— Как-то раз Каспас обмолвился, что вам нипочем пули?

Марич утвердительно кивнул:

— Моя плоть способна обретать твердость стали. Приставь ты револьвер вплотную к моему виску и спусти курок — я лишь слегка пошатнусь от звона в ушах. Тебе придется всадить как минимум пять пуль ровно в одну и ту же точку, чтобы проломить мою броню.

— Но даже если пробьешь — для «Живого мертвеца» это пустяки. Пока череп не разлетится вдребезги, никакие иные раны не станут фатальными.

— Моя сила заметно возросла по сравнению с «Оборотнем», а в арсенале появилась магия Смерти. Мне ничего не стоит поднять трупы из могил, взять под уздцы мстительных духов и заставить их плясать под свою дудку. Вдобавок я виртуозно повелеваю ледяной стужей и могильной гнилью.

«Надо же, у цепочки Мутантов тоже что ни ранг, то совершенно новые таланты… Прямого, линейного развития кот наплакал…» — глубокомысленно протянул про себя Клейн и вслух произнес:

— Стало быть, в чем кроется проклятие «Живого мертвеца»?

Марич, едва заметно стиснув челюсти, ответил:

— Я снедаем маниакальной жаждой горячей человеческой крови и парной плоти. В полнолуние этот голод становится поистине невыносимым. Утешает лишь одно: проклятие «Живого мертвеца» напрочь вытесняет пагубные эффекты «Оборотня» и «Безумца». Они не наслаиваются друг на друга, и на грядущих ступенях всё останется точно так же.

— Каждое полнолуние превращается для меня в чудовищную пытку. Если не дать слабину и удержать себя в руках, агония выжмет из меня все соки, напрочь лишив боеспособности. Но стоит лишь пуститься во все тяжкие, потакая голоду, как от моей человечности не останется и следа, а шансы сорваться в бездну безумия взлетят до небес.

— Да что там полнолуние, даже в обычные дни мне приходится ежесекундно бороться со своими извращенными страстями и душить в себе первобытную злобу.

«Фух… По сравнению с бедолагами из этой цепочки, все остальные Потусторонние словно в сказке живут. Ну, за исключением „Бездны“ да „Демонессы“…» — невольно выдохнул про себя Клейн.

Марич прервал свой рассказ и бросил взгляд на Шарон, на чьей голове красовалась изящная черная шляпка.

Девушка разомкнула губы, и ее эфемерный, призрачный голос разорвал тишину:

— Пятая Последовательность — «Мстительный дух».

«Мстительный дух? Разве можно было выбрать такое название для эликсира? Воистину, Путь Мутантов во всей своей красе…» — Клейн поначалу опешил, но тут же сообразил, что это безупречно объясняет талант мисс Шарон виртуозно перетекать из плоти в дух.

Марич, подхватив нить разговора, пустился в пояснения:

— Возвысившись до «Мстительного духа», маг обретает власть трансформировать собственное тело в подлинного призрака, получая доступ к соответствующему арсеналу. К примеру: просачиваться сквозь глухие стены, прятаться в зазеркалье, бить прямиком по чужой душе и молниеносно перемещаться между любыми отражающими поверхностями.

— Более того, в отличие от банальной нечисти, подобную призрачную форму не усечь даже с помощью активного духовного зрения. Разве что ты сам стоишь на пороге высших эшелонов.

— Ах да, «Мстительный дух» виртуозно повелевает чарами Смерти и владеет целой россыпью жутких фокусов — скажем, насильственным вселением в чужую плоть ради контроля над врагом…

— Что же до ее проклятия… В ночь полнолуния ей жизненно необходимо пожрать определенное количество человеческих душ. Не сделает этого — впадет в состояние критической, фатальной слабости. А выбрав первое, она обрекает себя на вечное, ежесекундное балансирование на самом краю потери контроля.

Не дав Клейну и рта раскрыть, Шарон, чье лицо было всё таким же мертвенно-бледным, призрачно выдохнула:

— Нашей мишенью тоже является «Мстительный дух».

— И заруби себе на носу: Потусторонние таланты «Живого мертвеца», «Оборотня», «Безумца» и «Пленника» никуда не испаряются после возвышения, — веско подчеркнул Марич.

«Звучит так, словно этот тип заточен специально под то, чтобы стереть меня в порошок. Неуязвимость к свинцу, сопротивляемость к обычному пламени… Короче говоря, я банально боюсь привидений…» — сердце Клейна тревожно забилось.

Поразмыслив пару секунд, он произнес:

— А что насчет свойств того самого запечатанного артефакта?

— С какой стати он бьет по вашим уязвимым местам?

«Ради того, чтобы разделаться с ним, вы даже рискнули выложить мне всю подноготную о своих проклятиях и ахиллесовых пятах…» — Клейн начал смутно догадываться о сути проблемы.

Лицо Марича помрачнело, и он глухо ответил:

— Тот самый проклятый артефакт, что подлежит немедленному запечатыванию, носит имя «Багровая лунная корона».

