Грядущая смертельная схватка брала свое: кукловоду, и без того денно и нощно подавляющему в себе первобытную злобу и низменные страсти, всё труднее давалось удерживать эмоции в узде.

Шарон, выслушав их в абсолютном безмолвии, ответила своим привычным, лишенным малейших колебаний голосом:

— Под пагубным влиянием «Багровой лунной короны» Джейсон и Тайр погрузятся в состояние откровенного, первобытного безумия.

— Даже окажись в их руках какие-либо магические артефакты, рассудка для их применения у них банально не останется.

— Разве что вещицы с пассивными эффектами, — глухо вставил Марич. — Что же до «Оборотня» — его когти и клыки сами по себе являются смертоносным Потусторонним оружием. Это касается и меня, и Тайра, и Джейсона. Наша плоть способна играючи рвать сталь, источая при этом яд.

Взгляд Клейна едва заметно дрогнул, и он понимающе закивал:

— Порядок. Вопросов больше не имею.

Экипаж стремительно несся сквозь ночной мрак по опустевшим улицам. Колеса то и дело с хлюпаньем проезжали по грязным лужам, разбрызгивая мутную жижу.

Спустя добрый десяток минут Марич скомандовал сидящему на облучке живому мертвецу придержать лошадей.

Бросив взгляд сквозь стеклянное окошко, Клейн увидел нагромождение мрачных, полуразрушенных строений, утопающих во тьме. А откуда-то неподалеку доносился мерный, тяжелый плеск бегущей воды.

— Это заброшенные вот уже год доки Западного Балама. Их готовят к сносу и перестройке. Мы устроим засаду прямо в зоне старых складов, — хрипло пояснил Марич.

«Заброшенные доки Западного Балама… Случись какая-то непредвиденная катастрофа, река Тассок станет идеальным путем к отступлению… Если верить моим прошлым разведкам, стоит лишь выбраться отсюда и отмахать пару километров на северо-запад, как упрешься прямиком в церковь Рычага, вотчину Бога Пара и Машин…» — Клейн молниеносно воскресил в памяти карту здешних окрестностей.

Спустившись на мостовую, юноша с напускной, вальяжной беспечностью одернул сюртук. Перехватив трость, он последовал за Шарон и Маричем, углубляясь в мрачные недра приговоренной к сносу верфи.

Поплутав в темноте минут пять-шесть, троица вышла на просторный пустырь, зажатый в кольцо старыми складскими ангарами.

Земля здесь была густо-бурой, почти черной. Повсюду стелился пожухлый, гниющий бурьян, а в самом глухом, утопающем во мраке углу сиротливо покоился деревянный ящик.

— Там твоя взрывчатка, — коротко указал пальцем Марич.

Клейн едва заметно кивнул:

— А вы не боялись, что какие-нибудь бродяги утащат этот тайник?

— Под этой землей мирно спят мои живые мертвецы. Сунься сюда хоть одна живая душа, и они мигом отвадят незваных гостей, до смерти перепугав их, — кукловод ткнул еще в несколько точек на пустыре. — Когда будешь закладывать динамит, старайся обходить эти места стороной.

— Договорились, — с легким смешком кивнул юноша, после чего уточнил: — А если я пущу в ход свои чары очищения и изгнания прямо сейчас, это не заденет ваших «помощников»?

— Исключено. Находясь в спячке, они ничем не отличаются от банальных, безжизненных трупов. К тому же толстый слой земли послужит отличным щитом, — с железобетонной уверенностью отозвался Марич.

Окинув пустырь цепким взглядом, Шарон внезапно разразилась непривычно длинной для нее тирадой:

— Вы остаетесь здесь и занимаетесь приготовлениями, а мы отправляемся за врагами. Наша задача — выманить их сюда.

— На всё про всё уйдет не больше получаса, так что следите за временем.

— Как закончите с приготовлениями, спрячьтесь в любом из складов. Не рвитесь в бой раньше времени, запаситесь терпением.

— Насколько бы отчаянным ни казалось наше положение, воспринимайте это как часть плана.

— Дождитесь момента, когда я ослабну, и на сцене появится «Багровая лунная корона». Вот тогда-то и пускайте в ход тот самый «глаз», чтобы выследить Стива и нанести ему внезапный, сокрушительный удар. А я, в свою очередь, поддержу вашу атаку своим мистическим артефактом.

Внимательно выслушав наемницу, Клейн тихо усмехнулся и ответил:

— Донельзя простой план.

— Чем проще план, тем он надежнее, — невозмутимо парировала Шарон.

Марич вновь потер переносицу, мотнул головой и добавил:

— Стив далеко не идиот. А любая хитроумная, многоходовая задумка неизбежно трещит по швам и рассыпается в прах от малейшей неучтенной детали.

На этом короткий инструктаж завершился. Силуэт Шарон в мгновение ока растворился в воздухе, а Марич стремительно сорвался с места, покидая территорию верфи.

