Артефакт, чье величие и стать были поистине достойны статуса самого Шута!

«Солнце» Деррик не стал юлить и выложил всё как на духу. В красках расписав свою виртуозную симуляцию безумия и последующую изоляцию в недрах Круглой Башни, юноша с надеждой посмотрел на владыку:

— Многоуважаемый господин Шут, способен ли тот мистический артефакт засечь мое присутствие на собраниях Клуба Таро?

«А мне-то почем знать… Я вообще ни сном ни духом, что это за дрянь такая… Впрочем, никаких попыток вторжения — ни зловещих, ни подавляюще мощных — пока не наблюдалось… Хех, сюда не сумели пробиться даже Вечное Пылающее Солнце и Истинный Творец…» — Клейн, небрежно отстукивая пальцами ритм по краю бронзового стола, ответил с поистине ледяной, непоколебимой легкостью:

— При обычных обстоятельствах — нет, не способен.

— Однако некоторые мистические реликвии таят в себе весьма специфические, непредсказуемые эффекты.

Услышав столь обнадеживающий вердикт господина Шута, Деррик заметно расслабился и, тяжело выдохнув, произнес:

— Увы, я и сам понятия не имею, какими именно фокусами он обладает.

— Это тайна за семью печатями, один из строжайше охраняемых секретов Города Серебра.

На этих словах в его памяти внезапно всплыла недавняя леденящая душу байка бывшего командира разведки, и юноша на автомате выпалил:

— Вам когда-нибудь доводилось слышать о человеке по имени Амон?

«Амон?» — Клейн на долю секунды впал в ступор, но тут же раскопал в чертогах разума источник этого смутно знакомого имени.

Однако открывать рот он не спешил. Вместо этого его взгляд плавно скользнул к «Повешенному». Владыка не сомневался: этот высокопоставленный агент Церкви Повелителя Бурь тоже в курсе, кто такой Амон, и наверняка ведает куда больше его самого. «Справедливость» Одри синхронно устремила взор на моряка — ведь впервые она услышала это зловещее имя именно от него.

«Фокусник» Форс же лишь растерянно хлопала глазами, чувствуя себя так, словно присутствующие внезапно перешли на мертвый диалект, бесконечно далекий от ее скромных познаний в мистике.

«Повешенный» Элджер сурово свел брови на переносице и, не скрывая недоумения, задал встречный вопрос:

— Ваш Город Серебра в ходе очередной вылазки наткнулся на некоего субъекта, величающего себя Амоном?

— Или вы раскопали древние хроники с упоминанием этого имени?

«Солнце» Деррик с абсолютной серьезностью закивал:

— Истинно так. Ровно сорок два года назад один из наших патрулей забрел в самые непроглядные дебри мрака и встретил там человека, назвавшегося Амоном. А по возвращении в Город Серебра весь отряд, один за другим, свихнулся и сорвался в бездну потери контроля. В живых остался лишь один, которого наглухо заперли на самом дне Круглой Башни. Прямо… прямо по соседству со мной.

— Быть может, он тоже выжил из ума, и вся эта история — лишь плод его воспаленных галлюцинаций… — вставила свои пять копеек «Фокусник» Форс, щедро черпая вдохновение из своего богатого писательского опыта.

«Повешенный» Элджер бросил короткий взгляд во главу стола на господина Шута и, убедившись, что Тот хранит безмятежное молчание, осмелел:

— Галлюцинация — это, конечно, вариант, однако выдумать имя «Амон» на пустом месте попросту невозможно.

Повернув голову к «Солнцу», он продолжил:

— В Четвертую Эпоху… то бишь полторы тысячи лет назад по летоисчислению наших государств, а то и того раньше, существовал один клан, владеющий поистине пугающей оккультной мощью. Они присягали на верность династии Тюдоров, и их родовое имя было Амон.

— И даже в те седые времена, когда мир кишел мастерами высших Последовательностей, это имя оставалось абсолютным, строжайшим табу.

Глава 359

Богохульники

— И почему же? — вмешалась «Справедливость» Одри, задав вопрос вместо «Солнца».

«Повешенный» Элджер не стал отвечать напрямую, продолжив делиться своими знаниями:

— Авраам, Антигон, Амон, Иаков и Тамара — вот те самые пять великих кланов, что служили незыблемой опорой династии Тюдоров. По статусу и могуществу они уступали лишь самому Кровавому Императору.

— Среди них род Амонов слыл самым загадочным. В летописях от них остались лишь жалкие крохи, словно какая-то неведомая сила намеренно исказила и стерла их след в истории.

— От «Короля Пяти Морей» Наста до меня доходили слухи, будто клан Амонов — это династия богохульников. Поговаривают, они владеют немыслимым секретом, позволяющим похищать силу у самих божеств!

— Вдобавок, Амоны гордо величали себя потомками Древнего бога Солнца.