— Она способна воссоздавать эффект полнолуния в определенном радиусе. Для тех ублюдков, что уже давно очерствели и извратились душой, это превосходный катализатор для выброса силы. А вот нас она, напротив, ввергает в фатальную слабость, напрочь лишая боеспособности. И если… если ради выживания придется переступить через себя и поддаться безумию, то я предпочту смерть! — глухо, с хриплым надрывом прорычал Марич.

«Кто бы мог подумать, что этот с виду слегка поехавший и трусоватый тип тоже обладает железными принципами. Хм, суметь удержать рассудок в узде вплоть до стадии „Живого мертвеца“ — это и впрямь заслуживает уважения…» — Клейн благоразумно промолчал, внимательно вслушиваясь в дальнейшие объяснения.

— Тот, кто носит «Багровую лунную корону», обретает абсолютный иммунитет к полнолунию. Вдобавок артефакт дарует пугающую скорость, немыслимую регенерацию и весьма внушительный арсенал могущественных темных чар. Вот только плата за эту силу чудовищна: кровь владельца начинает неумолимо остывать, капля за каплей превращаясь в лед. И если вовремя не остановиться или не напиться свежей крови живого человека, то в конечном итоге вся влага в жилах обратится в иней, и носитель попросту замерзнет насмерть. — Марич явно питал к этому артефакту неподдельный, первобытный страх.

Дождавшись, пока он умолкнет, Шарон устремила свои бездонно-лазурные глаза на Клейна и безмятежно произнесла:

— В свите Стива состоят еще двое: «Живой мертвец» Джейсон и «Оборотень» Тайр.

— Но стоит нам разделаться со Стивом, и эти двое больше не станут помехой.

Марич, подхватив нить разговора, добавил:

— Если операция увенчается успехом, Потусторонняя характеристика Стива отойдет мне, «Багровая лунная корона» достанется Шарон, а все прочие трофеи вкупе с «Книгой Тайн» станут твоим законным гонораром.

Глава 332

Нотариальная грамота

«Поистине щедрые условия…» — Клейн едва поверил собственным ушам, услышав подобное предложение.

И пусть самая ценная Потусторонняя характеристика пятой Последовательности вкупе со специфическим, могущественным запечатанным артефактом отходили нанимателям, оставшаяся добыча тоже поражала воображение!

Уж мастер пятой ступени наверняка имел при себе не только выданные ложей артефакты. А если удастся прикончить хотя бы «Живого мертвеца» шестого ранга или «Оборотня» седьмого, куш всё равно выйдет баснословным!

Откинувшись назад, юноша напустил на себя вид глубоко задумавшегося человека, отчаянно пытаясь обуздать внезапно вспыхнувшую в груди алчность.

— Ваши условия действительно звучат весьма заманчиво, — ответил он, тут же переведя тему. — А кто такой этот Король-Шаман Караман? И какие именно знания сокрыты в его «Книге Тайн»?

Марич потер лоб и хрипло произнес:

— Титул «Король-Шаман» может служить как названием конкретной профессии высших Последовательностей, так и почетным званием выдающегося мастера, повелевающего силами мрака, луны и всевозможной чертовщины, чья мощь на порядок превосходит способности сородичей. Так вот, Караман подходил под оба этих определения.

— Он вершил свои дела на Южном континенте на заре Пятой Эпохи, но впоследствии бесследно сгинул. Быть может, его загнали в угол и прикончили ищейки Церкви бога Смерти или нашей тайной ложи. А может, он просто состарился и испустил дух в какой-нибудь безвестной глуши.

— Его «Книга Тайн» — это настоящий кладезь знаний о мистических договорах, ритуалах, алхимии, астрологии, символизме и методах взаимодействия с силами природы. Заполучи этот фолиант простой смертный, и он в два счета заделается экспертом-оккультистом. Более того, даже не глотая зелий, опираясь лишь на врожденную духовность, он сможет творить мелкие сверхъестественные чудеса. Правда, расплатой за это станет неумолимо прогрессирующее сумасшествие — закономерный итог чудовищных перегрузок, с которыми нежному рассудку попросту не совладать.

«Звучит весьма недурно… Как раз то, в чем я сейчас так отчаянно нуждаюсь… Вот только поручение это не только смертельно опасно само по себе, но и сулит ворох проблем в будущем. Всё-таки мы собираемся перейти дорогу тайной ложе с тысячелетней историей…» — Клейн погрузился в раздумья на несколько долгих секунд, после чего благоразумно решил прислушаться к голосу интуиции:

— Мне потребуется время на раздумья.

— Дело предстоит поистине грандиозное и смертельно опасное. Пороть горячку здесь нельзя.

— Я дам окончательный ответ завтра, ровно в девять утра. Наведайтесь ко мне домой, адрес вам известен.

