Еще там, в зале, он успел опытным путем выяснить: если плотно окутать и запечатать артефакт собственной духовностью, это наглухо перекрывает его непрерывную очищающую ауру, не давая другим Потусторонним почуять неладное. Увы, на сам побочный эффект в виде чудовищного зноя этот фокус никак не влиял — спастись от жары можно было, лишь сняв брошь и отложив ее подальше.

«Ради сохранения собственного рассудка в здравии, впредь буду цеплять эту штуковину лишь в случае крайней нужды. В обыденной жизни мне с лихвой хватит очищающих и изгоняющих пуль…» — покинув место тайного собрания, Клейн заложил изрядный крюк по переулкам и наконец-то вышел к дверям бара «Храбрец».

Сделав дежурный круг почета по шумному залу и почти сразу же вынырнув обратно на улицу, он поймал наемный экипаж.

Обошлось без сюрпризов: не прошло и пары минут, как прямо на противоположном сиденье из пустоты соткался женский силуэт, облаченный в черное готическое дворцовое платье.

Внешний вид Шарон ни на йоту не изменился. Ее голос прозвучал эфемерно и призрачно, когда она спросила:

— Вы закончили с приготовлениями?

— Да. Можете смело выбирать время и место для засады. Как определитесь — дайте знать, — с ледяным спокойствием кивнул Клейн.

Шарон вперила в него немигающий взгляд и произнесла:

— Добро.

Заметив, что наемница уже готова раствориться в воздухе, сыщик поспешно добавил:

— И пусть Каспас раздобудет ящик динамита. Разложите заряды вразброс, по всему периметру грядущего поля боя.

Шарон выдержала двухсекундную паузу, после чего обронила:

— Стив тоже является экспертом-подрывником.

— О нет, я вовсе не планирую никого пускать на воздух, — с легкой улыбкой парировал Клейн. — Мне просто захотелось устроить небольшой фейерверк.

Девушка безмолвно сверлила его глазами еще пару мгновений и, так ничего и не ответив, лишь коротко кивнула.

Проводив взглядом ее стремительно истаивающий силуэт, Клейн тяжело откинулся на спинку сиденья и распахнул окно. В салон тут же ворвался пронизывающий до самых костей ледяной ветер, однако юноше по-прежнему было невыносимо жарко.

«Еще в бытность свою на Земле я терпеть не мог лето… Эх, сейчас бы мороженого, ледяной газировки да сочного арбуза…» — тихо бормоча себе под нос, он сунул руку в карман и намертво стиснул в пальцах «Солнечную брошь».

Как-никак, этот мистический артефакт стоил целых две тысячи полновесных фунтов!

Вернувшись на улицу Минск, Клейн неспешным шагом побрел к дому номер пятнадцать, минуя голые, лишенные листвы деревья по обочинам.

Поравнявшись с особняком адвоката Юргена, он на одних инстинктах бросил взгляд на чужие окна и приметил там тусклый, отливающий синевой свет газовой лампы.

«Дома, значит…» — с теплой улыбкой вздохнул Клейн, пока по его лбу градом катился едкий пот.

…………

На следующее утро, в четверг, ни свет ни заря.

Едва Клейн, прихватив с собой свежую прессу, вышел из уборной, как тишину дома разорвала заливистая трель дверного звонка.

«Кого это еще принесло? Ах да, Талим же предупреждал, что сегодня ко мне нагрянет репортер Майк Джозеф…» — под несмолкающий звон парень подошел к двери и потянул за ручку.

В его памяти тут же всплыл детальный портрет грядущего гостя:

Мужчина лет тридцати, облаченный в черное суконное пальто и такой же полуцилиндр. Редкие брови, пронзительные, притягивающие взгляд лазурные глаза и щегольски подкрученные усики, причудливо контрастирующие с огрубевшей, обветренной кожей. Это был не кто иной, как Майк Джозеф — газетчик из «Ежедневного обозревателя».

— Доброе утро, Майк. Талим уже ввел меня в курс дела, — распахнув створку, приветливо бросил Клейн.

Что же до той самой проклятой «Солнечной броши», то он, разумеется, благоразумно зашвырнул ее пылиться в чертоги над серой мглой.

Майк Джозеф нервно одернул галстук-бабочку и произнес:

— Прошу простить за столь ранний визит. У меня сегодня еще уйма дел.

— Прекрасно вас понимаю, — учтиво отозвался сыщик. — Вы уже позавтракали? Не желаете отведать моих фирменных тостов?

Лицо репортера мгновенно озарилось широкой улыбкой:

— Право слово, мне до жути неловко вас обременять.

— Но если бы к ним прилагалась еще и чашечка горячего кофе… или, на худой конец, молока — я видел, вам как раз доставили свежее — это было бы просто великолепно.

— … Как скажете, — Клейн ответил ему такой же дежурной улыбкой.

Сноровисто закинув хлеб в тостер, налив молока и выудив жестяную банку со сливочным маслом, он опустился за стол и в абсолютном молчании принялся набивать желудок, пока не почувствовал легкую сытость.

