— Сьюзи, что скажешь? Как она тебе?

— В ней нет ни капли искренности! — без малейших колебаний, в лоб отрубила собака.

Немного поразмыслив, она склонила лохматую голову набок и добавила:

— Но то, о чем она сегодня вещала — это просто нечто! Клянусь, это в сто раз увлекательнее, чем кусок отборного мяса или мои любимые галеты!

«Сьюзи, милая, неужто ты всерьез намылилась заделаться дипломированным психиатром? И кого же ты собралась исцелять от душевных недугов — соседских питомцев? Например, того самого мерина из конюшен Глейнта, который вечно хандрит и явно страдает от депрессии?..» — Одри внезапно провалилась в глубокую задумчивость, на полном серьезе прикидывая, не заказать ли у портного миниатюрный белоснежный халат и изящные очки в золотой оправе, чтобы лохматый психотерапевт выглядел в глазах пациентов хоть чуточку солиднее.

Глава 357

Впечатления от званого ужина

Вернувшись из Фабричного района на улицу Минск, Клейн наскоро перекусил и тут же завалился спать. Он проспал мертвым сном до самых сумерек и проснулся сам, лишь когда за окном окончательно стемнело.

Но даже после столь долгого отдыха его всё еще снедала свинцовая, глухая, идущая из самых глубин души усталость.

Просидев некоторое время в прострации, юноша наконец спустился на первый этаж и зажег газовую лампу. Он уже собирался устроиться на диване со свежей прессой, как вдруг его взгляд зацепился за лежащее на кофейном столике приглашение.

На мгновение опешив, парень тут же вспомнил: это же та самая официальная карточка на званый ужин, которую несколько дней назад занесла служанка миссис Старлин Саммер.

«Совсем вылетело из головы… Та самая завуалированная ярмарка невест…» — Клейн отложил изящный кусок картона и направился в уборную, чтобы ополоснуть лицо ледяной водой и хоть немного взбодриться.

По сравнению с первыми днями в Баклунде, сейчас над его верхней губой и на подбородке густо топорщилась темная щетина. И хотя она не могла до конца стереть присущий юноше налет книжной интеллигентности, теперь он выглядел куда более зрелым и даже слегка грубоватым.

«Теперь, если мы не были близко знакомы, в лицо меня вряд ли признают…» — беззвучно выдохнув с облегчением, сыщик вытер кожу насухо и водрузил на переносицу очки в золотой оправе.

Немного переведя дух, он переоделся в сорочку с безупречно накрахмаленным, жестким воротничком и накинул строгий черный фрак. С предельной серьезностью водрузив на голову шелковый полуцилиндр и прихватив трость с приглашением, Клейн вышел на улицу и свернул к соседнему дому.

Под мелодичный перезвон колокольчика дверь отворила горничная Джулиан. За ее спиной Клейн приметил саму хозяйку, Старлин, чьи светлые волосы были уложены в высокую, сложную прическу, а в мочках поблескивали изящные серебряные серьги.

Сняв шляпу и отвесив вежливый поклон, юноша рассыпался в дежурных комплиментах:

— Миссис Саммер, вы сегодня просто ослепительны.

И пусть эта фраза отдавала откровенной светской лестью, Старлин сегодня и впрямь выглядела куда очаровательнее обычного. В искусстве наведения марафета мадам явно совершила грандиозный прорыв.

«Сдается мне, та самая история с поимкой неверного мужа окончательно скрепила их с мадам Мэри узами истинной женской дружбы. А ведь та — дама с капиталом в десятки тысяч фунтов, нынче заседающая в Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы Королевства и вхожая в круги власть имущих. Уж у нее-то вкуса в нарядах, макияже и драгоценностях хоть отбавляй…» — Клейн мысленно кивнул, испытав внезапное озарение.

Уголки губ Старлин предательски, неконтролируемо поползли вверх:

— О, это мои новые серьги. Обошлись в целых восемь сулей.

«Мадам, а ваш неповторимый стиль всё так же неизменен…» — с дежурной улыбкой Клейн передал горничной цилиндр, трость и пальто.

В доме, благодаря жарко растопленному камину и хитроумной системе труб, царило благодатное тепло, сродни раннему лету. Потому и наряды многих присутствующих леди и барышень не отличались особой закрытостью, позволяя дышать свободно.

— Люк как раз обсуждает дела с приятелями, поэтому нижайше просил передать вам свои извинения, — исполняя долг радушной хозяйки, защебетала Старлин. — Прошу, угощайтесь. А чуть погодя я непременно представлю вам парочку барышень из весьма достойных семей.

«По правде говоря, в этом нет ни малейшей нужды. Просто дайте мне в тишине набить желудок…» — Клейн сохранил на лице вежливую улыбку:

— Я уже чую восхитительные ароматы.

