— Система общественных экипажей Баклунда во многом походила на тингенскую, да и расценки не особо отличались. Загвоздка крылась лишь в одном: львиная доля маршрутов не выходила за пределы одного-единственного района. И чтобы добраться, скажем, из Джовуда в район Святого Георга, приходилось делать целую уйму пересадок, отчего итоговая цена взлетала до небес.

Подобное положение дел делало перспективы любого нового вида транспорта поистине блестящими и невероятно заманчивыми.

Бум! Бум! Бум!

В этот самый миг по дому гулким эхом разнесся грохот, словно в дверь колотили кувалдой, безжалостно ворвавшись в уши Клейна.

«Кого там принесло… Неужто за шнурок звонка дернуть не судьба…» — недовольно пробурчав себе под нос, юноша поправил воротничок, подошел к двери и потянул за ручку.

На пороге возник весьма приметный знакомец. Тот самый жилистый, крепко сбитый мужчина со смуглой кожей и глубоко посаженными глазами — выходец с нагорий, который не так давно гнался за мальчишкой Иэном по вагонам паровой подземки.

Как удалось выяснить Клейну в ходе недавнего спиритического сеанса, звали этого субъекта Мерсо. В банде Зманге он носил грозное прозвище «Палач» и занимал далеко не самое последнее место.

— Прошу прощения, вы к кому? У вас ко мне какое-то дело? — Клейн виртуозно напустил на лицо выражение легкого, искреннего недоумения.

Мерсо был облачен в черную куртку, а его голову венчал донельзя вычурный шелковый цилиндр, однако на истинного джентльмена этот тип не тянул ни на йоту.

Окинув хозяина квартиры ледяным, колючим взглядом, он с сильным горским акцентом выдал на лоэнском:

— Ты и есть Шерлок Мориарти?

— Верно, — лаконично отрезал Клейн.

Мерсо дергано, деревянно кивнул:

— Я хочу нанять тебя для поиска одного человека.

— Проходите внутрь, там и обсудим детали, — сыщик не позволил ни единому мускулу дрогнуть на своем лице, сохраняя абсолютную невозмутимость.

Гордец равнодушно мотнул головой:

— Ни к чему.

Обронив эту фразу, он внезапно вперил в юношу хищный, пронзительный взгляд:

— Паршивца, которого мне нужно найти, зовут Иэн. Иэн Райт. Лет пятнадцати-шестнадцати от роду, глаза ярко-алые, обожает таскать старое коричневое пальто и такой же котелок. Сдается мне, ты с ним прекрасно знаком.

Клейн издал тихий смешок:

— Понятия не имею, о чем вы толкуете.

Мерсо словно пропустил его отрицание мимо ушей, продолжив гнуть свою линию: — Этот мелкий ворюга умыкнул у меня одну крайне ценную вещицу. Отыщешь его — получишь как минимум десять фунтов награды.

— Вводных данных катастрофически мало, — небрежно отмахнулся дежурной отговоркой Клейн.

— Тридцать фунтов, — тут же взвинтил ставку Мерсо.

Клейн смерил его долгим взглядом и произнес:

— Нет, это противоречит моим принципам конфиденциальности.

— Пятьдесят фунтов, — ледяным тоном процедил Мерсо.

— … Прошу прощения, но я не возьмусь за это дело. — Клейн запнулся буквально на пару секунд, но в итоге всё же ответил решительным отказом.

Гордец медленно, свинцовым взглядом ощупал юношу с ног до головы, и в его глазах всё явственнее проступали жестокость и первобытная свирепость.

Не утруждая себя ни новыми торгами, ни дежурным прощанием, он резко крутнулся на каблуках и стремительно зашагал прочь, растворяясь в конце улицы.

«А у этой банды, оказывается, весьма недурная агентурная сеть… Вынюхали же как-то, что Иэн приходил ко мне…» — мысленно присвистнул сыщик, впрочем, не испытав по этому поводу ни малейшей паники или леденящего страха.

«Как-никак, я лично стоял лицом к лицу с отпрыском злого бога! И пусть нас разделяла тонкая преграда чужой плоти…» — от этих мыслей на его губах заиграла искренняя, лучезарная улыбка. Выудив монету, он звонким щелчком подбросил её в воздух, переложив решение о сегодняшнем выходе на плечи судьбы.

Вердикт был железобетонно положительным.

…………

Район Святого Георга, улица Сатч.

Сменив рельсовый омнибус на паровую подземку, а затем пересев на безрельсовый экипаж, Клейн наконец-то добрался до пункта назначения, обеднев в общей сложности на одиннадцать пенни.

Едва юноша выпрыгнул из кареты, как обнаружил, что с неба сеет нудный, моросящий дождик, а зонта у него, как назло, с собой не оказалось.

«Если верить глянцу и газетам, подобная сырость — классическая баклундская рутина. И повальная мода на шляпы продиктована исключительно тем, что таскать за собой зонт каждый божий день — то еще удовольствие…» — Клейн покрепче натянул свой шелковый полуцилиндр и мелкой рысцой бросился к дому номер девять, укрывшись от мороси под спасительным козырьком крыши.

