании. В их положении это было бы равносильно добровольному самоуничтожению.

Оказавшись загнанными в этот безнадежный тупик, высшие эшелоны семьи Авраам прониклись жаждой радикальных перемен. Взяв за образец систему ученичества Школы Жизни, они принялись брать под свое крыло и взращивать чужаков, в чьих жилах не текло ни капли их крови. Старейшины искренне уповали, что, выведя этих учеников в мастера высших Последовательностей, они обретут в их лице могущественных союзников. Тех, кто наконец-то поможет им выкорчевать проклятие, терзающее род вот уже полторы тысячи лет, и отыщет бесследно сгинувшего в горниле Войны Четырех Императоров предка — Бетеля Авраама.

На первых порах этот дерзкий замысел приносил блестящие плоды. Избавленные от дамоклова меча проклятия и щедро опекаемые ресурсами семьи Авраам, ученики стремительно наращивали мощь и играючи брали новые барьеры. За какие-то жалкие десять лет среди них выковалось сразу несколько грозных бойцов пятой Последовательности, в то время как среди прямых потомков рода не нашлось ни единого мастера даже шестого ранга.

Слабый ствол и чересчур разросшиеся, тяжелые ветви — семена неминуемой трагедии были брошены в благодатную почву. Вскоре вскормленные ими же амбициозные ученики алчно устремили взоры на те немногие могущественные запечатанные артефакты, что еще оставались в сокровищнице Авраамов.

И пусть их вероломный мятеж в итоге захлебнулся, он оставил после себя зияющие, незаживающие раны. Все до единого чужаки шестой и пятой Последовательностей затаили глухую обиду. Они искренне уверовали, что их истинная боевая мощь и жалкий статус нахлебников при семье Авраам — вещи несовместимые. Масла в огонь подливало и то, что им напрочь отказывали в доверии, наглухо закрыв доступ к управлению ключевыми артефактами.

В этой изнурительной, тягучей череде взаимных уступок, закулисных торгов и тяжелых переговоров грянула катастрофа, которую не предвидел никто. Один из этих воспитанников, «Путешественник» пятой ступени по имени Бутис, поддался темному искушению «Истинного Творца» и переметнулся в орден Авроры, обрушив на своих благодетелей поистине леденящий душу кошмар.

В кровавой мясорубке верхушка семьи Авраам была вырезана почти подчистую. И без того скудный арсенал их запечатанных артефактов уполовинился, сократившись до жалких трех реликвий. Именно в той бойне и сложил голову Ричард — родной брат Лоуренса по матери.

Предатель же сорвал поистине баснословный куш. Мало того что он заграбастал все недостающие Потусторонние материалы, так еще и, опираясь на дьявольскую поддержку «Истинного Творца», играючи преодолел роковой барьер. Шагнув на ступень полубогов, Бутис вознесся до статуса «Тайного Святого» — одного из пяти столпов ордена Авроры.

Собранный из пепла Совет старейшин долго и мучительно препарировал ошибки прошлого, но так и не нащупал спасительного выхода. Глухая апатия, беспросветное уныние и свинцовое отчаяние мертвой хваткой вцепились в сердца тех немногих Авраамов, кому посчастливилось уцелеть.

Лоуренс, не в силах больше выносить эту удушающую атмосферу, состоящую из бесконечных горестных вздохов и безысходности, выдумал благовидный предлог и покинул ставку Совета. Его путь лежал в Баклунд — туда, где он отчаянно надеялся отыскать Лоуборо, еще одного брата по матери, и Сэма, брата по отцу.

И вот теперь на него обрушилось леденящее душу осознание: судя по всему, из всей отцовской ветви рода в живых остался лишь он один.

Ему самому уже перевалило за восемь десятков, а все его дети до единого сгинули в той кровавой бане, устроенной проклятым Бутисом.

От одних лишь этих мыслей к горлу подкатывал такой тугой, удушливый ком скорби, что разорвать эту петлю отчаяния казалось попросту немыслимым.

Но больнее всего было осознавать абсолютную, звенящую безнадежность: ни малейшего шанса на кровавую вендетту, ни единого проблеска зари, предвещающей возрождение былого величия семьи.

— Я слишком стар, да и старые раны дают о себе знать. Без крайней на то нужды я даже не рискую пускать в ход Потусторонние силы, до смерти боясь сорваться в бездну безумия или навлечь на себя проклятие… О боги, так где же кроется будущее семьи Авраам? — Лоуренс пригубил остывающий кофе Фейлмер и погрузился в тяжелое, гнетущее молчание.

…………

Вернувшись в свою съемную квартиру, Форс пулей метнулась в спальню и наглухо провернула ключ в замке.

Опустившись на край кровати и глубоким вдохом усмирив бьющееся сердце, девушка принялась едва слышно чеканить заветное почетное имя — свой единственный маяк надежды и спасения:

— Шут, что не принадлежит этой эпохе;

— Таинственный Владыка над серым туманом;

— Король Желтого и Черного, в чьих руках удача.

— Я возношу к Вам мольбу, дабы поведать о том, что приключилось со мной сегодня.

— Я пересеклась со старшим братом супруга той самой почтенной леди, чье наследие сделало меня «Ученицей». Сдается мне, он принадлежит к весьма непростому роду…

— Я, как могла, утаила свою причастность к миру мистики, но меня снедает липкий страх: что, если он обладает пугающим талантом к прорицанию и сможет докопаться до истины…

……

В этот самый миг Клейн по счастливому стечению обстоятельств как раз находился в чертогах над серой мглой.

Юноша воочию узрел, как глубокая темно-красная звезда, символизирующая «Фокусника», внезапно запульсировала, расходясь мерцающей рябью, а до его слуха донеслись наслаивающиеся друг на друга, эхом перекатывающиеся отголоски мольбы.

Внимательно выслушав и вникнув во все детали, Клейн принялся неспешно, задумчиво отстукивать ритм по изъеденному патиной краю длинного бронзового стола, беззвучно рассуждая про себя:

«А она девчонка не промах. Осторожности ей не занимать, раз догадалась искать защиты у Шута.»

«И чутье ее не подвело: седьмая ступень, идущая следом за „Учеником“, действительно носит титул „Астролога“…»

Благодаря недавнему кропотливому штудированию «Книги Тайн», в голове парня молниеносно созрел изящный план. План того, как с помощью хитроумного ритуала сбить с толку чужое прорицание и отвести угрозу.

«Стоит признать: шагнув на седьмую Последовательность и заполучив „Книгу Тайн“, здесь, над серым туманом, я всё больше уподобляюсь истинному божеству. Разумеется, пока это лишь пустая, гротескная ширма…»

«К слову, я ведь уже столько раз разыгрывал свои спектакли перед мисс „Справедливостью“, господином „Повешенным“ и остальными, виртуозно водя их за нос. Но почему же я так и не дождался ни малейшего духовного отклика? И эликсир от этого ничуть не ускорился в усвоении. Неужто метод „отыгрыша“ работает исключительно в реальном мире? Хм… А может, овации этой незримой публики попросту вязнут в серой мгле, не в силах пробиться ко мне напрямую? В точности так же, как „Вечное Пылающее Солнце“ и „Истинный Творец“ не могут прорвать эту завесу и отыскать мое таинственное убежище…»