«И какой от него прок? На что сгодится эта мерзость? Похоже, тварь уже давно испустила дух…» — Деррик погрузился в напряженные раздумья.

…………

Северные пределы Королевства Лоэн, графство Винтер.

Монументальный, венчанный острыми готическими шпилями черный храм гордо возвышался посреди заснеженных гор, раскинув свои владения на поистине колоссальную территорию.

Его фасад обрывался прямо в зияющую пропасть, а вокруг расстилалась бескрайняя, ослепительно-белая пелена, скованная абсолютным, звенящим безмолвием.

Это и была цитадель Церкви Богини Вечной Ночи — собор Безмятежности, который в народе трепетно величали Священным Собором.

Обладатель смоляных волос и изумрудных глаз, Леонард Митчелл, облачившись в неизменный черный плащ-тренч и натянув красные перчатки, шагнул за порог своей комнаты.

Успешно прорвавшись на новую ступень и окончательно усмирив бьющую через край мощь, он всё еще томился в ожидании настоящих боевых вылазок. Пока его удел ограничивался лишь изнурительными тренировками да штудированием оккультных наук.

Обогнув угол, Леонард устремил взор на ведущую вниз лестницу. И там, у самых ступеней, он увидел облаченного в черный плащ капитана Данна Смита с его бездонными серыми глазами, а рядом с ним — источающего легкий книжный шарм Клейна Моретти. Оба они застыли на месте, с мягкими улыбками дожидаясь его появления.

Слегка запрокинув голову, Леонард беззвучно вздохнул:

— Похоже, моя память тоже начала сдавать.

Я и забыл, что вас больше нет…

Отведя потухший взгляд, Леонард спустился по лестнице на первый этаж храма. Коротко постучав, он переступил порог небольшой комнаты.

Внутри рядами выстроились стулья, на которых вразнобой сидели Ночные Ястребы, облаченные в неизменные красные перчатки.

Выбрав свободное место наугад, поэт-полицейский опустился на стул и с легкой улыбкой завел непринужденную беседу со знакомыми сослуживцами.

Спустя какое-то время в помещение уверенным шагом вошел старший дьякон Крестей Сесима. Двойной воротник его плаща был по привычке неестественно высоко поднят, наглухо скрывая подбородок и губы. Заняв место во главе зала, он обратился к присутствующим:

— Тема нашего сегодняшнего занятия — особые меры предосторожности.

— Будучи «Красными перчатками», вы станете мотаться по самым разным уголкам страны. А значит, риск столкнуться лицом к лицу со смертельно опасными Потусторонними высших Последовательностей для вас возрастает многократно.

— Если враг источает явную угрозу и жаждет вашей смерти, единственное, что вам остается — это попытаться виртуозно и незаметно оставить за собой хоть какие-то зацепки. Чтобы те, кто пойдет по вашему следу, смогли распутать этот клубок. Что касается конкретных методов…

— Однако в подавляющем большинстве случаев мастера высших эшелонов не станут марать руки и бить в лоб. Руководствуясь собственными темными мотивами, они предпочтут использовать вас втемную.

— Вы обязаны сохранять маниакальную бдительность и не позволять дурить себе головы. Вот несколько классических, выведенных кровью сценариев.

Сидящий на задних рядах Леонард слушал старшего дьякона с легкой улыбкой, впитывая каждое слово с предельной, пугающей сосредоточенностью. Ведь мишенью его кровавой вендетты был именно Потусторонний высших эшелонов!

Крестей Сесима выдержал короткую, многозначительную паузу и продолжил:

— Сценарий первый. Некоторые Потусторонние высших эшелонов обожают рядиться в шкуры таинственных, скрытых сущностей. Суля золотые горы и щедрые дары, они будут хитростью вынуждать вас произносить их почетные имена и титулы.

— Сценарий второй. Иной раз мастера высших Последовательностей оказываются наглухо скованы печатями и брошены в заточение. В таких случаях они виртуозно притворяются безобидными диковинами, исполняющими заветные мечты, дабы вашими руками вырваться на волю. Взять хотя бы классические байки про волшебную лампу с джинном, дарующую три желания, или чудотворный колодец.

— И, наконец, сценарий третий. Существует высшая Последовательность, чье зелье носит говорящее имя «Паразит». Эти мерзавцы обожают заливать в уши сказки о том, что лишились собственной плоти и теперь обречены ютиться в вашем духовном теле. Они будут божиться, что всецело зависят от вас и не способны причинить ни малейшего вреда. А затем начнут щедро осыпать вас тайными знаниями, рецептами эликсиров и прочими благами, уверяя, что лишь жаждут сделать вас сильнее ради грядущего воскрешения или мести.

— Вот только суровая правда такова: любой Потусторонний, пустивший в себя такого паразита, неминуемо станет для него лишь безвольным сосудом и сочным куском мяса, чьи жизненные соки пойдут на поддержание существования этой твари.