Проводив их взглядом, Клейн выудил из кармана небольшой квадратный железный портсигар. Поверхность коробочки плотно облегала призрачная «пленка», сотканная из чистой духовности — та самая «духовная клетка», хитроумно перекроенная из классической стены духовности.

Подобная оболочка могла до определенной степени блокировать воздействие некоторых мистических артефактов на внешний мир, однако совершенно не спасала самого владельца от пагубных побочных эффектов.

Разумеется, против по-настоящему могущественных или донельзя жутких запечатанных артефактов эта «духовная клетка» была бы бессильна — такие диковинки требовали особых, уникальных условий консервации.

Четыре полуразрушенных склада, густые заросли сорной травы, и размытая недавними дождями, хлюпающая под ногами слякоть… Окинув взором поле боя, Клейн выхватил из кармана узкую бумажную полоску и резко взмахнул кистью.

Щелк!

Податливая бумага мгновенно натянулась, став жесткой и твердой, словно выкованный из стали клинок.

Вооружившись этим импровизированным совком, юноша проворно вырыл в самом центре пустыря неглубокую ямку. Опустив на дно тот самый квадратный железный футляр, он присыпал его тонким слоем земли, оставив артефакт почти на поверхности.

Следом он принялся методично доставать из деревянного ящика динамитные шашки. Заряды один за другим скрывались в земле, раскиданные по самым разным углам пустыря и внутри заброшенных складов.

Последнюю, самую увесистую закладку он спрятал неподалеку от центра поляны.

Покончив с саперными работами, сыщик выхватил револьвер. Щелкнув барабаном, он в очередной раз перепроверил и откорректировал баланс боеприпасов: три «очищающие» пули и две «изгоняющие».

Вернув оружие в подмышечную кобуру и одернув полы сюртука, Клейн направился к узкому зазору между двумя ангарами. Оказавшись на месте, он небрежно бросил на землю бумажного человечка — точнехонько поверх одной из заложенных мин.

Еще раз цепким, сканирующим взором окинув окрестности, он извлек из-за пазухи второй железный портсигар. Одним мысленным усилием развеяв сковывающую его «духовную клетку», юноша бережно достал тускло поблескивающую темным золотом брошь в форме солнечной птицы и с величайшей торжественностью приколол ее на левую сторону груди.

Фух… С шумом выдохнув спертый воздух, Клейн покинул укрытие. Сделав небольшой круг по окрестностям, он словно невзначай обронил парочку совершенно неприметных вещиц, а заодно предал огню ту самую использованную в качестве лопаты бумажную полоску.

Вернувшись на пустырь, парень с кошачьей ловкостью вскарабкался на крышу одного из ангаров и надежно затаился в густой, непроглядной тени.

Скрупулезно, на ощупь пересчитав распиханные по карманам амулеты, флакончики с гидролатами и целебными порошками, Клейн мимоходом коснулся железного портсигара и звонко щелкнул пальцами.

Брошенный им ранее между двумя складами картонный человечек в то же мгновение распрямился. На глазах он стремительно налился объемом, обернувшись точной копией самого сыщика — истинным джентльменом в черном двубортном сюртуке, шелковом полуцилиндре и с тяжелой тростью в руке.

Позиция у этого двойника была выбрана поистине мастерски: зажатый в глухой щели, он оставался практически невидимым для любого, кто рискнул бы сунуться на пустырь снаружи.

А сам Клейн, переложив свою роль на эту бумажную марионетку, окончательно растворился во мраке, став незримым наблюдателем.

Впрочем, обзору это ничуть не мешало. С крыши ему открывался идеальный, ничем не перекрытый вид на единственную дорогу, ведущую к этому заброшенному клочку земли.

И пусть он подготовился к этой встрече на все сто, и пусть за его плечами уже числился солидный багаж смертельных схваток — в эту самую минуту Клейн не мог унять ни легкого мандража, ни липкого, леденящего душу страха.

Ведь даже самый безупречный, гениальный фокус в любой момент может обернуться разоблачением!

Тем более когда против тебя выступает монстр пятой Последовательности, вооруженный до зубов смертоносным мистическим артефактом! Да еще и в компании головорезов шестого и седьмого рангов!

«Сдается мне, именно так и чувствует себя каждый фокусник перед выходом на сцену…» — беззвучно втянув ночной воздух, юноша титаническим усилием воли подавил бурю эмоций и попытался игнорировать невыносимый, обжигающий плоть зной, источаемый брошью.

Сегодняшней ночью багровый диск луны наглухо скрылся за пеленой густых туч. Пустырь утопал во мраке, освещаемый лишь жалкими, тусклыми отблесками.

Вскоре томительное ожидание прервалось: взор Клейна выхватил три силуэта, с пугающей скоростью приближающиеся к их ловушке.

Они двигались гуськом — один впереди, второй по центру, третий замыкающим!

Глава 347

Живой мертвец и оборотень

Впереди всех мчался Марич. Встречный ветер яростно отбрасывал назад его растрепанные волосы, а лицо исказилось в жуткой, перекошенной гримасе.