Деррик Берг слушал всё это в полнейшем недоумении. В его, пусть и скромном, багаже мифологических познаний ни о каком Древнем боге Солнца не было ни единого упоминания!

«Король Гигантов Олмир, Дракон Воображения Ангелвед, Король Мутантов Кваситун, Король Эльфов Сонясолем, Демонический Волк Разрушения Флегрея, Прародительница Вампиров Лилит, Прародительница Бессмертных Фениксов Грегари, Король Демонов Фабути… Ни один из этой восьмерки древних богов никогда не владел доменом „Солнца“…» — Деррик всерьез попытался разгадать эту загадку. «Если уж пытаться нащупать хоть какую-то связь, то лишь Владыка, сотворивший всё сущее, всеведающий и всемогущий Бог, некогда демонстрировал божественную мощь в сфере „Солнца“. Неужто Амоны — Его прямые потомки?»

Заметив, что «Солнце» хранит молчание, Элджер почесал покрытый щетиной подбородок и продолжил:

— Род Амонов — это по-настоящему древняя династия, чья история насчитывает тысячу, а то и две тысячи лет, став уже частью самих мифов. Меня снедает жгучее любопытство: каким образом тот самый загадочный человек, которого вы повстречали, умудрился оказаться в окрестностях Города Серебра? И какие цели он преследовал?

«И в самом деле… Если клан Амонов родом из того „мира“, где обитают господин Повешенный и мисс Справедливость, то как он вообще смог пробраться к землям Города Серебра? Отчего, благосклонно согласившись „погостить“, он так и не исполнил обещания, внезапно исчезнув? И почему его появление обернулось безумием и потерей контроля для целого патруля, не пощадив никого, кроме командира?.. Что он замышлял? Что отчаянно пытался отыскать? А если он и впрямь приходится потомком Владыке, быть может, наши цели совпадают? Возможно, он тоже искал истинную причину того древнего катаклизма, желая докопаться до корней проклятия…» — Деррика с головой накрыл вихрь догадок. Лишь спустя какое-то время он вынырнул из раздумий и покачал головой:

— Господин Повешенный, увы, у меня нет ответа на этот вопрос. Это именно та загадка, которую я сам отчаянно пытаюсь разгадать.

Элджер, не скрывая легкого разочарования, отозвался:

— В таком случае, советую вам почаще беседовать с вашим соседом, бывшим командиром разведки. Вдруг удастся выудить из него еще какие-нибудь крохи истины.

На этом моменте моряк замялся, но после недолгих раздумий всё же счел нужным предостеречь:

— Однако будьте предельно осторожны. Этот человек, на мой взгляд, таит в себе колоссальную, смертельную угрозу.

— Смертельную угрозу? Вы тоже так считаете? — с неподдельным изумлением переспросил «Солнце» Деррик.

Ведь старейшины из Совета Шести придерживались ровно того же мнения!

«Повешенный» вскинул взгляд к высоким сводам храма, беззвучно втянул воздух и проронил:

— Лишь безумец стал бы утверждать обратное.

Заметив на лице «Солнца» всё то же недоумение, Элджер с укоризной покачал головой:

— Из всего исследовательского патруля уцелел лишь он один. Уже один этот факт недвусмысленно кричит о том, что с ним что-то нечисто.

— Просидеть сорок два года в темнице для сорвавшихся в безумие Потусторонних и при этом сохранить кристальную ясность рассудка? Это же просто вопиющая, кричащая аномалия!

— А если приплюсовать сюда еще и встречу с загадочным Амоном, угроза становится абсолютно очевидной.

Все эти мысли и прежде то и дело мелькали в голове Деррика, но лишь сейчас, благодаря словам собеседника, они слились в единую, пугающе логичную картину. На юношу словно снизошло озарение, и он с искренней благодарностью произнес:

— Теперь я всё понял.

— Премного благодарен вам, господин Повешенный!

«Справедливость» Одри, с упоением внимавшая этой беседе, едва сдержала порыв хлопнуть себя по лицу. Девушка с поразительной ясностью осознала, что юноша «Солнце» наивен даже больше, чем она сама.

Убедившись, что всеобщее любопытство удовлетворено, мрачный господин «Мир» слегка сменил позу, а «Солнцу», похоже, больше не требовалось никаких советов, она изящно повернула голову к восседающему во главе длинного бронзового стола владыке и с легкой улыбкой защебетала:

— Многоуважаемый господин Шут, я прошу дозволения на приватный разговор.

«Снова-здорово…» — Клейн едва сдержал смешок и, сохранив божественную невозмутимость, мягко кивнул:

— Дозволяю.

Легким мановением воли он мгновенно отсек слух и зрение «Повешенного» и остальных. Владыка предпочел изолировать их, а не ограждать барьером себя со «Справедливостью». И всё из-за банальной, но весьма веской причины: заскучав, гости могли бы начать перекидываться фразами и ненароком вскрыть тот неловкий факт, что суровый «Мир» — не более чем безмозглая марионетка-попугай.