Последнюю фразу он произнес, устремив взор на Шарон. Однако едва слова слетели с губ, как душу окатило липкой, нервной тревогой:

«Они вывалили на меня столько бесценных секретов, даже обнажили собственные уязвимости… Если я прямо сейчас отвечу отказом, не пустят ли они меня в расход от греха подальше?»

«Или, чего доброго, приклеятся ко мне намертво, не отставая ни на шаг, пока я не вынесу вердикт?»

«А как же я тогда воспарю в чертоги над серым туманом, чтобы раскинуть карты⁈»

Облаченная в черное дворцовое платье Шарон безмолвно взирала на сыщика. В ее бездонно-лазурных глазах не плескалось ни гнева, ни подозрений — лишь абсолютный, ледяной покой.

Внезапно девушка выудила из потайного кармана аккуратно сложенный лист бумаги и расправила его, явив прямоугольный пергамент.

Документ отливал насыщенным оранжево-желтым цветом и пестрел россыпью символов, среди которых безошибочно угадывались знаки солнца.

Вся эта оккультная вязь брала в кольцо пустой участок, источающий мягкое, умиротворяющее и поразительно теплое сияние.

Едва взглянув на бумагу, Клейн мгновенно сообразил, что перед ним, и тяжелый камень тут же свалился с души.

Это была та самая добыча, снятая с трупа «Марионеточника» Росаго — «Нотариальная грамота»!

Мистический артефакт, который достался Шарон при честном дележе трофеев!

Мертвенно-бледная, но безупречно прекрасная наемница протянула бумагу юноше и лаконично, экономя каждое слово, скомандовала:

— Приложи руку.

— Дай клятву, что ни одна живая душа не узнает о том, что ты здесь услышал.

Фух… С шумом выдохнув, Клейн со всей серьезностью кивнул:

— Договорились.

Послушно приняв «Нотариальную грамоту», он прижал ладонь к пустующему квадрату. Тщательно взвешивая каждое слово, юноша произнес:

— Я клянусь, что сохраню в абсолютной тайне все сведения, полученные сегодня от мисс Шарон и мистера Марича.

По мере того как слова срывались с его губ, сакральные символы и магические печати по краям пергамента загорались один за другим, вспыхивая ослепительным, согревающим светом.

Едва клятва подошла к концу, как это сияние сплелось в призрачный оттиск печати. Светящийся знак опустился прямо на ладонь Клейна, просочился сквозь плоть и намертво впечатался в пустующую зону документа.

Теплая волна мимолетно окатила тело, и парень мгновенно ощутил, как между ним и грамотой протянулась тончайшая, незримая, но неразрывная мистическая нить.

«Выходит, тот самый талант, что некогда имитировал старец Око Мудрости, действительно принадлежал „Нотариусу“…» — внезапно всплыло в памяти давнее воспоминание о подпольном аукционе.

— Дело сделано, — Клейн вернул «Нотариальную грамоту» владелице.

Шарон безмятежно кивнула. Не проронив больше ни звука, ее эфемерная фигура стремительно истончилась, бесследно растворившись в воздухе салона.

Марич, всё так же безуспешно пытаясь обуздать полыхающую в глазах глухую злобу, согнул палец и легонько стукнул по деревянной обшивке кареты.

Экипаж плавно затормозил, а дверца сама собой распахнулась настежь.

«А в кучерах у него живой мертвец, а призраки на побегушках швейцарами подрабатывают… Воистину, в стиле Марича…» — с кристальной ясностью осознал Клейн, чье духовное зрение всё еще оставалось активным. Сняв кепку и прижав ее к груди, он учтиво поклонился и легко спрыгнул на мостовую.

Вокруг раскинулась глухая, безлюдная улочка. Добрая половина газовых фонарей здесь давно приказала долго жить, но чинить их никто не спешил.

Первым делом Клейн заскочил в ту самую арендованную каморку в Восточном районе, чтобы сбросить хвост, и лишь затем благополучно добрался до дома номер пятнадцать по улице Минск. Там он устроил настоящий спектакль, нарочито проведя в гостиной пару сеансов гадания.

Первый расклад должен был ответить, стоит ли вообще браться за это дело. Второй — прощупывал уровень угрозы и скрытые подводные камни.

Впрочем, вглядываться в результаты юноша даже не стал. Он прекрасно понимал: «Мстительные духи» из Пути «Мутанта» способны виртуозно перетекать в бесплотную форму, вступая в прямой контакт с духовным миром ради добычи информации. Иными словами, ищейки вроде Шарон или того же Стива обладали мощнейшим врожденным даром как к прорицанию, так и к его искажению. А значит, любые откровения, полученные Клейном в реальном мире, неминуемо оказались бы ложными и сбивающими с толку.

Покончив с показушными гаданиями, он привычно погрузился в чтение прессы и книг, немного размялся в гостиной, оттачивая Потусторонние навыки, после чего умылся и завалился спать. Ни единой подозрительной странности.

Ровно в десять минут пятого утра Клейн резко распахнул глаза и рывком выскользнул из-под одеяла!