Внимая этим словам, Леонард почувствовал, как улыбка медленно сползает с его лица.

Глава 365

Вампир со специфическими вкусами

Безмятежный храм под покровом ночи казался по-особенному прекрасным, безупречно гармонируя с парящей в вышине багровой луной, чье ледяное сияние безмолвно озаряло землю.

Леонард вошел в свою скромную одиночную комнату. Стянув обе красные перчатки, он небрежно швырнул их на деревянный стол.

С мрачным, окаменевшим лицом он опустился на стул перед украшенным узорами окном. Сидя спиной к улице, поэт-полицейский с головой погрузился в струящийся лунный свет.

Выдержав глухое молчание в добрый десяток секунд, он внезапно произнес — едва слышно, едва ли не скрежеща зубами:

— Так ты, оказывается, «Паразит»!

Его собственный голос слабым эхом отдавался в ушах, тая в себе с трудом подавляемую ярость, колоссальное напряжение, растерянность и первобытный страх.

В то же мгновение в его сознании раздался хрипловатый, слегка старческий голос:

— Можно сказать и так.

— Чего ты, черт возьми, добиваешься? Внедрился в мое тело, чтобы высасывать жизненные соки? Или же выжидаешь, пока я наращу мощь, дабы затем разом поглотить мою Потустороннюю характеристику, словно выращиваешь в моем лице живой эликсир? — Голос Леонарда упал до свистящего полушепота, однако слова вылетали стремительно, словно пули.

Старческий голос в его голове лишь тихонько рассмеялся:

— Я — твое благословение судьбы, твой уникальный шанс. Разве ты не верил в это всё время? Мнил себя исключительным, главным героем этой грандиозной эпохи…

На самом же деле твои показные надменность и высокомерие — лишь пыль в глаза. Ты ни на секунду не переставал подозревать меня. Хех, стоило мне преподать тебе метод «отыгрыша», как ты даже не попытался копнуть глубже. Ограничился самыми примитивными, поверхностными попытками, потратив уйму времени на то, чтобы с горем пополам переварить зелье. Да еще и намеренно скрывал свой прогресс, отчаянно затягивая поиски формулы «Кошмара».

И лишь когда судьба столкнула тебя с отпрыском «Истинного Творца», когда ты получил столь сокрушительный удар, только тогда ты соизволил шагнуть на седьмую Последовательность. Ты сожалел о своей медлительности так яростно, что едва не сорвался в галлюцинации.

Леонард, пораскинь-ка мозгами. Неужто ты всерьез полагаешь, что я не ведаю, как устроена Церковь Богини Вечной Ночи? Да когда я скрещивал с ними клинки, твоего хваленого Чаниса еще и на свете не было!

Неужто я не в курсе, что псы Богини прекрасно осведомлены о повадках «Паразитов»? Или, по-твоему, мне не хватило ума догадаться, что «Красные перчатки» обладают скрытыми тайнами, призванными отсекать любые попытки проникновения со стороны Потусторонних высших эшелонов?

Но разве я хоть пальцем пошевелил, чтобы отговорить тебя от вступления в их ряды?

Лицо Леонарда несколько раз конвульсивно дернулось. В конце концов он погрузился в глухое, звенящее молчание, так и не найдя что ответить.

Голос в его голове разразился очередным смешком:

— Чувствуешь ли ты себя старше своих лет? Сильно сомневаюсь. В запасе у меня имеется как минимум целый век, так что высасывать жизнь из своего носителя я совершенно не спешу.

Что же до твоей Потусторонней характеристики… Хмф, наши Пути даже не являются смежными и не подлежат взаимозамене. Проглотить ее для меня — всё равно что хлебнуть отборного яда. Я мигом сорвусь в полубезумие, а риск потери контроля взлетит до небес. По-твоему, я похож на самоубийцу?

Путь «Ночи» сплетается воедино с «Гигантом» и «Смертью». А вот моя стезя нацелена исключительно на «Ученика» и «Провидца».

Глядя на собственный силуэт, отбрасываемый багровым лунным светом, Леонард надолго погрузился в тяжелые раздумья, после чего задал новый вопрос:

— Чего же ты всё-таки добиваешься? Какова твоя истинная цель?

Старческий голос в голове горестно вздохнул:

— Разве я не поведал тебе об этом с самого начала?

Я понес чудовищный урон. Лишь укрывшись в теле носителя, я способен крупица за крупицей восстанавливать былую мощь. К тому же мне жизненно необходимо затаиться от одного поистине устрашающего врага… И Ночные Ястребы вкупе с Церковью Богини Вечной Ночи — просто идеальное убежище.

Запрокинув голову, Леонард пару секунд безмолвно сверлил взглядом потолок, а затем глухо выдавил:

— Тебя способны засечь архиепископы, старшие дьяконы или какие-нибудь запечатанные артефакты?