Дождавшись условного сигнала, Одри с сияющей улыбкой произнесла:

— Господин Шут, в моих руках оказались еще три свежие страницы из дневников Рассела.

После того как избранник Шута виртуозно умыкнул «Карту Богохульства», девушка вовсе не стала строить из себя перепуганную невиновность, обходя Королевский музей десятой дорогой. Напротив, она продолжила вести себя так, словно ровным счетом ничего не случилось. Воспользовавшись своим положением, юная аристократка в открытую умолила отца устроить ей еще один доступ к тем самым «запискам» на этой неделе, уже после официального закрытия выставки.

Одри резонно рассудила, что подобная кристальная, почти наивная открытость станет лучшим алиби и наглухо отсечет любые подозрения.

Ведь начни она прятать глаза, юлить и избегать тех поступков, что диктовались ее обычным светским поведением, ищейки из Церкви Бога Пара и Машин, даже не имея изначальных зацепок, рано или поздно почуяли бы фальшь.

Опираясь на собственный опыт, девушка пришла к выводу: именно самые первые страницы любого дневника таят в себе максимум ценных откровений. А потому все силы она бросила на заучивание первых трех листов.

Не дав Шуту и рта раскрыть, она торопливо добавила:

— Я прекрасно осознаю, что передача дневников не требует приватной аудиенции. Однако я бы хотела скрыть этот факт от мисс «Фокусник» хотя бы на недельку-другую. Тогда, даже если в будущем она и прознает о вашем интересе к записям Рассела, ей и в голову не придет искать связь между ними и «Справедливостью».

В середине этой недели ей уже довелось пересечься с Форс и Сио. Изящно и виртуозно направляя русло беседы, она как бы невзначай обмолвилась, что ее личная коллекция манускриптов Рассела безвозвратно погибла — любимица Сьюзи разыгралась и изодрала бумаги в клочья.

Строго говоря, необходимости и дальше делать из интереса Шута к дневникам Рассела тайну за семью печатями больше не было. Но, пустив в ход таланты «Телепата» и примерив на себя ход мыслей Форс, Одри смоделировала вполне закономерную реакцию писательницы:

«Что? Выходит, это не просто каракули, а дневники? Личные дневники Рассела, полные самых сокровенных тайн⁈ Даже сам господин Шут охотится за ними!»

«Постойте-ка, помнится, у леди Одри как раз имелась парочка листов… И надо же, буквально на днях их разорвала в клочья собака!»

«Какое, однако, поразительное, прямо-таки дьявольское совпадение…»

Дабы пресечь подобные мысли на корню, Одри и вознамерилась потянуть время хотя бы еще на недельку.

Шагнув на ступень «Телепата», девушка научилась не просто читать переливы эмоциональной ауры и выуживать поверхностные мысли, но и виртуозно моделировать чужое сознание. И этот дар принес ей кристально ясное понимание: чтобы «направлять» жертву, нельзя допускать ни малейшей фальши. Никаких резких, выбивающихся из логики скачков. Истинный, безупречный «Телепат» плетет свои интриги настолько мягко и естественно, что кукла до самого финала даже не подозревает о том, что ею управляют.

«Естественность» и «логика» — вот два столпа моего искусства! — мысленно резюмировала Одри.

Именно ради сохранения этой безупречной логики она и напросилась полистать те самые «записки» в музее еще раз.

«Чего и следовало ожидать от „Телепата“. Выходит, она давным-давно раскусила, что мисс „Фокусник“ — это одна из тех самых дам, которых она мне рекомендовала…» — Клейн сохранил лицо непроницаемым и с легкой, ничего не выражающей усмешкой произнес:

— И какой же платы вы желаете за эти три страницы?

Задавая этот вопрос, юноша чувствовал себя уверенно как никогда. Заполучив «Книгу Тайн», он окончательно закрыл свою главную брешь в оккультизме. А уж секретов иных божеств и познаний о Последовательностях в его арсенале скопилось столько, что любой выкинутой наугад крохи с лихвой хватило бы, чтобы привести мисс «Справедливость» в полнейший восторг.

«Главное, чтобы она не заикнулась о формуле „Психиатра“, иначе наша дружба может дать трещину…» — мысленно, с долей иронии съязвил он.

Одри, обдумавшая этот вопрос загодя, выдержала секундную, элегантную паузу:

— Господин Шут, я жажду узнать: отчего вы сказали, что «Карты Богохульства» таят в себе секреты божественного?

«А вот это отличный вопрос!» — Клейн беззвучно усмехнулся. Напустив на себя вид, красноречиво говорящий «кто знает, тот поймет», он низким, размеренным баритоном изрек:

— Последовательность 0, «Темный Император».

Последовательность 0? Существует нулевая ступень? Ступень, возвышающаяся над первой Последовательностью? Выходит, именно этот ранг и есть престол самих богов? «Темный Император» — это истинное божество? Мириады вопросов взорвались в голове Одри шквалом догадок.