Поскольку гостей набралось немало — больше двух десятков, — ужин проходил в формате шведского стола. Подхватив тарелку, сыщик сделал неспешный круг по залу и с удовлетворением подметил, что на этот раз меню поражало куда большим размахом:

Холодный лосось, куриный пирог, нежная ягнятина, тушенная с зеленым горошком, солонина из грудинки, пряные блюда с карри, истекающий соком ростбиф, отварная индейка, пирожки с говяжьим языком, отборная ветчина, свежие салаты и воздушные кремовые торты…

Из напитков неизменно подавали искрящееся шампанское и терпкое красное вино.

Подобный праздник живота как нельзя лучше отвечал вкусам истинного хищника. С горкой нагрузив тарелку, Клейн благоразумно избежал светских бесед и забился в тихий угол, с наслаждением смакуя каждый кусок.

«До мастерства поваров из клуба Крагга всё же не дотягивает…» — то и дело выносил он мысленные вердикты.

Лишь когда юноша собрался на второй заход, миссис Старлин Саммер наконец-то выцепила его взглядом.

И тут же подле неё сыщик обнаружил старого знакомого — солиситора Юргена с его неизменно суровым, каменным лицом.

«А ведь верно, Юрген тоже всё еще холостяк…» — с улыбкой приблизившись, Клейн первым подал голос:

— Как самочувствие мадам Дорис? Идет на поправку?

Адвокат с явной неловкостью оттянул галстук-бабочку и глухо отозвался:

— На следующей неделе её выписывают.

— Это просто превосходные новости, — совершенно искренне порадовался юноша.

В этот самый момент Старлин, словно коршун, подвела к ним стайку молодых барышень и принялась рассыпаться в представлениях:

— Знакомьтесь, это мистер Юрген Купер, старший солиситор. Его базовое жалованье составляет никак не меньше трех фунтов в неделю, не считая щедрых комиссионных с дел. Смею заверить, его годовой доход стабильно превышает две сотни. К тому же он молод, амбициозен и имеет все шансы в будущем выбиться в прославленные барристеры.

— А это — мистер Шерлок Мориарти, именитый частный сыщик. Пусть его заработок и не отличается стабильностью, зато гонорары за заказы поистине баснословны — по десять, а то и по пятьдесят полновесных фунтов за раз!

«Мадам, вы бы еще наши банковские выписки им в лицо сунули…» — не удержался от беззвучной шпильки Клейн.

Стоящий рядом Юрген тоже недовольно и заметно нахмурил брови.

Старлин же, совершенно не улавливая всеобщей неловкости, продолжала щебетать как ни в чем не бывало:

— А это мисс Сара Тейлор. Оба её родителя трудятся преподавателями в классической гимназии…

— Мисс Анджелина Уотсон. Ее батюшка занимает солидную канцелярскую должность в полицейском управлении Баклунда…

……

Сохраняя на лице совершенно деревянную улыбку, Клейн механически раскланивался с каждой из представленных леди.

Едва словесный поток Старлин иссяк, Юрген ледяным тоном осадил хозяйку:

— Миссис Саммер, обсуждать чужие доходы в лицо — вопиющее нарушение всяких правил приличия.

Впрочем, Старлин ничуть не смутилась и ответила с предельной, обезоруживающей серьезностью:

— Отнюдь, это вопрос первостепенной важности.

— Если между вами вспыхнут чувства и дело дойдет до создания семьи, именно капитал станет тем самым незыблемым фундаментом.

— Сами посудите: каждый божий день на столе должны быть мясо, свежие овощи и фрукты, молоко, белоснежный хлеб, отборные сливки и масло. На одну лишь провизию, не считая хорошего алкоголя, будет уходить как минимум фунт и пять сулей в неделю. Добавьте сюда аренду приличного особняка — это еще почти фунт. А счета за воду, газ, уголь и банальное мыло? А транспортные расходы? Всё вместе потянет еще сулей на десять.

— И это лишь прожиточный минимум! Неужто вы не станете выводить супругу в свет — на концерты или театральные премьеры?

— Неужели не позволите ей обновлять гардероб? Смею вас заверить, милые дамы, дабы семья могла именоваться подлинно респектабельной, на подобные нужды должно уходить не менее тридцати фунтов в год.

— А жалованье прислуги? А обучение будущих отпрысков? А финансовая подушка на случай болезней и покупка изящных мелочей для интерьера?

— Лишь перешагнув порог дохода в двести фунтов годовых, мужчина способен потянуть всё это и выстроить по-настоящему счастливый семейный очаг!

— Поэтому, дабы не тратить ваше драгоценное время попусту и избежать горьких разочарований, я сочла своим прямым долгом прояснить этот вопрос с самого начала.

Даже Юрген, будучи поднаторевшим в словесных баталиях юристом, на мгновение лишился дара речи, не найдя контраргументов против столь железобетонной, приземленной логики. Хвала небесам, его лицо от природы не выражало ничего, кроме непробиваемой суровости.