Сидящий напротив Майк тем временем без малейшего стеснения уплетал завтрак за обе щеки, совершенно не обращая внимания на повисшую в комнате тишину.

Фух… С шумом выдохнув, Клейн отставил чашку в сторону и спросил:

— Майк, вы хотите нанять меня в качестве телохранителя?

Майк неспешно отложил нож с вилкой и, сделав глоток молока, ответил:

— Именно так. Примерно на пару дней: пятницу и субботу. Вполне вероятно, что сюда добавится еще и утро воскресенья.

— Кто-то жаждет причинить вам вред? — тщательно подбирая слова, поинтересовался Клейн.

Репортер издал легкий смешок:

— Отнюдь, это сугубо превентивная мера предосторожности.

— Главный редактор отправляет меня в Восточный район, портовую зону и Фабричные кварталы ради серии расследовательских очерков. Ходят слухи, что весь этот проект щедро финансируется некой Церковью или же кем-то из аристократов.

— Сами понимаете, Восточный район так и кишит бандами. Там на каждом шагу шныряют отпетые головорезы и те, кто за корку хлеба мать родную продаст. Для подобных вылазок мне позарез нужен человек, виртуозно владеющий кулаками и метко стреляющий.

— К тому же, львиная доля частных сыщиков успела обзавестись там весьма полезными связями, не так ли?

«А вот у меня их нет… Все мои расследования держатся исключительно на мистике… то есть, пардон, на дедукции!» — поразмыслив пару секунд, сыщик произнес:

— Боюсь, в ближайшие дни я могу быть занят.

Как-никак, ему предстояло дождаться отмашки к действию от мисс Шарон.

Майк торопливо прочистил горло и добавил:

— Я уже выбил бюджет под это дело. Десять фунтов. За охрану мне выделили ровно десять полновесных фунтов, и вы получите их сполна, даже если за эти дни не стрясется ровным счетом ничего.

Клейн сдержанно улыбнулся:

— Майк, я говорю абсолютно серьезно.

— Загляните ко мне завтра в это же время… скажем, сразу после завтрака. Если выдастся свободное окно — я возьмусь за этот заказ. Если же окажусь по уши в делах, то сведу вас с другим надежным детективом. С тем, кто тоже не промах в драке и отлично держит ствол.

«Например, Стюарт или Каслана…» — в его голове уже мелькнули два подходящих имени.

Дожевав остатки своего тоста, репортер кивнул:

— Без проблем.

Покончив с утренней трапезой, Клейн проводил газетчика за порог. Оставшись в одиночестве, он застыл у эркерного окна, меланхолично наблюдая за моросящим на улице ледяным дождем, снующими туда-сюда экипажами и редкими пешеходами. Взгляд скользил по свинцово-серому небу и пестрой россыпи раскрытых зонтов.

«Ну наконец-то наклюнулась хоть одна нормальная работенка… Никаких Потусторонних, никаких сбежавших кошек или слежек за неверными супругами… Какая досада, что это не расследование какого-нибудь запутанного убийства, а то бы я в полной мере вкусил всю прелесть жизни прославленного сыщика… Истина всегда лишь одна!» — мысли Клейна лениво растекались в самых разных направлениях, а сам он пребывал в состоянии непередаваемой, умиротворяющей безмятежности.

Не виси над ним дамокловым мечом обязательства перед Шарон и Маричем, он бы с превеликим удовольствием посвятил эти дни отдыху. Прошелся бы по музеям, раскошелился на билет в Большой театр, послушал бы оперу с концертами и всласть побаловал бы себя кулинарными изысками со всех уголков света, коими так щедро славился мегаполис Баклунд.

«М-да, прямо-таки вольный турист и одинокий гурман…» — самоиронично усмехнувшись, парень развернулся и неспешно зашагал к дивану, намереваясь полистать отложенную с утра прессу.

Внезапно его взгляд зацепился за крошечную деталь: неведомо когда на кофейном столике материализовалась записка. Изящный, но несколько скованный почерк гласил:

«Сегодня в десять вечера. Встречаемся у черного входа в бар „Храбрец“».

Клейн на долю секунды опешил. Повернув голову к затянутому пеленой дождя окну, он беззвучно, с тяжелым сердцем вздохнул:

— Неужто наконец-то началось…

Глава 346

Фокусник перед выходом на сцену

Десять часов вечера. Узкий переулок у черного входа в бар «Храбрец».

Облаченный в черный двубортный сюртук и такого же цвета полуцилиндр, Клейн лишь сделал небольшой круг по двору и, в точности как и в прошлый раз, неспешно зашагал к ближайшей улице.

Едва он миновал выход из переулка, как прямо перед ним затормозила карета. За стеклом экипажа мелькнули карие глаза Марича, в которых всё так же плескалась едва сдерживаемая, густая злоба.

Юноша поправил шляпу, перехватил поудобнее тяжелую трость и с абсолютно невозмутимым, ледяным спокойствием поднялся в салон, всем своим видом показывая, будто сам только что подозвал этот экипаж.