Смахнув с костюма набухшие капли, он решительно потянул за ручку дверного звонка.

Однако ни привычного механического кукования, ни мелодичного перезвона так и не последовало.

«Сломался?» — только было Клейн занес кулак, чтобы постучать в створку, как из-за двери донесся приближающийся стук шагов.

Обостренная интуиция услужливо нарисовала в его сознании облик хозяина: высокий, сухощавый мужчина лет тридцати, с темными волосами и синими глазами. И пусть облачен он был в простую серо-голубую рабочую робу, от него за версту веяло утонченной интеллигентностью.

С протяжным скрипом дверь отворилась. Мужчина устало потер висок и поинтересовался:

— Прошу прощения, вы к кому? И по какому делу?

Сняв шляпу и отвесив вежливый полупоклон, Клейн ответил:

— Я ищу мистера Репарда. Признаться честно, меня весьма заинтриговало его новейшее транспортное средство.

Глаза мужчины мгновенно вспыхнули радостным блеском:

— Это я! Я — Репард. Прошу, проходите.

Он поспешно отступил в сторону, освобождая проход. Однако в тесной прихожей почему-то не оказалось даже завалящей вешалки.

Оставшись в плаще и опираясь на трость, Клейну ничего не оставалось, кроме как последовать за изобретателем прямиком в гостиную.

Стоило признать, жилище этого джентльмена представляло собой форменный хаос. Даже кофейный столик в гостиной был доверху завален всевозможным механическим хламом: гаечными ключами, подшипниками и отвертками.

— Сколько вы готовы инвестировать? Ах да, запамятовал предложить: желаете кофе или черного чая? Эм… хотя, кажется, чай у меня закончился… — на одном дыхании выпалил Репард.

«А этот парень не привык ходить вокруг да около… Видимо, светские беседы совершенно не его конек…» — мысленно хмыкнул Клейн. Отбросив заранее заготовленные витиеватые фразы, он ответил с не меньшей прямотой:

— Для начала я обязан воочию увидеть это ваше новейшее изобретение, и лишь затем смогу принять окончательное решение.

— Не владея ни малейшим представлением о сути предмета, я попросту не в силах давать какие-либо обещания.

Произнося эти слова, юноша окинул взглядом комнату и приметил висящую на стене треугольную священную эмблему.

Это был непреложный символ Бога Пара и Машин: внутри жесткого, устойчивого треугольника тесно сплетались знаки пара, шестеренок и рычагов.

Репарда подобная прямолинейность собеседника ничуть не оттолкнула. Напротив, он тут же с готовностью отозвался:

— Я всё вам покажу. Пройдемте.

Не успев договорить, изобретатель вдруг звонко хлопнул себя по лбу: — Едва не запамятовал! Сперва мы обязаны скрепить подписями договор о неразглашении, дабы у меня была железобетонная уверенность, что вы не украдете мое творение.

«Сдается мне, мистер Репард, на дырявую память жалуется не только наш капитан…» — Клейн с легкой улыбкой ответил:

— Без проблем.

Наскоро оформив и подписав незамысловатый контракт, Репард провел гостя в помещение, которое, по всей видимости, некогда служило гостиной. Хозяин не стал мелочиться: он попросту снес стены, объединив эту комнату с соседней спальней для гостей и подвалом, отчего пространство превратилось в поистине необъятный, гулкий зал.

Пол устилал хаотичный ковер из всевозможных деталей, а в самом центре возвышалась грубо сколоченная махина высотой по пояс человеку, до боли напоминающая кузов обыкновенной кареты.

Помимо прочего, сюда же тянулась хитроумно проложенная проволока дверного звонка. Стоило кому-то дернуть за шнурок снаружи, как мудреный механизм выстреливал стальным шариком. Тот, с грохотом прокатившись по специальному желобу, с размаху ударялся о стоящую в центре махину, порождая гулкое металлическое эхо.

И пусть звон выходил не оглушительным, его с лихвой хватало, чтобы вырвать с головой ушедшего в свои механизмы Репарда из царства шестеренок.

— И это и есть ваше новейшее транспортное средство? — Клейн указал тростью на грубую конструкцию в центре зала.

— Истинно так! Я воплотил его в жизнь, опираясь на фантазии самого императора Рассела! — глаза Репарда вспыхнули диким, фанатичным огнем.

— Фантазии императора Рассела? — опешив, переспросил юноша.

Изобретатель заговорил с благоговейным, почти религиозным трепетом:

— Великий император оставил после себя рукопись, на страницах которой в красках расписал свои грёзы о грядущих механизмах. Воистину, он был недосягаемым гением! Да что там, непревзойденным мастером! Ведь львиная доля его задумок уже стала явью! Хех, манускрипт этот бережно хранится в архивах Церкви Бога Пара и Машин, и простому смертному, не доказавшему свою истовую веру, доступ к нему заказан навсегда.