Старец отозвался с пугающей, расслабленной безмятежностью:

— Если бы «Паразита» было так легко вытащить на свет божий, тот самый старший дьякон Сесима сегодня не ограничился бы одними лишь словесными предупреждениями, а погнал бы вас всех на тотальную проверку.

Разумеется, присутствие «Паразита» всё же оставляет кое-какие следы, и в арсенале Церкви Богини имеются способы их вычислить. Вот только методы эти донельзя сложны и муторны, они влекут за собой определенные потери и таят нешуточный риск. Вполне вероятно, что подобное вмешательство затронет и саму Богиню. Так что до тех пор, пока ты не дослужишься до старшего дьякона, не войдешь в высший Синод Церкви и не получишь доступ к запечатанным артефактам нулевого класса, можешь спать спокойно.

Да и когда этот день настанет, я наверняка уже окончательно исцелюсь и отправлюсь в свой собственный путь.

Впитывая каждое слово с предельной, мрачной сосредоточенностью, Леонард выдержал паузу и произнес:

— Твой устрашающий враг… кто он?

Хриплый голос издал глухой смешок:

— Его точное имя мне неведомо, зато я прекрасно знаю фамилию…

— И какую же? — нетерпеливо допытывался полицейский.

Голос старца внезапно упал до леденящего шепота:

— Амон.

…………

Южный район Баклундского моста, дом сорок шесть по авеню Ривер-Бенд.

Безмятежно наслаждающиеся ужином хозяева особняка вдруг услышали заливистый перезвон дверного колокольчика.

Единственная в доме горничная поспешила к двери и, прильнув к дверному глазку, разглядела на пороге полисмена в черно-белой клетчатой униформе.

Распахнув створку, девушка с легкой робостью в голосе поинтересовалась:

— Офицер, чем могу служить?

Этим служителем закона был не кто иной, как замаскированный Клейн. Намереваясь попрактиковаться в активном «отыгрыше», он лично взялся за проверку компаньонов того самого вампира Эмлина Уайта — тех, кто обитал по соседству, в доме сорок восемь, и кто подрядил Стюарта на поиски. Сыщику позарез нужно было выяснить, действительно ли эти монстры столь свято чтут уголовный кодекс.

«Ну да, законопослушные монстры! Звучит, конечно, дико и донельзя комично, но ведь это чистейшая правда…» — мысленно усмехнулся парень, одергивая сам себя.

Нацепленный на нем мундир был вовсе не искусно сшитой фальшивкой, а лишь иллюзией, виртуозно наброшенной поверх повседневной одежды.

В конце концов, «Фокусник» обязан творить именно то, что подобает истинному фокуснику!

— Клейн благоразумно не стал брать сорок восьмой дом под колпак, искренне полагая, что подельники Эмлина давным-давно дали деру.

Будучи нелюдями, монстрами, скрывающимися во мраке, они попросту обязаны были сменить берлогу, стоило лишь одному из их стаи бесследно исчезнуть на несколько суток. Это же азбучная истина конспирации!

Они неминуемо должны были перестраховаться на случай, если Эмлин Уайт угодил в лапы Ночных Ястребов, Уполномоченных Карателей или иных казенных инквизиторов. Они были обязаны исходить из того, что пленник в любую секунду мог расколоться и сдать их с потрохами.

А потому план Клейна сводился к банальному «социальному опросу» среди соседей.

Виртуозно отыгрывая классическую надменность рядового легавого перед простым обывателем, он даже не удосужился приподнять шляпу и, слегка вздернув подбородок, процедил:

— У меня есть пара вопросов к вашему хозяину.

Служанка суетливо юркнула обратно в недра дома и вскоре вынырнула в сопровождении мужчины лет тридцати, облаченного в плотную домашнюю рубаху.

— Офицер, о чем вы желали переговорить? — с явным напряжением в голосе осведомился хозяин.

Застыв на пороге, Клейн бросил беглый, хозяйский взгляд в глубину прихожей и чеканно выдал:

— Вы были знакомы с жильцами из сорок восьмого дома?

— Да, конечно, — на долю секунды опешив, кивнул мужчина. — А что, с ними стряслась какая-то беда?

— Они проходят подозреваемыми по одному весьма скверному делу. И в ваших же интересах выложить мне всё как на духу, без малейшей утайки, — с ледяным лицом отрезал сыщик.

Лицо его также претерпело определенные метаморфозы, подкрепленные легким флером иллюзий, дабы напрочь отсечь любое сходство с прославленным детективом Шерлоком Мориарти.

Хозяина дома мгновенно осенило:

— То-то я смотрю, они дали деру в такой дикой спешке еще с месяц назад… Почти все на авеню Ривер-Бенд и в соседних кварталах прекрасно знали чету Уайтов и их отпрыска — эдакого смазливого, но донельзя чудаковатого юнца.

— Мистер Уайт был выдающимся терапевтом, виртуозно применявшим всевозможные микстуры и метод кровопускания.

— Кровопускание? — переспросил Клейн.