«Какая пугающая откровенность… Хотя по всем правилам этикета подобные нюансы нашептывают на ушко тет-а-тет. Впрочем, миссис Саммер, я прекрасно понимаю, зачем вы устроили это публичное шоу…» — Клейн, натянув лучезарную улыбку, поспешил разрядить обстановку:

— Воистину так. Доход решает всё.

— Лишь зарабатывая свыше четырех сотен фунтов в год, можно закатывать столь грандиозные приемы и баловать супругу роскошными нарядами да изысканными серьгами.

Старлин мгновенно, с нескрываемой гордостью вздернула подбородок. Отчаянно силясь сдержать рвущуюся наружу самодовольную улыбку, она уточнила:

— Четыреста тридцать. Я клоню к тому, что всегда должна оставаться солидная заначка на черный день или выгодные инвестиции в биржевые бумаги.

Именно столько в год и приносил в дом её благоверный.

Успешно подкинув незнакомцам благодатную почву для беседы, хозяйка упорхнула обхаживать остальных гостей. Клейн же почти сразу подметил, что и Сара, и Анджелина, и прочие барышни куда охотнее строят глазки Юргену. Как-никак, солиситор был вполне хорош собой, да и его служба сулила железобетонную стабильность.

А вот частный сыщик, рискующий в любой момент загреметь в кутузку, явно не вписывался в идеалы дочерей среднего класса. Ко всему прочему, заросший густой бородой и выглядящий откровенно грубовато Клейн вызывал у девиц легкую, инстинктивную опаску.

Перекинувшись с ними парой дежурных фраз, юноша сослался на дела и технично ретировался в свой уютный угол. Там, уплетая деликатесы, он с нескрываемым злорадством наблюдал за тем, как Юрген отчаянно и неловко барахтается в тенетах женского внимания.

Всё хваленое адвокатское красноречие в этот миг словно корова языком слизала.

Спустя пару минут мимо Клейна с веселым визгом пронеслась парочка играющих детей Саммеров.

Заметив притаившегося в углу джентльмена, они резко затормозили и, распахнув от удивления огромные глазищи, с любопытством поинтересовались:

— Мистер Мориарти, а нам сказали, что вы самый настоящий сыщик. Это правда?

— Истинная правда, — с улыбкой подтвердил Клейн.

Маленькая девочка с подкупающей детской наивностью попросила:

— А вы не могли бы рассказать нам какую-нибудь историю о том, как раскрывали преступления?

Ее брат-близнец тут же с готовностью закивал.

«Мои раскрытые дела? Да там сплошь мстительные призраки, жуткие марионетки да адские псы. А если нет — то поиски пропавших котов да слежка за неверными мужьями. Детям такое слушать категорически нельзя…» — поразмыслив пару секунд, сыщик добродушно рассмеялся:

— Отчего бы и нет. Слушайте, это история об одном таинственном кладе.

— Один армейский офицер, с почетом ушедший в отставку и вернувшийся из Восточного Балама, внезапно пал жертвой жестокого убийства…

Сюжеты детективных романов, прочитанных в прошлой жизни, давно выветрились из головы, поэтому Клейну приходилось выдумывать на ходу, опираясь лишь на смутные обрывки воспоминаний. Впрочем, юным слушателям было глубоко наплевать на логические нестыковки. Они внимали каждому слову с открытыми ртами и то и дело нетерпеливо дергали рассказчика: «А дальше? Что было дальше?»

За этой непринужденной болтовней напряжение Клейна незаметно улетучилось, и он заметно расслабился.

Когда званый ужин уже плавно катился к своему финалу, сыщик вознамерился откланяться, как вдруг заметил, что лицо Старлин так и лучится от нескрываемой радости.

— Случилось нечто, заслуживающее тоста? — как бы невзначай поинтересовался он.

Старлин горделиво вскинула подбородок и, изо всех сил стараясь придать улыбке сдержанность, ответила:

— Наша дорогая Мэри удостоилась личного приглашения от главного секретаря Комиссии по расследованию загрязнения атмосферы Королевства, мистера Хибберта Холла. В грядущий понедельник она отправится к нему в особняк на обед.

— Этот джентльмен — старший сын графа Холла, аристократ до мозга костей. Он пригласил всех членов комиссии и милостиво дозволил им взять с собой двух-трех друзей.

Хозяйка выдержала театральную паузу и добавила:

— И буквально только что Мэри предложила нам с Люком составить ей компанию.

…………

В полдень понедельника.

Разодетая в пух и прах Старлин Саммер, под руку со своим супругом Люком и в компании мадам Мэри, прибыла в Район Императрицы. Вскоре их взору предстал воистину монументальный особняк, раскинувшийся на колоссальной территории.

Изящные мраморные статуи, искусственные водоемы, бьющие струями фонтаны, безупречно ухоженные сады и партерные газоны — всё это великолепие сменяло друг друга перед ее глазами. От одного лишь размаха поместья Старлин затрясло от нервного напряжения еще до того, как они переступили порог виллы.