«…Ваше Величество, вы хоть кому-нибудь шанс прославиться оставите?..» — уголки губ Клейна предательски дернулись, и он едва не выронил вежливую улыбку.

— Расскажите о вашем детище подробнее, — технично увел разговор в другое русло парень.

Репард подвел гостя вплотную к громоздкому металлическому остову и, с лязгом распахнув дверцу, торжественно провозгласил:

— Перед вами транспортное средство, не нуждающееся в лошадиной тяге.

— Возница устраивается впереди слева и безостановочно крутит педали. Это усилие через систему рычагов и цепных передач перетекает на все четыре колеса, заставляя их катиться вперед. А чтобы езда не вытрясала душу, я снабдил обода шинами, накачанными воздухом. Это гасит любую тряску.

«Иными словами, это банальный педальный автомобиль?» — не удержался от мысленной шпильки Клейн.

Тщательно взвесив слова, он осторожно заметил:

— Со столь массивным кузовом, рассчитанным как минимум на четверых пассажиров, уехать далеко на одной лишь человеческой тяге вряд ли удастся.

— В том-то и кроется моя следующая задача: безжалостно урезать вес и многократно усилить рычажный эффект! Увы, мои финансы давно поют романсы, и на новые эксперименты попросту нет средств, — Репард устремил на Клейна взгляд, полный обжигающей надежды.

— А почему бы вам не рассмотреть альтернативные пути? Скажем, использовать в качестве движущей силы энергию пара? — неторопливо, подбирая фразы, поинтересовался сыщик.

Репард лишь сокрушенно покачал головой: — Подобное уже изобретено до меня. Загвоздка в том, что паровые машины выходят донельзя неповоротливыми и громоздкими, отчего на узких улочках их маневренность сводится к нулю.

Клейн ждал именно этих слов:

— В таком случае, отчего бы вам не пойти по пути упрощения? Спроектировать нечто легкое: всего на двух колесах, рассчитанное строго на одного седока и напрочь лишенное тяжелого кузова.

— Вы имеете в виду нечто вроде велосипеда? — с задумчивым видом переспросил Репард.

«Неужто и это было в манускриптах Рассела?» — мысленно вздохнув, Клейн с тяжелым сердцем кивнул:

— Именно так.

— Те велосипеды, что изобретали до сих пор, выходили из рук вон непрактичными… Но если максимально упростить конструкцию… пожалуй, и впрямь может сработать. Это совершенно иной подход… Вот только кто станет такое покупать? — принялся бормотать себе под нос изобретатель.

Клейн без малейших колебаний обрисовал ему целевую аудиторию:

— Почтальоны, работяги, сумевшие скопить хоть какую-то копейку, мелкие торговцы, которым не по карману содержать экипаж ради поддержания статуса, но у которых водятся свободные средства… В Баклунде подобных людей пруд пруди.

Репард на мгновение погрузился в раздумья, после чего медленно кивнул:

— … Я мог бы попробовать, вот только у меня ни пенни не осталось на закупку деталей…

— Я готов вложить в ваше дело сто золотых фунтов. Присовокупив к этому мою идею, я рассчитываю на долю в… — Клейн слегка замялся, взвешивая в уме: затребовать десять процентов или всё же рискнуть на пятнадцать, ведь сотня фунтов, по правде говоря, была не таким уж и грандиозным капиталом.

— Вы получите тридцать пять процентов акций! Но уговор касается исключительно описанного вами велосипедного проекта! — выпалил на опережение Репард, до смерти боясь, что инвестор заломит совершенно неподъемные условия.

— По рукам! — лучезарно рассмеялся Клейн. — Предлагаю для начала набросать черновик договора, дабы скрепить наш уговор на бумаге. А чуть позже я найму солиситора для составления полноценного, официального контракта, куда мы впишем все важные нюансы. Например, пункт о том, что привлечение любых новых инвесторов возможно лишь с моего безоговорочного согласия.

— Никаких проблем, — сгорая от нетерпения, согласился Репард, чьи мысли уже витали где-то на рынке скобяных изделий в предвкушении закупки деталей.

…………

Сквозь промозглую, серую хмарь не прекращающегося ни на минуту моросящего дождя Клейн благополучно добрался до родной улицы Минск в районе Джовуд.

Едва переступив порог дома, юноша пулей метнулся в уборную на первом этаже, наконец-то с блаженным облегчением избавившись от давящей тяжести в переполненном мочевом пузыре.

Шум льющейся воды.

Под гулкое эхо бегущей из крана струи Клейн склонился над раковиной, чтобы ополоснуть руки.

И в этот самый миг перед его мысленным взором внезапно, словно вспышка молнии, проступила пугающе четкая картина:

В мутноватом стекле зеркала отражался он сам — с опущенной головой, в сгущающемся полумраке тесной комнаты… А прямо сбоку, из этой самой густой тени, за ним неотрывно наблюдала пара глаз.