Он несся быстрее летящего на всех парах паровоза и в мгновение ока, с тихим свистом рассекаемого воздуха, оказался у самого въезда на пустырь.

Но даже такая немыслимая скорость не позволила ему оторваться от преследователей.

Ближе всех к нему подобрался мужчина с таким же мертвенно-бледным лицом. На его коже едва проступали темные пятна, до боли напоминающие затянувшиеся язвы от гниения, а во взгляде плескалась ничем не прикрытая, дикая злоба. Он походил скорее на алчущего свежей плоти живого мертвеца, нежели на человека. Клейн безошибочно вычислил в нем Джейсона — Потустороннего шестой Последовательности.

Дистанция между Джейсоном и Маричем неумолимо держалась в пределах семи-восьми метров, то слегка растягиваясь, то вновь сокращаясь в этой бесконечной, изматывающей гонке.

А метрах в десяти позади них маячил еще один преследователь, безнадежно отстающий от лидеров. Это был худощавый, но жилистый мужчина с ежиком коротко остриженных волос, торчащих словно жесткие шипы.

В такт размашистым взмахам его рук на кончиках пальцев то и дело вспыхивали металлические блики, ловящие тусклый свет багровой луны. Роль когтей у него выполняли черные ногти, каждый из которых по длине не уступал кинжалу!

«„Оборотень“ Тайр…» — мысленно окрестил врага Клейн. Перед его мысленным взором тут же вспыхнули картины недавней резни: щедро залитые кровью стены, намотанные на выступы кишки и усеявшие пол растерзанные, окровавленные ошметки плоти и внутренних органов.

Топ-топ-топ!

Марич улепетывал так, словно от этого зависела его жизнь, выжимая из тела все соки. Джейсон же, до хруста стиснув челюсти, гнался за ним с неистовым, фанатичным упорством. Затянувшиеся язвы на его лице неведомо когда успели воспалиться и налиться полупрозрачным гноем, грозя вот-вот лопнуть мерзкой гнилостной жижей.

Там, где проносились эти двое, лужи и раскисшая от дождей грязь мгновенно покрывались плотной белесой коркой изморози, стремительно, дюйм за дюймом, сковываясь льдом.

Поднятый их безумной гонкой шквальный ветер подбрасывал в воздух пожухлую траву. Бурьян, плавно оседая обратно на землю, на глазах обращался в тлен, сгнивая и рассыпаясь в прах прямо в полете.

Внезапно из промерзлой, покрытой инеем земли вынырнула мертвенно-бледная рука. Призрачные пальцы с пугающей точностью метнулись к лодыжке Джейсона, силясь намертво в нее вцепиться.

Хрясь!

Джейсон молниеносно довернул корпус и сокрушительным ударом ноги начисто снес наглецу кисть. Оторванная ладонь отлетела прочь, обнажив на месте обрубка тошнотворное месиво из сгнившей плоти, кишащее копошащимися, жирными белыми опарышами.

В этот миг Марич наконец-то затормозил. Прижав пальцы правой руки к губам, он издал пронзительный, леденящий душу свист.

Бум! Бум! Бум!

Земля на пустыре разом вспенилась сразу в нескольких местах. Из-под комьев грязи один за другим начали подниматься бездыханные трупы с абсолютно пустыми, ничего не выражающими лицами.

В ту же долю секунды по округе закружил могильный, пронизывающий до костей ветер. Мириады полупрозрачных призраков, словно стервятники, почуявшие запах скорой кровавой бойни, плотным, неистовым роем набросились на Джейсона. Одни мертвой хваткой вцеплялись ему в руки, другие дергали за ноги, а третьи и вовсе наглухо облепляли голову.

Джейсон резко остановился и презрительно фыркнул.

Призрачный рой мгновенно отшвырнуло прочь, словно взрывной волной. Часть фантомов с истошными воплями развеялась без следа, другие же дезориентированно застыли на месте.

В следующее неуловимое мгновение Марич и Джейсон синхронно вскинули правые руки. Оттопырив большие пальцы и вытянув указательные, они взяли друг друга на мушку, словно целясь из невидимых пистолетов.

Воздух между ними разорвался абсолютно беззвучным взрывом. Пространство исказилось, изрыгнув густые клубы поднимающегося ввысь черного дыма.

От отдачи Марич пошатнулся и отступил на шаг. Несколько прядей его и без того растрепанных волос в мгновение ока пожухли, поседели и безжизненно осыпались на землю.

— Марич, ты всё такой же слабак. Так и не уяснил, в чем кроется истинная мощь первобытных страстей! — хрипло, с издевательской насмешкой бросил Джейсон.

Как раз в этот момент «Оборотень» Тайр наконец-то нагнал товарища, пристроившись рядом. А вот Стив, мастер пятой Последовательности, заправляющий всей этой облавой, так и не соизволил показаться на глаза.