Устроившись на сиденье, он изящно поправил галстук-бабочку, словно истинный джентльмен, направляющийся на светский раут.

— Подобный наряд совершенно не годится для драки, — Марич, облаченный в белоснежную сорочку, черный жилет и узкие брюки, смерил гостя долгим, оценивающим взглядом и с раздражением потер внезапно нахмуренную переносицу.

Было кристально ясно: кукловод всё еще питает изрядные сомнения насчет боевой мощи Клейна, и согласился на его присутствие исключительно из доверия к Шарон.

Клейн ответил ему легкой, расслабленной улыбкой:

— Природа наших Потусторонних талантов разнится, как и сам стиль боя. Эта одежда не только не стесняет моих движений, но и подходит мне просто безупречно. К примеру, здесь уйма карманов. Я могу рассовать свой арсенал по разным местам, чтобы в пылу схватки ненароком ничего не перепутать и не поплатиться жизнью за какую-нибудь нелепую, смехотворную оплошность.

Произнося это, сыщик выудил из одного из потайных карманов три оставшихся флакона — то самое специфическое успокоительное, сваренное «Аптекарем»!

Не успело эхо его слов раствориться в воздухе, как на соседнем сиденье, у противоположного окна, стремительно соткался из пустоты призрачный силуэт.

Обладательница этого силуэта была облачена в черное готическое дворцовое платье и крошечную шляпку.

Это была не кто иная, как мастер пятой Последовательности из цепочки Мутантов — «Мстительный дух» Шарон.

— Вы слишком много оправдываетесь, — ее бездонно-лазурные глаза впились в Клейна, а голос прозвучал эфемерно и глухо. — Выглядит неестественно.

«…Да я просто пытаюсь плавно войти в роль и настроиться на выступление…» — мысленно проворчал юноша, но вслух выдавил лишь сухой смешок:

— Должно быть, нервы всё-таки шалят.

Не дав Шарон и рта раскрыть, он протянул стеклянные пробирки Маричу:

— Улучите момент и выпейте.

— Я ни на йоту не сомневаюсь: в этом деле ваш опыт куда богаче моего. Вы уж точно не примете дозу ни слишком рано, ни с фатальным опозданием. И уж тем более не промахнетесь с количеством.

Кукловод устремил взор на запечатанные прозрачные ампулы. Легонько взболтав переливающуюся внутри влагу, он ответил:

— Двух с половиной хватит за глаза. Заглотну больше — и снадобье подействует чересчур хорошо: я впаду в полнейший штиль и напрочь лишусь желания хоть что-то делать.

— Вот и славно, — одобрительно кивнул Клейн и, повернув голову к Шарон, поинтересовался: — Вы уже наметили точку для засады?

Девушка едва заметно склонила голову:

— Мы как раз направляемся туда.

Выдавать точные координаты грядущего поля боя нанимателю она благоразумно не стала.

«А вы, я погляжу, осторожны до паранойи…» — мысленно хмыкнул сыщик, после чего решил зайти с другой стороны:

— Мощь очищения способна причинить вам вред?

— «Живому мертвецу» — да. Мне тоже, но лишь в том случае, если я перейду в бесплотную форму духа, — лаконично, в своей излюбленной манере отрезала Шарон.

«Иными словами, пока „Мстительный дух“ пятой Последовательности удерживается в физической оболочке, магия очищения против него практически бессильна…» — глубокомысленно констатировал про себя Клейн и тут же уточнил:

— А как насчет изгнания нечисти?

— И охоты на демонов?

Учитывая, что им предстояло скрестить клинки с мастерами из той же самой цепочки Последовательностей, Шарон не стала темнить:

— Магия охоты на демонов бьет по плоти. Изгоняющие чары способны разить и физическую оболочку, и духовное тело. Однако ни то, ни другое не наносит нам фатального, смертельного урона.

Губы Клейна изогнулись в легкой полуулыбке. С шумом выдохнув, он произнес:

— Я вас понял.

Поразмыслив пару секунд и тщательно подбирая слова, юноша задал следующий вопрос:

— Вы чувствуете прямо сейчас какие-либо проявления очищающей или изгоняющей мощи?

— Нет, — хрипло, надтреснуто отозвался сидящий поодаль Марич.

«Просто превосходно. Эта „духовная клетка“, виртуозно сплетенная из стены духовности, и впрямь наглухо экранирует ауру „Солнечной броши“… Вот только печет нещадно…» — мысленно простонал Клейн, изнывая от жары. Сменив тему, он решил прояснить еще одну деталь:

— У «Мстительного духа» Стива, «Живого мертвеца» Джейсона и «Оборотня» Тайра… помимо той проклятой «Багровой лунной короны», имеются в арсенале еще какие-нибудь мистические артефакты или Потустороннее оружие?

— Нам это неведомо, — Марич вновь с силой потер переносицу, всем своим видом выдавая нарастающее раздражение.